Чтение онлайн

Потому что мне надо работать. Очень надо.

Сегодня парочка встреч, на которых я должен думать мозгом. А я смотрю на кругую аппетитную жопку, которую нахалка даже и не думает прикрывать, валяясь на животе поперек кровати и дуя кофе, и в мозгах только одна мысль. Просчет ситуации, при которой я мог бы еще сутки проваляться здесь, в постели, разглядывая эту самую жопку в разных ракурсах. В самых разных, очень интересных ракурсах…

А она, понимая, на чем все время останавливается мой взгляд, только еще больше провоцирует, наглая зараза. Типа неловко приподнимает бедра, ложась поудобнее. Типа.

И ведь знаю, прекрасно знаю, что нарочно она это все делает! А все равно мозг реагирует неоднозначно. Чего такое происходит-то, Мих? Тебе сорокет корячится, бес в ребро хренакнул?

— У меня дела, собирай манатки.

Я нарочно грублю, зная, что для этой оторвы такое обращение, как красный сигнал светофора. Нарочно будет переть.

Жду, когда фыркнет, разозлится, зашипит кошкой.

А она…

Сука…

Она перекатывается просто с животика на спину, открывая моему ошалевшему взгляду небольшую, но очень манкую грудь с острыми сосками, а потом так же плавно перетекает ко мне ближе.

Встает на коленки на кровати, прямо передо мной, легко и игриво ведет пальчиками по голой груди, собирая капельки воды.

Я только из душа, в одном полотенце. И, судя по шальному взгляду лисьему взгляду, ей мое тело дико нравится.

— Звезды… Что они обозначают?

Я слежу, как тонкие пальчики обводят грани партаков, и отчего-то прямо в дрожь кидает. Облизываю губы, ловлю взгляд.

— Это… После второй ходки… Знак принадлежности…

— К кому? — нежные ладошки проводят вниз, по напряженному животу, останавливаются на узле полотенца.

— К… Людям…

— К каким людям? — она непонимающе поднимает взгляд. Наивно-порочный. И меня потрясает это сочетание. И пропасть между нами. Непреодолимая, сука, пропасть. Потому что не объяснить ей так, чтоб поняла. И не надо ей этого знать. Нехер. Слишком разные мы. Опыт разный. Жизнь разная.

Где я и где она? И какого хера я творю с ней?

— Это неважно, малех…

Я хочу отойти, отстраниться, но пальчики крепко впиваются в узел на полотенце. Держат. И взгляд требовательный держит. Не пускает.

— А крест на шее?

— То, что я… Потерял близкого человека.

— Кого?

— Неважно тоже, малех. Хватит. Одевайся.

Она дует дубы, держит. Недовольна, что я не говорю ничего.

А что я ей скажу? Есть вещи, которые нельзя знать таким чистеньким девочкам. Да и общаться с такими, как я, этим чистеньким девочкам тоже бы нежелательно. Но здесь уж как карта легла. Не изменишь ничего.

— А на пальцах? — она перехватывает мою ладонь, когда я собираюсь отцепить ее пальцы от узла на полотенце и все же отойти на безопасное расстояние.

Я уже злюсь, хочу сказать что-то грубое, чтоб точно фыркнула и начала собираться.

Но лисичка неожиданно прижимается щекой к моей ладони, потирается, как маленькая кошечка. Смотрит на меня не зло и обиженно, как должна бы, а игриво. Чеерт… Ну вот как тут быть?

И, пока я раздумываю, она проворачивает финт: проводит губами, мокрыми и горячими, по центру ладони, а потом без предупреждения всасывает два пальца.

Да бл***!!!

Ты чего творишь, манкая ты зараза?!

Член, который и так уже от ее близости заметно ожил, дергается с такой силой, что низ живота скручивает! Я, не выдержав, шиплю сквозь стиснутые зубы, не умея оторвать взгляд от нереального зрелища.

А она довольна! Довольна моей реакцией, ведьма чертова! Глазки блестят игриво, юркий язычок скользит по фалангам пальцев, отправляя меня в нирвану.

Я неосознанно придвигаюсь ближе, скольжу пальцами, словно член в ее ротик засовываю, и чувствую, как все жарче становится внутри, как горячее обхватывают меня пухлые губки.

А потом она отстраняется.

Вернее, пытается отстраниться, играет. Думает, что играет со мной. Вот только просчиталась, наглая провокаторша! Теперь по полной получишь.

Я придерживаю ее за затылок и снимаю полотенце.

Она смотрит на уже готовый член, удивленно поднимает на меня взгляд. Ну а чего ты ждала, ведьма? Все правильно, завела, ты же этого хотела, да?

Вот и получила.

— В рот. — Коротко командую я, и в тот же миг в глазах девчонки вспыхивает злость. Она упрямо сжимает губы, смотрит настолько высокомерно, что за один этот взгляд ее требуется примерно наказать. Но я пока лоялен. Сжимаю сильнее ладонь на затылке, с кайфом зарываясь в шелковую гриву, и немного разворачиваю, так, чтоб смотрела, куда надо. То есть вниз.

Сопит, прикусыват губу. Раздумывает даже пару секунд. А я додавливаю:

— Давай.

И, только я думаю о том, что, пожалуй, опять придется связывать заразу строптивую, как она подается вперед и сразу резко всасывает член в рот!

И это, сука, охеренно!!!

Меня выгибает такой судорогой, что, реально, колени ослабевают. Я непроизвольно сильнее сжимаю пальцы на затылке и сам начинаю двигаться, не давая удивленно мычащей девчонке опомниться. Мне сейчас не до ее кайфа, не до ее удобства, я не собираюсь ее щадить, жалеть и вообще как-либо думать о ней. Потому что чувствую, что мое освобождение рядом. Вот оно! Еще пару раз, еще чуть-чуть… Преодолевая понятное сопротивление упирающейся в бедра, царапающей меня девчонки.

— Горло расслабь… — хриплю ей, и вижу, как распахнутые злые глаза, из которых по щекам текут слезы, сужаются. Сучка, если укусит сейчас… Убью же! Но в следующее мгновение чувствую, как она расслабляет горло, позволяя проникнуть еще глубже, и это кааааайф….

А потом она сглатывает.

И я кончаю.

С хрипом и матом. Держа ее у паха все это время. И она не отталкивает. Гладит по животу, ноготками проводит, оставляя царапки, которые еще больше оттеняют основной кайф.

Я ее отпускаю и смотрю, как она пытается отдышаться. Волосы растрепаны, разворошены моими руками, рубы распухли, дрожат, щеки все мокрые. Более заводящего зрелища не видел. Я вообще более заводящей девчонки не встречал в своей жизни!

Она вытирает губы невыносимо сексуальным растерянным жестом и смотрит на меня.

И я не выдерживаю. Подхватываю ее под мышки, подтягиваю к себе. И целую. Не целовал баб после минета, западло это. Но не эту. Эта — чистая. Эта — невинная. Эта — моя.

Глубоко целую, жадно. И она растерянно отвечает. И обвисает в моих руках, такая податливая, мягкая, нежная. Доверчивая.

Я отрываюсь, смотрю на залитые слезами щеки, на закрытые глаза с острыми мокрыми стрелками ресниц…

Наказал, бл*.