Чтение онлайн

— Ух, профессор Спенсер, ваш дедуктивный метод… Должно быть, сегодня студенты особенно будут вам рады, — вздохнула Флоримел, хлопая отца по плечу.

Она обогнула стол и села рядом с братом. Ирония ее тона была искусственной, а вот угрюмость — настоящей.

— Что ж, доктор Спенсер, мы всегда можем обсудить, как именно следует вставать с кровати, если вам угодно, — откликнулся отец, глядя на дочь поверх газеты.

— Ладно, — уступила Флоримел. — Я так вижу, мы все сегодня утром немножко не в духе.

— Не удивляюсь этому, — заметил Джефри, беря с деревянной подставки-треножника стеклянный кофейник, чтобы налить сестре кофе. — Особенно если вспомнить, какой шум вы подняли ночью. — Он искренне удивился, когда Флоримел отрицательно помотала головой. — Что такое? Ты не хочешь кофе? Вот не думал, что доживу до этого дня!

— Ужасно смешно, — фыркнула Флоримел, небрежно взмахнув рукой. Она не должна выходить из себя, как вчера с Синди. — Может быть, если бы ты пил меньше кофе, то ничего не слышал бы этой ночью и крепко спал.

— Хорошенькое «ничего»! — воскликнул Джефри. — Да вы бы мертвеца разбудили.

Роберт Спенсер посмотрел на детей поверх газеты.

— Джефри, ты уверен, что об этом стоит извещать всех?

— Пап, да они подушками дрались! — И Джефри рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Я еще не настолько стар, чтобы забыть характерный звук ударов.

— Подушками дрались? — Мистер Спенсер перевел взгляд на дочь, изогнув бровь. — Вы с Рэндаллом кидались подушками?

Флоримел поставила локти на стол и оперлась подбородком о переплетенные пальцы. Она вспомнила, какое выражение лица было у Рэндалла, когда засветила ему по физиономии подушкой, и улыбнулась. Вряд ли случившееся можно назвать полноценным подушечным боем, однако это сражение избавило обоих от чувства неловкости. Ну, не то что бы избавило, конечно…

— Есть вещи, которые не перестаешь любить, — заметила она, обращаясь к Джефри.

— И это моя дочь, дипломированный врач… — пробормотал Роберт, покачав головой и возвращаясь к чтению газеты. — И кто же начал?

Флоримел покосилась на брата. Тот рассмеялся.

— Я тоже задавал себе этот вопрос! — Джефри поднес к губам чашку с кофе. — Бедняга Рэнди, кажется, мне следует его кое о чем предупредить.

Флоримел с тоской смотрела, как брат пьет кофе. Со времени учебы в колледже кофе стало существенной частью ее рациона, и не было утра за прошедшие три месяца, чтобы ей не хотелось начать его с кофе. Возможно, именно по этой причине, наблюдая, как Джефри отпивает ароматную черную жидкость, она почувствовала себя весьма странно. Чудесное благоухание, еще мгновение назад такое манящее, вдруг превратилось в облако отравляющего и удушающего газа.

— Уж и не знаю, как сказать подипломатичнее, — изрек Джефри, приглядываясь к сестре, — но ты, малышка, выглядишь не очень-то хорошо. Ты здорова?

— Вполне, — упрямо произнесла Флоримел, игнорируя лихорадочное биение сердца. — Совершенно здорова.

Джефри перестал улыбаться.

— Ты уверена?

Она сделала глубокий вдох, тяжело сглотнула. Странное ощущение оставило ее так же внезапно, как и появилось.

— Конечно, уверена, — сказала Флоримел, откидываясь на спинку стула.

Она осталась довольна своим спокойным прохладным тоном — именно так доктор Спенсер разговаривает с пациентами, когда нужно держать под контролем собственные эмоции. Сейчас явно такой случай.

— Знаешь, смотрю я на тебя, и мне кажется, что ты несколько осунулась, — заметил Роберт, опуская газету и снимая очки для чтения. — Может, ты подхватила какую-нибудь инфекцию?

— Ничего я не подхватила, — возразила Флоримел с глупым смешком.

— Ну, тут никогда нельзя сказать наверняка, — произнес отец тоном умудренного старца. — Где и водиться микробам, как не в кабинете врача?

— Ой, ну просто бабушкины сказки какие-то, — фыркнула Флоримел и небрежно отмахнулась.

— Но всем известно, что врачи — самые плохие пациенты, — вмешался Джефри.

— Всем известно, — насмешливо повторила Флоримел и скептически посмотрела на брата. — Звучит ужасно научно.

Роберт сложил газету.

— Тебя лихорадит?

— Нет, — ответила Флоримел и сухо рассмеялась. — У меня нет температуры, и я не больна. Но если вы от меня не отстанете, я вернусь обратно в постель.

— Кто к тебе пристает, дорогая?

Все трое оглянулись на голос: Милдред вошла в столовую, надевая через голову передник. Флоримел никогда раньше не испытывала такого сильного облегчения при виде матери, как сейчас.

— Они меня обижают, — пожаловалась она, когда Милдред наклонилась обнять дочь. — Стоит мне выйти к столу нечесаной, как они поднимают шум, словно я зарезала кого-то.

Милдред выпрямилась и вопросительно посмотрела на мужчин.

— Кто тут обижает мою малышку?

— Я всего-навсего указал нашему доктору на то, что у нее больной вид, — заметил Джефри.

Милдред сделала шаг назад и встревоженно спросила:

— Ты болеешь?

— Не болею я, — ответила Флоримел, раздраженно выдохнув.

— Температуры нет, — объявила Милдред, положив ладонь на лоб дочери.

— Я всего лишь не выспалась, вот и все, — откликнулась она и сняла руку матери со своего лба.

— Еще бы, надо было дольше подушками драться, — ехидно заметил Джефри.

Милдред одарила сына недоуменным взглядом.

— Какими подушками?

— Никакими! — отрезала Флоримел. — Температуры у меня нет, насморка тоже. Вообще ничего. Я прекрасно себя чувствую.

Милдред подняла за подбородок лицо дочери и внимательно пригляделась.

— Лично я совершенно не понимаю, о чем говорят наши мужчины. По мне, выглядишь ты прекрасно. — Мать прищурилась. — Я бы даже сказала, просто сияешь.

— Ух ты, сияет! Интересные дела, — произнес Джефри, подняв бровь. — Может, нас кое о чем теперь поставят в известность? Не собираешься ли ты сделать торжественное заявление?