Чтение онлайн

Так оно и получилось. Днем 27 "юнкерсов" обрушили бомбовый удар на позиции 167-го гвардейского полка. Вслед за этим в атаку снова ринулись танки. Особенно трудно пришлось батарее Бархатова. Полтора часа вела она жестокий бой и выстояла. Потеряв несколько машин с экипажами, гитлеровцы повернули назад.

Однако общая обстановка продолжала оставаться напряженной. Немцы решили обойти Шлямарку и прорваться на Детинец и Марьяновку через позиции 1-го дивизиона 200-го гвардейского полка. Они бросили на это направление батальон пехоты, поддержанный 15 танками и САУ, которые с ходу атаковали 1-ю батарею гвардии лейтенанта В. М. Милькина. Когда до вражеских машин осталось около 500 метров, командир батареи приказал открыть огонь. Боевой порядок фашистских танков нарушился, но они быстро перестроились и стали заходить с правого фланга. Пехота тем временем развернулась в цепь и поротно о разных сторон атаковала позиции артиллеристов.

Создалась реальная угроза прорыва этой вражеской группы к житомирско-малинскому шоссе. Я приказал командиру 167-го гвардейского полка развернуть пушки 5-й и 6-й батарей и ударить по танкам, атаковавшим 200-й гвардейский полк, с тыла. Таким образом, вражеские танковые и пехотные подразделения попали под перекрестный огонь с разных направлений.

Лишь нескольким танкам с десантом автоматчиков удалось все же прорваться почти к самой окраине хутора Марьяновка. Чтобы воспрепятствовать их выходу к шоссе и в тыл бригады, я приказал гвардии подполковнику Артеменко переместить 2-ю батарею полка на опушку рощи, что севернее Марьяновки, наперерез этой группе. Потеряв несколько танков и более взвода автоматчиков, фашисты так и не смогли прорваться к шоссе.

Особо хочется сказать о петеэровцах. Их у нас было немного, по два отделения (три расчета в каждом) на батарею. С близкого расстояния они били по смотровым щелям вражеских машин, ослепляя этим экипажи, заклинивали башни, дробили гусеничные ленты. Этим петеэровцы делали фашистские танки ограниченно боеспособными, уязвимыми перед точным пушечным огнем. Одним-двумя снарядами орудийные расчеты добивали такие машины, оставаясь сами практически в полной безопасности. Меткость, кучность боя противотанковых ружей общеизвестна. Они легко уничтожали пулеметы, поджигали мотоциклы, лишая мотопехоту подвижных средств. А если наседала вражеская пехота, то на ее психическое состояние лучше всего действовал огонь противотанковых ружей.

Иногда петеэровцы брались за автоматы и вместе со взводами управления, разведчиками, связистами надежно прикрывали позиции артиллеристов.

В 6 часов вечера 7 декабря позвонил гвардии подполковник А. А. Бутко.

– Товарищ Первый, докладываю: танки и пехота противника обходят боевые порядки полка через Вьюнищи. Прошу разрешения выдвинуть 5-ю батарею на юго-восточную окраину Жабочей с задачей прикрыть правый фланг бригады.

– Согласен, - отвечаю ему, - не опускайте глаз с дороги за Жабочами, там могут появиться новые, резервные подразделения.

Через полчаса Александр Андреевич вновь вызвал меня к телефону и сообщил, что неприятельские танки и мотопехота прорвались из Вьюнищ к Яневке.

Создавшееся положение меня очень встревожило. Я приказал командиру 206-го гвардейского полка гвардии майору Тыквачу быть готовым по моей команде перебросить на усиление 167-го гвардейского полка одну-две артиллерийские батареи. Тем временем в 167-й полк выехал начальник политотдела. Мы с Маградзе остались на месте и ждали вестей от Бутко и Гордиенко.

Вскоре в стороне Яневки в сгущающихся вечерних сумерках вспыхнули яркие зарницы, скрестились огненные стрелы, послышались отчетливые удары танковых пушек и хлесткие выстрелы наших 76-миллиметровых орудий. Через 15 минут все стихло.

Герой Советского Союза гвардии подполковник А. А. Бутко блестяще выполнил маневр огнем и колесами. Встретив мощное огневое сопротивление в полной темноте, гитлеровцы отказались от попытки прорваться к шоссе Житомир - Малин, атакуя в лоб. Обходные маневры и комбинированные удары пехоты и танков при поддержке с воздуха тоже ни к чему не привели. Несмотря на численное превосходство, противник не сумел выйти к шоссе ни с юга, ни с севера. Бригада прочно удерживала очень важный рубеж. По радио мне сообщили из штаба артиллерия армии, что на помощь нам спешит один из полков 15-го стрелкового корпуса, просили держаться. Подведя итоги боя в тот день, мы с удовлетворением отметили, что противник понес чувствительные потери (19 тяжелых и средних танков, 5 "фердинандов", несколько десятков бронемашин и мотоциклов, до 2 батальонов пехоты), так и не достигнув перевеса над советскими артиллеристами - ни огневого, ни тактического.

Не добившись желаемого успеха, гитлеровцы прекратили атаки. Лишь на правом фланге нашей обороны, в районе Яневки, был слышен нарастающий гул танковых двигателей. Разведчики 167-го гвардейского полка установили, что в этом небольшом селе сосредоточилось около 50 танков. Над бригадой вновь нависала серьезная угроза быть отрезанной с севера.

Доложив по радио обстановку командующему артиллерией армии генералу П. И. Косенко, я приказал гвардии подполковнику Бутко бросить две батареи 2-го дивизиона в район деревни Няневка, наперерез танкам противника. Гитлеровцы тотчас начали движение, освещая местность ракетами. В 21 час я получил приказ командарма Черняховского об отводе бригады на новый рубеж.

Сделать это было непросто. Ведь пехота противника местами уже вклинилась в боевые порядки бригады и частью сил с севера обошла ее с флангов. Стрелкового полка, который должен был прибыть нам на подмогу, пока не было, и я приказал командирам частей выделить батареи, которые своим огнем сдерживали бы напор вражеских подразделений, давая возможность основным силам бригады оторваться на безопасное удаление.

Личный состав выделенных батарей вручную перекатывал свои пушки и с коротких остановок вел стрельбу по наступающим неприятельским колоннам. Затем тягачи брали на буксир эти пушки и на большой скорости увозили по шоссе в сторону Малина. Как всегда, часть орудий, следовавших в полковых колоннах, выделялась в качестве дежурных. Расчеты этих пушек всегда находились в готовности отразить атаки врага против подразделений на марше.

Внезапное и быстрое оставление бригадой занимаемого рубежа противник разгадал не сразу. И это позволило более или менее организованно уйти от преследования. Лишь через некоторое время немецкая артиллерия открыла сосредоточенный огонь по шоссе, а танки и бронемашины с пехотой начали преследование.

Тут активно поработать пришлось двум батареям, переброшенным командиром 167-го гвардейского полка к деревне Няневка. Они встретили гитлеровцев интенсивным заградительным огнем. Фашистские танки остановились, начали рассредоточиваться. Этой паузы было достаточно. На быстроходных тягачах бригаде удалось, без потерь уйти от преследования и занять новый оборонительный рубеж, расположенный в 10 километрах восточнее первого. Там уже закреплялся ожидаемый нами стрелковый полк 15-го стрелкового корпуса.

К рассвету все части бригады развернулись северо-западнее города Малин на рубеже колхоз имени Сталина, Ворсовка, Мирча, имея задачу вместе с артиллерией стрелкового корпуса обеспечить жесткую оборону, не допустить прорыва вражеских танков и пехоты к Малину и прикрыть развертывание подходивших сюда стрелковых и танковых частей 60-й армии.

Вскоре положение под Малиной стабилизировалось. У немцев уже не хватило сил добиться сколько-нибудь существенного успеха.

9 декабря бригада была отведена в тыл на пополнение и отдых. Военный совет 1-го Украинского фронта специальным приказом объявил благодарность всему личному составу нашего соединения за успехи в боях 7 декабря и разгром немецкой танковой группы, рвавшейся к Малину. Многие солдаты, сержанты и офицеры были представлены к правительственным наградам.

После этих событий у нас в бригаде произошли некоторые перемещения. На новую должность отозвали командира 206-го гвардейского легкоартиллерийского полка Героя Советского Союза гвардии майора Д. П. Тыквача. На его место, был назначен гвардии подполковник С. Л. Маградзе. Он буквально ликовал, узнав об этом, - истосковался человек по командной работе, хотя и начальником штаба бригады он был превосходным. В должность начальника штаба вступил присланный из управления кадров гвардии подполковник Н. А. Дряпак.