Расцвет и упадок цивилизации (сборник)
Шрифт:
На самом деле позиции тайного советника за период Вильгельма II и Гитлера основаны вовсе не на разуме, а на определенных, чисто эмоциональных постулатах. «Германия превыше всего», превосходство немецкой нации, расизм и т. д., вовсе не новые постулаты. Наиболее разумную политику вела и ведет Англия, а не Германия. «Единодушия» там не добивались; Гладстон оспаривал внешнюю политику Дизраэли и защищал Россию, Ллойд Джордж выступал против англобурской войны, в самый ее разгар; во время Первой мировой войны открыто выступали против объекта всеобщей воинской повинности. Сейчас империя почти полностью развалилась и превратилась в свободное содружество; экономически Англия, конечно, потерпела, но зато сохранила много жизней, а англосаксы в целом – первая нация по культуре, и старая, мощная английская империя восстановится, но уже безо всякого империализма. В этом мощном англосаксонском конгломерате были депортации: кажется, около 100 тысяч американцев японского происхождения были высланы с берегов Тихого океана в последнюю войну, но это было сделано по возможности гуманно и не имело ничего общего с геноцидом. Англия руководилась исключительно соображениями разума, но не забудем, что один из первых лидеров истинного либерализма Гладстон был глубоко религиозным человеком.
Разочаровавшись в возможности получить себе поддержку в официальных немецких сферах, Лепсиус обратился к своему знакомому врачу, турку Незими Бею, который ввел его в дервишеский круг, орден «Херценслибе» (Похитители сердца). По Незими дервишеские ордена нельзя сравнивать с католическим монашеством, так как они не отрекаются от мира и не затворяются в монастырях (но этими признаками отличается как раз орден иезуитов). Во главе ордена стоял шейх Ахмед. Лепсиус присутствовал на особом, что-то вроде таинства, обряде «зикр» (по-моему, нечто вроде радения), который произвел на него, скорее, отрицательное впечатление, а потом имел длительную беседу.
Незими отрицает, что большинство нации идет за правительством, но сам при этом проявляет черты расизма. Он считает, что за Энвером и Талаатом идет не османская раса, как думают, а македонское расовое рагу со всего Балканского полуострова; по мнению Незими, настоящие турки еще резче отрицают армянские депортации, чем Лепсиус. Так как Незими и орден Ахмеда – открытые противники нового режима, то можно было бы думать, что решительные противники нового младотурецкого режима, истинные мусульмане, являются вместе с тем и защитниками армян и других меньшинств.
Во-первых, мы видим, что и Незими не чужда нелепая расистская идеология. О какой чистой османской расе можно говорить, когда в период могущества Турции гаремы высокопоставленных лиц систематически пополнялись пленницами самых разнообразных наций. С моей точки зрения, гетерозиготность полезна, но она полезна и для «османской» расы и для «балканского» рагу. Все дело в идеологии, и мы видим, что у образованного врача Незими с идеологией вовсе не благополучно. Но далеко не все истинные магометане и противники правительства – защитники армян. Как я уже указывал, два крупнейших ордена, мехлеви и рифаи, ненавидя правительство, сочувствуют ему в деле истребления армян. Защитниками армян являются самые разнообразные представители турецкого населения и, как оказывается, сам Лепсиус недостаточно знал ислам, разделяя ошибку людей, недостаточно знакомящихся с идеологией противника.
О самых лучших защитниках армян ордена Ахмеда я скажу после, а теперь укажу, что кроме этого ордена в защиту армян выступали разнообразные люди, и организации, и части населения. Перечислим их: 1) глава немецкой военной организации в Турции фон дер Гольц-Паша, который дал возможность турецкому офицеру посетить депортационные лагеря; этот турецкий офицер организовал спасение тысяч сирот-армян, переданных арабским и турецким семьям, но такая помощь мало чем отличается от той помощи, которую оказывали старые турки, забирая христианских мальчиков в янычары; 2) шейх-уль-ислам, давший члену ордена Ахмеда, Берекету, мандат на оказание помощи армянам; 3) сам султан Махмед V (очевидно, правивший после свержения султана Абдул Гамида), давший мандат Берекету, чтобы все его поданные не чинили ему препятствий; 4) я уже указывал, что простые турки деревень и городов имели, как правило, вполне дружеские чувства к армянам. Они оказывали помощь армянам депортационных колонн, даже с большей опасностью, и в романе показан добрый туркмен, который, распознав в Стефане армянина и добившись у него признания, не изменил своего отношения к нему и помог тайно, выдавая последнего за родственника, дойти почти до Муса Дага; 5) наконец, действительно, немецкие консулы (не говоря уж об американском) всячески помогали, как могли, армянам.
Значит, от низов населения до самой верхушки были противники зверской политики Энвера и возможно, что они составляли, если не большинство, то очень значительное меньшинство. Почему же они были бессильны бороться с Энвером? Потому, что группа младотурок была сплочена, апеллировала к старым турецким мыслям о турецком могуществе и к опасности Турции, а противники их были разоружены и в известной степени подчинялись патриотической идеологии, так как Турция находилась в войне.
История повторилась у нас во времена Сталина и в Германии при Гитлере. Оба, конечно, перещеголяли Энвера и Талаата, так как зверски боролись не только с теми, которых имели основания считать врагами (классовые враги и проч.), но Сталин расправился и со своими единомышленниками: ведь 2/3 членов съезда партии и ЦК было им уничтожено. А гипноз внешней опасности, нежелание нарушать «единство» и было причиной тому, что многие гуманные и смелые члены партии не только терпели зверства Сталина, но и сами шли, как бараны на бойню, не решаясь организовать сопротивление. А затем магическая победа как будто замазала все кошмары Сталина. С Энвером оказалось хуже. Из Энциклопедического словаря в трех томах (изд. 1953 года) я узнал, что Энвер-паша (1881–1922), фактический диктатор Турции в Первую мировую войну 1914–1918 годов, после поражения в 1918 г. бежал из Турции, в Средней Азии руководил басмачами и был убит в 1922 году отрядами Красной Армии. Так что он возмездие за свои грехи до известной степени получил. В том же словаре про Абдул Гамида II (1842–1918) сказано: турецкий султан 1876–1909, организатор армянских погромов, Ленин назвал его турецким Николаем II.
Посмотрим, что же представляет собой орден шейха Ахмеда, наиболее гуманная часть мусульманства, орден, которому Лепсиус передал деньги для помощи армянам – эти деньги Ага Берекет действительно использовал для помощи. Наиболее активно выступает старый Тюрбедар из Бруссы (хранитель могил султанов и святых и очень образованный человек с фанатичным лицом, беспощадный к врагам и к друзьям). Этот импозантный и образованный мусульманин, неплохой оратор и ненавистник своего правительства, полностью возлагает вину за преследование армян на Европу, развратившую истинных турок. [41] На обвинение Лепсиусом турецкого правительства в армянских зверствах Тюрбедар становится фактическим защитником ненавистного ему правительства, так как он всю вину перекладывает на Европу.
41
Приводим характерные отрывки из романа (диалоги Тюрбедара и Иоганнеса Лепсиуса), из которых видны доводы двух сторон и гениально предугаданы мотивы вспышек мусульманского фундаментализма в арабских странах в конце XX в.
Тюрбедар. На том конгрессе вы, европейцы, вмешались во внутренние дела Оттоманской империи, потребовали реформ и хотели за сходную цену купить у нас Аллаха и религию. А вашими маклерами в этой сделке были армяне.
Иоганнес Лепсиус. Разве время и сама жизнь не требовали этих реформ настоятельней, чем Европа? И само собой разумеется, что армяне, как более слабый, но более деятельный народ мечтали о реформах.
Тюрбедар. Ну, а мы не желаем ваших реформ, вашего прогресса, вашего участия в наших делах! Мы хотим жить в согласии с Богом и развивать в себе те силы, что от Бога. Или ты не знаешь, что все, что вы называете «свершением и деятельностью», – от дьявола? Должен ли я это тебе доказывать? У вас есть некоторые поверхностные знания о свойствах химических элементов. Но какие последствия влечет за собой применение ваших скудных познаний на практике, в том, что вы называете «свершением и деятельностью»? Производство отравляющих газов, с помощью которых вы ведете ваши гнусные трусливые войны! И разве не для того же служат ваши самолеты? Они нужны вам, чтобы взрывать целые города. А в промежутках между войнами авиация обслуживает спекулянтов и дельцов, ускоряя ограбление бедноты. Все ваше бесовское беспокойство показывает нам, что нет такой активности, которая не сводилась бы к разрушению и уничтожению. Поэтому мы охотно отказались бы от реформ, прогресса, достижений и благ вашей культуры и жили бы в прежней бедности и благочестии… Стало быть, ты должен признать, что не мы, османы, а Европа и ее прихвостни повинны в судьбе народа, за который ты борешься. И армянам воздалось по справедливости, ибо они призвали этих вероломных преступников в страну, содействовали им и заверяли в своей преданности, все для того, чтобы те их сожрали. Разве ты не видишь в этом перст Божий? Куда бы вы и ваши ученики не являлись, вы всюду приносите с собой разложение. Вы лицемерно утверждаете, будто исповедуете учение пророка Иисуса Христа, но в глубине души верите только в бездушные силы материи и вечную смерть.
Иоганнес Лепсиус. Моя религия повелевает мне рассматривать всякую вину как неотвратимое наследие Адама. Люди и народы сваливают друг на друга наследственную вину, как мечом перебрасываются. Уточнить ее, основываясь на какой-нибудь дате или на некоем событии, невозможно. С чего мы тогда начнем и на чем остановимся? Я здесь не для того, чтобы бросить турецкому народу хоть слово упрека. Это было бы великой ошибкой. Я пришел сюда просить благожелательного внимания.
Тюрбедар. Сначала сотворили зло, а потом приходите просить понимания!
Иоганнес Лепсиус. Я не шовинист. Каждый человек, хочет он того или не хочет, принадлежит к какой-либо национальной общности и остается с ней связанным. Это данность природы. Как христианин я верю, что Отец наш небесный создал различия между людьми ради любви. Ибо без различий и напряженности в отношениях любви не бывает.
Из разговоров выясняется (отчасти из ответов Лепсиуса): а) армянские погромы начались лишь после Берлинского конгресса, б) на этом конгрессе европейские державы потребовали реформ и в Турции, а армяне были европейскими коммивояжерами, в) Европа поддерживала новых антирелигиозных правителей, г) армяне, как слуги Европы, проводили эту политику и потому армяне получают по заслугам, д) европейцы лицемерят, говоря о Христе, вся их религия – религия смерти, сама Европа – шлюха смерти, е) армяне тоже не овцы и истребляют (даже священники) попавших к ним турок, ж) европейцы клевещут на мусульман, обвиняя их в нетерпимости: если бы они были нетерпимы, то как могли бы сохраниться в течение столетий армяне в Турции. Сразу после завоевания Стамбула султан основал богатые патриархаты армян и греков, а в Испании мусульман топили в море и сжигали на кострах; не мусульмане посылают миссионеров в Европу, а европейцы в исламские страны; з) Тюрбедар возмущен желанием Лепсиуса спасти осажденных в Муса Даге, так как он считает невозможным помогать предателям и ссылается на Магомета; и) в качестве резюме он целиком переносит вину с турок (т. е. с существующего правительства) на европейцев и единоверцев европейцев – армян. При такой абсолютной защите правоты турок кажется непонятным, что эта фигура входит в организацию Ахмеда и, по словам последнего, является одним из энергичнейших работников в пользу высылаемых армян. Возможно, что он лучше своих речей и очень резко выступил как турок лишь в виде антагонизма немцу-пастору.
Антагонистом Тюрбедару, наиболее гуманным и последовательным помощником армян является ближайший друг Ахмеда Ага Рифаат Берекет из Антиохии; его деятельность, как и деятельность пехотного турецкого офицера (капитана), может быть для них очень опасной; ему Лепсиус передает пятьсот фунтов для помощи армянам; он везет провиант на Муса Даг (правда, муку туда не пропускали, несмотря на наличие документов, мелочь пропустили, сахар, табак, кофе). Он, в отличие от Тюрбедара, считает возможным помогать осажденным в Муса Даг и на упреки Мюлера (начальника стражи), что нельзя посылать провиант противникам падишаха, резонно отвечает, что младотурки сами выступили против него: революционеры никогда не должны ссылаться на подчинение законам. Великий постулат: революционеры могут ссылаться только на естественное право, но никогда на положительное. Основой естественного права может быть не только религия, но и наука (теория прибавочной стоимости по Марксу).
Какова же позиция главы ордена, шейха Ахмеда? Он говорит мало, иногда останавливает Тюрбедара, одобряет Лепсиуса, произносит разные банальности о разнообразии творений Бога, что все по воле Аллаха. Правда, естественно возникает вопрос, если Аллах всемогущ, то почему он не окажет несколько больше помощи невинным армянам. Ахмед указывает, что вслед за словом «Аллах» всего больше в Коране упоминается слово «мир», что и в десятой суре говорится о том, что прежде люди были едины, но не против воли Аллаха. Совершенно несомненно, что Ахмед, как и другие добрые мусульмане, извлекает из Корана наиболее гуманные мысли. Но в общем Ахмед практически присоединяется к тем обвинениям против армян и европейцев, которые высказаны Тюрбедаром и молодым шейхом, сыном Ахмеда. Мол, национализм – это яд, который пришел из Европы, а прежде мирно жили вместе турки, арабы, курды, лазы и прочие, а сейчас даже арабы стали националистами и врагами турок, что национализм заполняет пустоту в сердце, если из него вытеснен Аллах.
Неудивительно, что в заключение Ахмед говорит, что истинные мусульмане слабы потому, что слуги Европы лишили народа его религии: это именно то, что злыми словами характеризовал Тюрбедар. Опять Европа виновата. Ну, а что отвечает на все это Лепсиус? Он говорит о первородном грехе Адама как источнике зла, он не бросает упрека турецкой нации и, наконец, считает, что все различия созданы Богом для любви, так как без различия и напряжений не может быть и любви. Все на Бога, выходит, никто не виноват или действительно виновата Европа, или агенты Европы, армяне!