Чтение онлайн

Тем временем изменения, произошедшие повсеместно, начиная с Белого дома в Вашингтоне и заканчивая Даунинг-Стрит в Лондоне, уже очевидны даже для обычного туриста. Целые городские кварталы, в которых живут и работают президенты и премьер-министры и которые до недавнего времени были открыты для пешеходов и движения транспорта, изолируются и превращаются в крепости; вряд ли они снова когда-либо будут доступны для обычных людей — хотя бы потому, что никто не захочет взять на себя за это ответственность. Их охрана доверена персоналу, одетому как в униформу, так и (в особенности) в штатское, в распоряжении которого имеются всевозможные технические средства. От Швеции и до Израиля лидеры государств, которые раньше могли свободно гулять по улицам без охраны, давно уже перестали это делать. Теперь их можно увидеть на публике разве что быстро проносящимися в закрытых бронированных машинах с тонированными стеклами; чтобы сбить со следа потенциальных террористов, в колонне нередко имеется несколько одинаковых машин, а иногда организуется несколько колонн, движущихся в разных направлениях. Места, где предполагается их появление, а также все окрестности тщательно проверяются и охраняются, иногда за несколько дней или недель до события. Такой системой безопасности гордился бы разве что Чезаре Борджиа, постоянно занимавшийся убийствами и сам боявшийся быть убитым; одно или два поколения назад считалось, что она необходима только для охраны наиболее жестоких в мире диктаторов, таких как Сталин и Гитлер.

В некотором смысле подъем международного террористического движения представляет собой зеркальное отражение всего того, о чем уже говорилось в данной книге. Оружие, которое применяют регулярные войска, обычно крайне дорого и требует развитой инфраструктуры тылового обеспечения, а также больших расчетов или экипажей, чего нельзя сказать о многочисленных технических приспособлениях, применяемых службами безопасности в борьбе с терроризмом, которые дешевы и поэтому также доступны их противникам. Компьютеры могут быть взломаны компьютерными хулиганами и хакерами. Удостоверения личности, выпускаемые государством, даже изготовленные с применением высоких технологий, обычно легко подделать. Личное оружие, подслушивающие устройства, инфракрасные приборы ночного видения и подобное оборудование, которое использует полиция, можно легко приобрести; и в действительности производители обычно рады продать их всем желающим. Если полиция использует сложную радиоаппаратуру со скачкообразной сменой частоты, чтобы координировать свою работу, то преступники и террористы (а также журналисты, которые гоняются за теми и за другими) могут делать то же самое; они прослушивают эфир, чтобы ускользнуть от своих преследователей или, как это часто бывает, чтобы пустить их по ложному следу. Подобным образом транспортные сети, благодаря которым возможны международное общение и торговля, могут использоваться и иногда используются террористами, чтобы игнорировать государства, их границы и суверенные территории.

Но, возможно, самым важным фактором, способствующим развитию современного терроризма, является огромное количество государств. В настоящий момент в мире существует почти 200 суверенных политических единиц, и почти непрерывно появляются новые. Среди них некоторые заинтересованы в том, чтобы доставить неприятности соседям. Другие преследуют разнообразные идеологические и религиозные цели, а некоторые все еще управляются алчными людьми, не слишком разборчивыми в способах добывания денег. Поэтому практически не вызывает сомнений, что в любой момент найдется хотя бы несколько государств, готовых поддержать террористов в их борьбе, направленной если не против всех государств, то по крайней мере, против некоторых [987] . Такая помощь может оказываться в виде предоставления баз, обучения, финансирования, изготовления документов, предоставления доступа к средствам связи (например к дипломатической почте), транспорта, оружия, убежища и всего этого одновременно. Известны даже случаи, когда посольства некоторых стран превращались в базы террористов. Они укрывали личный состав, занимались контрабандой оружия, оказывали материальную и организационную поддержку и участвовали в операциях по похищению людей.

Из-за того, что службы безопасности являются одним из самых трудозатратных видов человеческой деятельности — например, в начале 90-х годов сотрудники служб безопасности составляли 40 % всех служащих американских авиалиний в Европе — содержать их крайне дорого. Охрана военной базы или превращение комплекса правительственных зданий в крепость — это одно, но обеспечение такого уровня защиты в масштабах целой страны — совсем другое. Даже если допустить, что ее можно сделать доступной и эффективной, это сделало бы повседневную жизнь практически невозможной из-за того, что на самые обычные виды деятельности требовалось бы огромное количество времени. По этой и другим причинам — в том числе, не в последнюю очередь, вероятности жестокой критики в случае провала — многие государства неохотно задействуют свои силы для решения этой задачи. В лучшем случае они занимаются подготовкой антитеррористических отрядов и держат их в резерве на случай таких крайних ситуаций, как взрывы, похищения и т. п., а финансовое и организационное бремя повседневного обеспечения безопасности они, как показывает опыт, с готовностью перекладывают на предприятия частного сектора и частные лица.

То ли по причине того, что правительство издает соответствующие распоряжения (как в случае гражданской авиации во многих странах), то ли потому, что они просто не доверяют государству в плане обеспечения достаточной безопасности, частным лицам и бизнесу все в большей степени и во все более крупных масштабах приходится самим заботиться о себе. В зависимости от природы ожидаемой угрозы граждане многих стран уже привыкли к тому, что их вещи проверяют и что их самих обыскивают каждый раз, когда они заходят в магазин, кинотеатр, на стадион, посещают рок-концерты и подобные места, где собирается толпа, и где вследствие этого террористический акт более вероятен и может принести больше жертв. От ЮАР до Италии, некоторые государства сейчас требуют, чтобы каждый банк был снабжен металлоискателями и двойными дверями, которые открываются только тогда, когда становится ясно, что посетитель не представляет угрозы (т. е. если он или она не имеет при себе оружия). Частные лица, городские микрорайоны и корпорации пытаются защитить себя от терроризма и преступности, нанимая частных охранников, возводя прочные ограды, устанавливая системы сигнализации и внутреннего наблюдения, запрашивая документы, удостоверяющие личность, при входе в здания и на объекты (независимо от того, законно это или нет, соответствующие сотрудники часто настаивают на том, чтобы посетители оставляли документы на входе на время пребывания в здании), требуя носить опознавательные значки и многое другое.

Хотя не все страны столкнулись с этой проблемой в равной степени, по-видимому, до сих пор все эти меры мало что дали для ее решения. К чему они привели, так это к превращению частной охраны во всем мире в одну из самых быстрорастущих отраслей экономики [988] . Так, в Германии с 1984 по 1996 г. число охранных предприятий увеличилось более чем вдвое (с 620 до 1400), а занятость в них увеличилась не менее, чем на 300 % [989] . В Великобритании, которая обычно считается страной с высоким уровнем насилия, количество занятых в этой сфере увеличилось с 10 000 в 1950 г. до 250 000 в 1976 г. [990] Поскольку с тех пор рост не прекратился, то, по всей видимости, прошло уже несколько лет с того момента, когда число частных охранников превысило число носящих униформу военнослужащих этого государства (численность которых составляла в 1995 г. 237 000 человек). Подобным же образом в США уже к 1972 г. в частных охранных предприятиях было занято в 2 раза больше служащих, чем в полиции штатов, местной и федеральной полиции вместе взятых, а их бюджет в 1,5 раза превышал общий бюджет полиции всех уровней [991] . К 1995 г. оборот этой индустрии составил 52 млрд долл. в год, и ожидается, что к концу века эта цифра увеличится вдвое [992] . Если сохранится нынешняя тенденция, то недалек тот день, когда американские граждане будут платить больше частной охране, чем вооруженным силам страны; это соотношение, которое в 1972 г. было 1:7 и с тех пор уменьшилось до 1:5, продолжает падать. Число тех, кто занят в этой области, составляющее 1600 тыс. человек, уже превышает число военнослужащих действующей армии. В начале 90-х годов одна только американская отрасль воздушного транспорта тратила около 1 млрд долл. в год на обеспечение безопасности в аэропортах, установление специального оборудования и проверку пассажиров и их багажа; чуть ли не каждый день появляются новые приборы, например, для контроля перевозки радиоактивных материалов. Некоторые компании предпочитают иметь собственные службы, другие нанимают сторонние фирмы, так как уровень зарплат персонала в них обычно ниже, и меньше предоставляется дополнительных льгот; таким образом достигается снижение издержек, пусть и ценой высокой текучести кадров и, довольно часто, плохого качества услуг [993] .

Подобно многим другим, для индустрии безопасности характерен высокий уровень централизации. Некоторые из ведущих фирм в этой области в настоящее время имеют в своем распоряжении частные армии, насчитывающие многие тысячи человек и даже больше. В развивающихся странах, таких как Новая Гвинея, Сьерра-Леоне и Либерия, наемники уже используются для организации государственных переворотов и контрпереворотов. Хотя наемники пока что не угрожают политической стабильности развитых стран, ассортимент услуг, которые они предлагают, поразителен. В него входят разработка и усовершенствование как оружия, так и сценариев действий; вербовка, обучение и проверка персонала, от простых охранников до тех, кто специализируется на проектировании укрепленных зон и на ведении сложных расследований; продажа, аренда или лизинг оборудования, начиная от десятицентовых пластмассовых временных пропусков и техники для пресечения массовых беспорядков до детекторов взрывчатых веществ ценой в 1 млн долл.; проверка персонала на благонадежность, выявление мошенничества, проведение тестов на детекторе лжи и прослушивание телефонных разговоров; разработка, создание и управление системами безопасности всех видов; испытание этих систем, в том числе с помощью специально предназначенных для этого «красных команд»; не говоря уже о так называемых «ковбойских занятиях», таких как выбивание долгов, изгнание вторгшихся на частную территорию, помощь корпорациям в общении с забастовщиками и добывание улик по любому вопросу, от коррупции до супружеской неверности.

Клиентами охранных предприятий являются не только частные лица, микрорайоны и корпорации, но и в некоторых случаях само правительство. Последнее может обратиться к ним либо за услугами квалифицированных специалистов, которых у него нет; либо для экономии средств; либо для того, чтобы обойтись без услуг собственных сотрудников, которые в ряде случаев сами являются объектом расследования. В некоторых развитых странах именно сотрудники частных служб безопасности, работающие по контракту на государство, осуществляют пограничный и паспортный контроль. В других странах частные охранники имеют достаточно полномочий, чтобы задерживать подозреваемых и препровождать их в тюрьму, не говоря уже о том, что сами тюрьмы приватизируются при первой возможности. В то время как в одних лишь США существует не менее 150 фирм, специализирующихся на получении денег с алиментщиков, даже в такой цивилизованной стране, как Новая Зеландия, серьезно обсуждался вопрос, следует ли разрешать сотрудникам частных структур безопасности участвовать в полицейских блок-постах для отлавливания должников [994] . Создается впечатление, что во многих странах правящие круги решили положить конец «эпохе полиции» (1830–1945). На фоне многочисленных свидетельств того, что доверие людей к полиции падает [995] , задачу борьбы с преступностью могут снова взять на себя «ловцы воров», которые занимались этим в большинстве стран вплоть до эпохи Французской революции и даже позже.

Сотрудники частных охранных структур, от членов совета директоров до простых вахтеров, зачастую являются бывшими военными, разведчиками и полицейскими, попавшими туда в поисках более выгодного места работы. Иногда предыдущий опыт службы в одной из этих структур является обязательным условием приема на работу в такое предприятие. В других случаях сами полицейские работают по совместительству в свободное время: они предлагают свои услуги всем, от владельцев спортивных команд до хозяев магазинов [996] . Таким образом, их подготовка, которая ничем не отличается от подготовки сотрудников государственных служб безопасности, служит достижению сугубо частных целей. При условии достаточно высокой оплаты — хорошо известно, что некоторые террористические организации, занимающиеся рэкетом, контрабандой наркотиков или ядерных отходов, имеют активы, исчисляющиеся сотнями миллионов долларов [997] , — существует вероятность того, что некоторые из бывших полицейских или сотрудников служб безопасности на каком-то этапе своей карьеры сами могут стать террористами. Это может происходить как в своей стране, так и за рубежом, причем последнее более вероятно. Более того, то, что наемники («солдаты удачи», как они предпочитают сами себя называть) снова появились на службе как у правительств, так и у их противников, стало одним из самых заметных изменений, произошедших в последней четверти XX в. [998] Иными словами, террористы, сотрудники частных охранных предприятий и государственных служб безопасности все больше и больше становятся взаимозаменяемыми теоретически и, по крайней мере в некоторых случаях, на практике.

Очевидно, что воздействие этих изменений сильно различается в разных странах, и некоторые места по-прежнему остаются гораздо более безопасными, чем другие. Но с глобальной точки зрения нет ничего удивительного в том, что борьба с терроризмом не слишком успешна. Если сегодняшние тенденции сохранятся, итог представляется очевидным, и на самом деле уже сейчас это становится темой многих научно-фантастических романов [999] , а также компьютерных игр. Функция обеспечения безопасности — которая по крайней мере со времен Томаса Гоббса считалась главной функцией корпорации, известной под названием «государство», — снова будет разделена между различными другими организациями [1000] . Некоторые из них будут иметь территориальный характер, но не будут суверенными, например сообщества крупнее государств; другие, возможно более многочисленные, не будут обладать ни суверенитетом, ни территорией. Некоторые будут действовать во имя целей политического, идеологического, религиозного или этнического характера, другие — исключительно ради частной выгоды. Каковыми бы ни были их цели, для выживания все они будут нуждаться в деньгах. Они будут получать их, либо заключая контракты с государствами на то, чтобы вести их грязные дела, либо продавая свои услуги другим организациям, либо занимаясь вымогательством у населения [1001] ; например, во время восстания ООП против Израиля использовались все три метода, либо разными группировками, либо одними и теми же одновременно. С другой стороны, вероятно, государства, как уже практикуется в некоторых странах, перейдут на принцип «потребитель платит». Они начнут взимать плату по крайней мере за некоторые виды услуг по обеспечению безопасности — такие как помощь в случае кражи со взломом, — которые раньше предоставлялись (если вообще предоставлялись) бесплатно.

Таким образом, растет вероятность, что государство потеряет свою монополию на применение таких форм организованного насилия, которые все еще остаются жизнеспособными в ядерный век, и станет одним из многих действующих лиц. Распространяясь снизу вверх, форма осуществления этого насилия может вернуться к той, которая существовала еще в первой половине XVII в., а именно, к капиталистическому предприятию, мало отличающемуся от многих других и тесно связанному с ними. Подобно тому, как государи и другие военные предприниматели обычно заключали договоры друг с другом для получения прибыли — например, амстердамский капиталист, Луис де Геер, однажды предоставил шведскому правительству целый флот вместе с матросами и командирами до вице-адмирала включительно — в будущем различные государственные, полугосударственные и частные корпорации будут делать то же самое. Для некоторых из них безопасность будет являться основным видом бизнеса, тогда как для других — побочным. Одни будут легальными, другие — криминальными; хотя с течением времени и по мере накопления опыта взаимодействия между людьми и организациями (хотя бы для того, чтобы научиться лучшим методам обеспечения безопасности) эти различия, вероятно, будут уменьшаться.