Чтение онлайн

Я всхлипывала.

– Но это не так. Взор выбрал тебя для нее. Ты обнимал ее. Ты склонился, чтобы поцеловать ее и был так рад.

– Я склонился, чтобы прошептать ей на ухо, что люблю тебя! – прошипел он. – Ты об этом? Ты видела, как мы обнимаемся, во сне и решила, что я буду с Эви?

Я подозревала, что Гарейн тряс бы меня, если бы я не была слабой после хукона.

– Я тебе говорил, что ты можешь неправильно понимать увиденное! Ты, Ларк! Носительница Взора! – он процедил эти слова и обнимал меня уже не так нежно. – Я люблю тебя. Как можно подумать что-то другое?

– А Эви? Я не могу ее ранить! Ты – ее любовь.

– Я? Почему ты делаешь вид, что так слепа? Ты не можешь выбирать за меня. И Эви не любит меня, она любит кого-то другого, - его голос стал печальнее. – Любила. Она любила кого-то другого.

Я плакала, уткнувшись в его руку, изливая все слезы, что накопились во мне за эти дни, с каждым тяжелым вдохом. Я плакала из-за Мерит, из-за королевы, из-за лис и Прутика, из-за рябины. Я плакала из-за потери амулетов, из-за Райфа и Эви. Гарейн не отпускал, ожидая, пока я успокоюсь, пока печаль не вытечет со слезами, а останется лишь понимание, что этот юноша будет так держать меня вечно. Он. Этот Всадник. Мое Дополнение. И когда я подняла голову, послышался смех с всхлипами, а не рыдания, и он посмотрел на меня с кривой улыбкой и сказал:

– Разве я не говорил, что наша связь – это не только прикосновение?
– он вытер мою щеку большим пальцем.

– Говорил, - кивнула я и поцеловала его, уже не жалея об этом желании.

Я нашла Эви на кухне, она готовила рагу. От одного вида я лишилась дыхания, мне пришлось сесть. Ее глаза, губы, кожа и волосы были до боли знакомыми. Она даже радостно улыбнулась, когда я вошла. Но она была бледным призраком самой себя. Если меня любовь исцелила, то ее – высушила.

Я потянулась через стол, и она взяла меня за руки. Обычно ее ладони были теплее, но не теперь. Я впервые смогла ощутить Эви через прикосновение, словно она уже не была такой близкой, чтобы не открываться мне. Что-то изменилось. Любви не стало меньше, но мы были разделены. Мы долго смотрели друг на друга и не говорили.

– Райф, - прошептала я, и она кивнула. – Мне очень жаль, Эви. Я пыталась… и не смогла ему помочь.

Она смотрела на меня.

– В сражении?

– Я была там через видение, и… он меня видел.

Ее пальцы крепче сжались на моих. Я ощутила ее вспышку зависти, ведь я была с ним в последний миг. Она заговорила медленно, словно рассказывала страшный секрет:

– Я так и не сказала ему.

Ее боль была невыносимой. Она отозвалась в моем сердце. Я сжала ее холодные руки и сказала в спешке:

– Но я успела, Эви. Я сказала Райфу, что ты его любишь. Я думала, эта вера придаст ему сил. Я не знала, правда это или нет, но ему нужно было знать… Я хотела его успокоить… - я беспомощно смотрела на нее. – Я не имела права говорить вместо тебя, но пришлось…

– Ларк, стой. Ты правильно сделала. Ты выбрала за меня, - повисла тишина. Губы Эви изогнулись в едва заметной улыбке. – Помнишь? Я просила тебя выбрать мне любовь в подарок на день рождения.

Конечно, я помнила, но это было неожиданно. Я думала, что выбрала Гарейна, но ведь именно в день рождения я увидела Райфа. И это ему я рассказала о любви Эви.

– Я же говорила, что Взором ты поймешь. Что ты выберешь, - глаза Эви были сухими, но голос сорвался. – Ты правильно выбрала, Ларк. Хороший выбор.

Я попыталась улыбнуться.

– Последние слова Райфа, Эви. Они предназначались тебе. Он сказал: «Любовь не может умереть».

– Знаю, - сказала она.

Любовь была простой. Эви обрадовалась нескольким словам, и словами без слез она выражала свое страдание. На нее было больно смотреть. Бабушка говорила не обо мне насчет разбитого сердца, но я не была уверена, что Эви перенесет эту боль. Может, это я не могла вынести такого конца для близкого друга.

Эви немного успокоилась и посмотрела на меня.

– Дай на тебя посмотреть, Ларк, - она добавила. – Ты изменилась.

Я вдохнула.

– Эви, если я начну рассказывать…

Она покачала головой.

– Не надо. Ты светишься. Это прекрасно, - и через миг она прошептала. – Я представляю, какой красивый Тарнек.

– Да, - сказала я. – Но и здесь красиво.

Она опустила взгляд, но быстро подняла голову, отведя глаза.

– Этот дом и деревня стали особым местом, местом детства, - она не просила ответа, это даже не было вопросом. Я поежилась, ведь о доме она говорила в прошедшем времени.

В ее голосе была тоска.

– Любовь, цели, испытания… Все это открыло твои сердце и разум, - она выдавила улыбку. – Смотри, Ларк, Рилег копает дверь. Он хочет к тебе. Позже поговорим.

Она медленно отпустила мои руки, но я успела поймать ее ладони.

– Эви.

Она покачала головой.

– Это было невероятное путешествие для тебя, Ларк, - она пожала мои пальцы. – У каждого должно быть нечто подобное.

Эви исчезла следующим утром. Она оставила прощальные слова в виде разбросанных маргариток и ивы на кухонном столе, как пожелание счастья и любви всем нам. Она взяла немного еды, свою бирюзовую накидку и несколько пузырьков с травами, я не знала, какие именно, но поняла бабушка. Я видела, как она нахмурилась, разглядывая пустые участки на полке. Бабушка почти не была удивлена отсутствием Эви, но ей было тяжело отпускать ее. А я? Я не успела рассказать Эви о метках, об их значении.

Я плакала. Я плакала бы дольше, но на крыльцо прилетел почтовый голубь и ждал, пока я протру глаза и отвяжу свиток ткани от лапки. Лента была яркого розового цвета Тарнека. Цвета флага, что я несла в долину Брен.

Я передала послание Гарейну, а его лицо помрачнело, когда он прочитал.

– Король не поправится, - с болью сообщил он. – Я должен ехать, - он прижал меня и неохотно сказал, уткнувшись подбородком в мою макушку. – Ларк… амулет.

– Он должен его увидеть, - прошептала я. – Должен узнать, что амулет вернулся.

Бабушка наполнила сумку едой. Мы приглашали ее, но она отказалась ехать с нами. Мерит нужен был Целитель. И третий старейшина, ведь сэр Джаретт не пережил атаку Тротов, и бабушка заняла его место среди старейших жителей. Она крепко обняла меня и сказала, что это не прощание.

– Эви когда-нибудь вернется, как и ты. Но пока что у каждого из нас свой путь.

Я прошла по дому, скользя пальцами по всему, что делало его родным. Я прошла по полям и садам, я приказала гисани не лезть на наши земли, хотя и понимала, что она вряд ли послушается. Я попрощалась с соседями и друзьями. Они не знали всей правды, но слышали, что меня ранили хуконом, понимали, что я буду лучше защищена там, куда отправляюсь. Никто не говорил о замке Тарнек, и я не разбалтывала секреты. Я просто уходила с Гарейном, Всадником, что жил где-то среди холмов Тарнека, возле неизведанных территорий.

Но мадам Керен поклонилась мне, когда я прощалась с ней, и, увидев мое удивление, она одарила меня улыбкой.

Куин знал все, потому что я рассказала, он бы меня не подвел. Он опустил флейту и заявил, что станет Всадником. Я улыбнулась, и спросила, как он будет без милой Нэнси, без глупой Кэт, и разве деревне не нужна музыка больше, чем меч холмам?

– Я хочу не меч, Ларк. Я хочу лошадь.

Это было глупо, но я предложила:

– А если я пришлю тебе лошадь?

Куин посмотрел на меня и показал головой.