Раскачай лодку
Шрифт:
– Это поступок ебаного хрена.
Я улыбаюсь над его выбором слов. В этом весь Истон.
- Да, что за хрен.
Истон поспешно придвигается ближе ко мне, прижимая меня к себе спиной. Обнимает меня за талию и кладет подбородок мне на плечо, его дыхание щекочет мне мочку уха.
– Сначала этот парень спасает тебя от возможного нападения акулы, что является положительным качеством, но последующая измена делает его ничтожеством.
Он не ошибся. У Гранта множество качеств – но преданность и честность не были одними из них. Но я не хочу, лежа с Истоном, разговаривать о другом парне, даже если Грант до сих пор остается большой частью моей жизни – разбитой или нет.
– По крайней мере, на этой неделе ты получила возможность извлечь выгоду из всего этого.
– Должен признать, это был самый лучший секс из мести, который у меня когда-либо был. В первую же секунду, как прикоснулся к тебе в театре, я понял, что у тебя на уме еще кто-то. И моей миссией стало исправить это.
Каждый раз с Истоном именно его тело я чувствую на своем, но, закрывая глаза, меня продолжают преследовать образы Гранта с его шлюхой. Это подстегивает трахать Истона еще жестче – как доказательство Гранту моей способности дать мужчине все, в чем он нуждается.
Возможно, однажды, мои дни начались и закончились с Грантом – тогда моя жизнь была прекрасна, и я не могла представить, что мы когда-нибудь столкнемся с трудностями, но все ушло. Сначала он достал мне луну с неба, а потом заставил возненавидеть себя.
– Как ты узнал?
Истон целует мое плечо, его губы ощущаются теплыми и мягкими на коже. Наконец он говорит:
– Потому что я знаю, на что это похоже - трахаться, чтобы забыть.
Боюсь даже спросить, что он имеет в виду, особенно после того, как услышала его песню на представлении и обнаружила татуировку на спине. Насколько сильно я хочу узнать все факты, настолько же я не готова услышать о ком-то еще. Не в том случае, если это напомнит мне о том, что случилось со мной, прежде чем я встретила Истона.
Поэтому, вместо того, чтобы давить на него, я переворачиваюсь в его руках и прижимаюсь ближе к его груди. Простыня опускается, обнажая блестящий кусочек металла. Я вглядываюсь в пирсинг на его сосках:
– Когда ты его сделал?
– Давным-давно. Я раньше не одевал его.
– Ничего себе. Я понятия не имела.
Он берет мою руку и кладет ее на грудные мышцы, поощряя меня к исследованию.
– Это первый, который ты видела?
– Да. – Я аккуратно прикасаюсь к нему пальцем, опасаясь сделать ему больно, если трону слишком сильно. Он убирает мои волосы с лица, и я чувствую, что Истон наблюдает, как я трогаю его.
– Что? – шепчу я, пока снова пробегаю кончиком пальца по его соску.
– Если бы ты не была полностью моим типом, я, возможно, беспокоился бы о том, что мы настолько разные.
– А какой твой тип?
Он ждет, пока я посмотрю на него, и награждает меня искренней улыбкой, которую мне хотелось бы запомнить, чтобы я больше не беспокоилась о том, что забуду ее.
– Думаю, я смотрю на него.
– Да? Даже вопреки тому, что у меня нет татуировок? И у меня не пирсинга нигде, кроме ушей. К тому же, ты вряд ли найдешь что-то кожаное в моем шкафу.
– Для начала, я предпочитаю черное кружево, похожее на те крохотные кусочки, которые ты носишь.
– Что еще тебе нравится?
– На самом деле не пирсинг и боди-арт должны иметь значение, или что у тебя есть, а чего нет. Все что должно иметь значение - это ты сама. Ты сексуальна, даже если не пытаешься таковой быть, и именно это делает тебя моим любимым типом.
– Ты абсолютная противоположность мужчин, с которыми я встречалась. И если быть честной, это немного меня пугает, но думаю, что больше должна беспокоиться о твоем образе жизни, чем о чем-то другом. Можно еще вопрос?
– Да, но если ты хочешь спросить, изменял ли я, возможно, мне это не понравится.
– Как ты узнал, о чем я собираюсь тебя спросить?
– Потому что это одна из причин, почему твои прошлые отношения не сработали. Если бы ты не была обеспокоена этим, то я бы подумал, что ты не принимаешь меня всерьез – и мы бы просто трахались.
– Я думала, что у нас была договоренность – никаких ожиданий.
– Не нужны ожидания, чтобы быть хорошим человеком.
– Означает ли это, что ты не ответишь на мой вопрос?
– Я не уверена, почему для меня так важно услышать его ответ. Насколько я понимаю, он мог бы соврать мне, совершенно разрушая доверие, которое я готова была в нем найти. С другой стороны, он мог бы сказать, что изменял, и это не было бы лучше. Все, что мне нужно на самом деле, – это правда – не важно, в какой форме она поступит.
Он не кажется расстроенным, так как тянет меня на себя сверху, его сильное тело прижимается к моему. Я могла бы легко раствориться в этом состоянии, совершенно забыв о разговоре. Но его глаза втягивают меня в их собственную историю.
– Меня обвиняли в некоторых довольно дерьмовых вещах на протяжении многих лет, но я никогда не изменял свой подруге. Потому что только одну вещь тебе надо понимать обо мне, и я не хочу, чтобы ты об этом забывала.
– Я не буду. – Он даже еще не сказал мне, но я уже верю ему.
– Ларк, если у тебя есть я, значит, ты получаешь всего меня – это чертово обещание.
Получив ответ – ответ, в котором я отчаянно нуждалась, я прижимаюсь щекой к его щеке, поигрывая со штангой пирсинга в его соске.
– Спасибо за то, что держишь штаны надетыми.
Я отскакиваю от него из-за его смеха, но он крепко держит меня, поэтому я не падаю на матрас.
– Детка, на мне вообще нет штанов.
– Ты знаешь, что я имею в виду – говоря гипотетически. Я не была уверена, скажешь ли ты об этом честно, или скажешь мне то, что, как ты думаешь, я хочу услышать.