Раскачай лодку
Шрифт:
Пальцами я снова пытаюсь отыскать песчаное дно, но мои ноги не в состоянии довести меня до берега. Я пытаюсь плыть на спине, но у меня слишком сильно кружится голова, чтобы мой мозг мог скоординировать свои действия с остальной частью тела. Все, что я могу делать, это ждать, пока все не закончится. Я сама во всем виновата. Я была такой упрямой.
Словно мои молитвы были услышаны, сильные руки обхватывают меня и держат над водой. Я никогда не была так рада видеть Линкольна.
– Я держу тебя, - говорит он. – Детка, с тобой все в порядке.
– Истон?
– я слишком слаба, что сказать что-то большее, мое тело вялое и безжизненное в его руках. Постепенно, вода покрывает меня все меньше и меньше, пока он несет меня на берег. Он укладывает меня на песок на краю воды, но солнце бьет прямо в глаза, и я не могу видеть его лицо. Возможно, я все придумала. Может быть, его даже здесь нет.
Только когда он передвигается по другую сторону от меня, я понимаю, что это не было галлюцинацией. Крошечные капельки воды падают с его всклокоченных волос, и каждая приземляется на меня. Мои глаза сосредоточены на его губах, его слова сначала выходят глуховато, как будто он находится далеко от меня. Но как только он прикасается к моему лицу, все встает на место.
– Истон, - шепчу я.
– Я здесь. Почему ты оказалась здесь одна? Ты хоть представляешь, что с тобой могло произойти?
– Мне нужно было успокоиться и убраться подальше от Линкольна.
– Детка, но ты ведь ненавидишь воду.
– Я не думала, что зайду так далеко, но прежде чем я это поняла, оказалось слишком глубоко. Истон, мои ноги жжет. Не думаю, что смогу подняться.
– Тебя довольно сильно ужалили. Спасатели уже идут, чтобы помочь тебе, а затем ты вернешься на корабль для осмотра доктором.
– Я не хочу идти одна. Ты останешься со мной?
Он закрывает глаза и глубоко вздыхает, прежде чем произнести: - Я не брошу тебя.
– Даже несмотря на то, что я бросила тебя?
– Даже несмотря на это.
– Как ты узнал, где меня найти?
Он смеется, качая головой.
– Я и не собирался позволять тебе пойти одной с этим чертовым идиотом. Я следил за тобой.
Я улыбаюсь, не обращая внимание на то, что моя нога горит. Не могу придумать лучшего описания для Линкольна. – Он самый большой чертов идиот, какого я встречала в своей жизни. Он не имеет ничего общего с тобой.
Истон затихает, кажется, на целую вечность, но он ни на минуту не прекращает прикасаться ко мне. Он продолжает держать меня за правую руку, а другой гладить меня по щеке.
– Черт, почему они так долго? Я бы лучше сам отнес тебя на корабль.
– Все нормально. Больно, но ты мне помогаешь. – Все, что я могу видеть – это облака над моей головой и ярко-голубое небо. Уверена, все на пляже наблюдают за нами, пытаясь понять, что со мной произошло.
– Блядь, что за дерьмо надето на этом болване?
– Ты слишком много материшься. Я скучала по этому.
– Думаю, он это заслужил. Разве я не прав?
Учитывая, как Линкольн себя вел, ни разу не встав на мою сторону, не спросив, как у меня дела и не сказав Истону отвалить, думаю, он заслуживает все, что Истон хочет сказать о нем.
– Ноэлль все это время была права. Он не очень хороший парень. С ними было не комфортно.
– Ларк, пожалуйста, скажи, что он не прикасался к тебе. – он крепко сжимает мою руку, пока ждет моего ответа.
– Нет. Даже близко ничего не было.
Он выдыхает, а затем отстраняется от меня. Двое мужчин забирают меня, прося меня не двигаться, пока перекатывают на бок и кладут под спину жесткие носилки, как будто я попала в аварию вместо того, что меня ужалило отрядом каких-то идиотских медуз.
Без предупреждения, они поднимают меня, отчего перехватывается дыхание, и я пытаюсь руками за что-нибудь схватиться.
– Истон?
– Я здесь.
Он держится рядом со мной, пока мы не загружаемся в заднюю часть фургона, где настолько жарко, что я потею. Истон пытается открыть окно, потому что здесь настолько же жарко, насколько и неприятно пахнет.
– Чем это пахнет?
– Они наложили повязку с уксусом, чтобы остановить распространение ожога.
– О, я думала это просто чистая вода. Это отвратительно. Карма та еще сука.
Истон перемещается со своего места на пол и придвигается настолько близко, что моя голова теперь лежит у него на коленях. Я не могу видеть его лицо, но чувствую, что у него есть что сказать. В конце концов, я сбежала от него. Я заслуживаю, чтобы на меня кричали, обзывали и даже больше этого.
Но он, не повышая голоса, просто спрашивает.
– Ларк, зачем ты с ним пошла?
– Потому что почувствовала, что наши отношения были ошибкой, и это так больно. Я сделала единственное, что мне пришло в голову в ту минуту. Но теперь, по истечении времени, которое у меня было на раздумье, мое решение кажется совсем не рациональным. Я сделала неправильный выбор.
– Ты до сих пор думаешь, что наши отношения - это ошибка?
– Ты и я?
– Ты и я, - повторяет он.
– Нет, теперь я думаю совсем наоборот. Тот, кто спас мою жизнь, не может быть ошибкой.
– Даже Грант?
Я задумалась, чтобы понять, был ли Грант ошибкой. Возможно, он и разбил мне сердце, но если бы этого не произошло, я бы не встретила Истона. Только по этой причине я не могу сожалеть о Гранте.
– Мы можем прекратить этот разговор, пока не выберемся из фургона? Я даже не могу видеть твое лицо, когда разговариваю с тобой.
– Нам не обязательно его продолжать. Не имеет значения, был он ошибкой или нет. Все что мне нужно знать, вернешься ли ты в мою каюту сегодня или планируешь идти дальше собственным путем, без меня.
Последнее, что мне сейчас нужно – это расставание, но я не знаю, как мне продолжать отношения с человеком, у которого нет желания мне открыться. Помимо его группы, я не имею ни малейшего понятия, что он из себя представляет без «Полночной судьбы».