Чтение онлайн

Брайс закрыл глаза, глядя на закат, и крепче обнял жену.

Бронвин поднесла его руку к губам и поцеловала в ладонь.

— Брайс, — тихо прошептала она, и он хмыкнул, давая понять, что слушает. — Я беременна.

Паника, страх, ужас.

Брайс сам не понял, как оказался на ногах, и теперь смотрел на Бронвин сверху вниз.

— Как это ты беременна? А как же учеба? Мы же хотели подождать, помнишь? Ты же пошутила, верно?

Бронвин выглядела такой растерянной и обиженной, что он почти бросился к ней, чтобы обнять и утешить. Но потом слова: «я беременна» эхом отозвались в его голове, и он разозлился.

«Как она могла так с ним поступить?»

Ощущение предательства оставило во рту едкий привкус.

— Это и правда случилось раньше, чем мы хотели, — тихо сказала она, стараясь сохранить ровный тон. — Но такова реальность и ее не изменить. У нас будет ребенок… Ребенок, Брайс. Разве это не замечательно?

— Поверить не могу, что ты это сделала. Что опустилась до такого, — с горечью сказал он. — Разве мы не вместе должны были решать? Я не готов, Бронвин. Я не хочу детей, черт побери!

— Но это же наш ребенок. Мы вместе его зачали…

Брайс слышал боль и разочарование в ее голосе, но не мог позволить себе сочувствие. Не мог позволить Бронвин увидеть, что за гневом он прячет боль и смятение. Не мог позволить ей думать, что то, что она сделала, было правильно. Черт побери, это ведь и его жизнь тоже!

— Ты имеешь в виду, что зачала его без моего согласия? — Он едва мог смотреть на Бронвин. Он не хотел видеть ее слез — он не выносил, когда она плакала.

— Я не понимаю, что с тобой! — воскликнула Бронвин. — Я не планировала беременеть, это вышло случайно. Таблетки подвели. Я спросила у врача, и он ответил, что такое могло случится из-за желудочного вируса. Помнишь три месяца назад я заболела, как раз накануне вашей корпоративной вечеринки?

Он вышел из оранжереи и спустился по лестнице в их ванную комнату, а Бронвин побежала за ним, все еще пытаясь рассказать ему о желудочном гриппе, который у нее был три месяца назад.

«Как, черт возьми, она могла ожидать, что я вспомню о каком-то там вирусе?» — негодовал он, все больше распаляясь и игнорируя расплывчатые воспоминания о том, как ухаживал за Бронвин, когда ей нездоровилось

Брайс открыл аптечку и вытащил противозачаточные таблетки.

— Что ты делаешь?

Испуганно спросила Бронвин, пока он пересчитывал таблетки в упаковке.

Таблеток оказалось ровно столько сколько должно быть, но это не успокоило Брайса. Он уже потерял контроль над своими эмоциями.

— Неужели ты каждый вечер смывала таблетки в раковину? — спросил он и тут же возненавидел себя за этот вопрос.

— Ты знаешь, что я бы такого не сделала, — защищалась Бронвин.

— Знаю? Правда? Очевидно, я не знаю тебя так хорошо, как думал.

— Конечно, ты хорошо знаешь меня, Брайс.

Она положила руку на его предплечье, и его кожа воспламенилась от прикосновения. Он убрал ее руку и отвернулся.

Ему нужно было время все обдумать, но он не мог этого сделать, пока Бронвин стояла рядом и плакала по его вине. Вместо того, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами, ему хотелось обнять ее и успокоить.

— Убирайся отсюда, — резко прошептал он, желая, чтобы она вышла из ванной.

— Что?

— Убирайся! — прорычал Брайс, собирался с силами и повернулся. Он едва удержался, когда увидел мокрые дорожки слез на ее щеках. — Сейчас же!

Бронвин тихо вскрикнула и выскочила из ванной, убегая так быстро, как будто за ней гнались.

Брайс, наконец, дал выход своим чувствам. Осев на пол, он обхватил голову руками и затрясся в беззвучных рыданиях. Он пытался представить, какова будет его жизнь теперь, когда он скоро станет отцом.

Бронвин

В итоге все оказалось не так плохо, как боялась Бронвин. Брайс добросовестно держал слово: они почти не виделись дома, и, если бы не постоянные разговоры дочки о том, как она весело играла с папой, можно было подумать, что они с Кайлой живут вдвоем.

Бронвин вернулась в университет почти месяц назад. Она опоздала к началу первого семестра, но ей, к счастью, без особых проблем разрешили возобновить учебу. Прошло около шести недель с тех пор, как они с Брайсом заключили договор, и Бронвин начала расслабляться и наслаждаться новой свободой.

Кроме возобновления учебы, она так же нашла подработку в книжном магазине, который посоветовала Лиза. Большинство лекций заканчивались к часу дня, поэтому Бронвин могла работать с двух до шести, и вечера проводить дома с Кайлой. Книжный магазин имел эзотерическую направленность, и обычно там было так безлюдно и тихо, что у Бронвин получалось посидеть за учебниками и позаниматься. Кроме того, у нее были свободные уик-энды, потому что владелец магазина был пожилым и ему не нравилось, чтобы его магазин работал по выходным. Бронвин хотелось расцеловать Лизу за то, что нашла для нее такую работу.

Бронвин также была в восторге от возможности учиться снова; она даже не подозревала, как скучала по занятиям, пока не вернулась к ним. В Университете у нее появились новые друзья, кроме этого она проводила много времени с Лизой, Элис и Терезой — кузиной Лизы. Последняя была на год старше Бронвин, и имела шестимесячную дочку. Они вчетвером шутливо называли себя “Клубом мамочек” и иногда собирались по субботам, оставляя детей с папами, чтобы отдохнуть от материнских обязанностей. Все они были занятыми женщинами: у Лизы был свой магазин, Элис работала поваром, а Тереза и Бронвин только-только начали учиться, Тереза также как Бронвин работала неполный рабочий день из-за новорожденной.

Вскоре Бронвин начала замечать, что один из ее профессоров, мужчина лет тридцати пяти, проявляет к ней чуть больше интереса, чем обычно. Она не знала, как реагировать на это. Она так давно не чувствовала себя даже отдаленно привлекательной, что мужской интерес, хотя и льстил ей, немного раздражал. Кроме того, ей казалось неправильным даже разговаривать с мужчиной, который так явно проявлял к ней интерес, пока она официально была замужем за Брайсом.

Это снова заставило Бронвин задуматься о разводе. Она предполагала, что Брайс сам начнет бракоразводный процесс, но он молчал. Возможно, он ждал, что она первой подаст документы, или просто был доволен тем, что было на данный момент. Неопределенность сводила ее с ума, поэтому она решила поговорить с некоторыми студентами-юристами о своих вариантах. Будучи молодыми и чрезмерно амбициозными, большинство из них советовали ей “забрать у него все, что можно”, и лишь один отнесся более внимательно к ее проблеме и дал номер своего отца — опытного адвоката по разводам. Он также предупредил действовать осторожно, особенно когда будут обсуждаться вопросы опеки.

Бронвин еще не звонила и не была уверена, стоит ли это делать вообще. Мысль о том, чтобы окончательно покончить с браком, даже если сейчас это казалось чем-то расплывчатым, была не из приятных. Особенно, когда она все еще думала о своем муже, больше, чем он, вероятно, заслуживал.

Двусмысленность ее чувств достигла еще больших высот, когда тот самый профессор, Рэймонд Мэйфейр пригласил ее на свидание. Бронвин некоторое время терзалась сомнениями, а потом все же согласилась. Она предупредила Рэймонда, что между ними ничего не может произойти серьезного, пока она замужем, и он любезно принял ее условия и сказал, что просто хочет провести с ней время.