Чтение онлайн

– Ну что вы, дядя Гена! – Матвей даже покраснел, и на его лице появилось выражение благородного негодования. – Разумеется, я буду молчать как рыба! Да вы не ругайте Шуру слишком сильно... Мне кажется, дело обстоит не так уж страшно. Ну молоденькая девушка решила попробовать запретный плод – и переборщила по неопытности... С кем не бывает!

– Ты хороший парень и настоящий друг, – одобрительно отметил Шерстнев. – Но должен предупредить: моя Шурка вовсе не такая милая кошечка, какой, возможно, ты ее считаешь! Я давно догадался о твоих чувствах к ней... И как сыну своего старого друга, должен откровенно сказать: я приказал прислуге сообщать мне о выходках Шуры. Поверь, Матюша, ее шалости не всегда безобидны! Ох, намается с ней кто-то!

– Вы, очевидно, имеете в виду свою горничную, эту, как ее... Тасю? – попытался припомнить Матвей. – Лично мне она всегда казалась неуравновешенной, глуповатой и не очень честной! Когда я был у вас в гостях на Новый год, у меня из сумки пропал плеер. Не Анна же Осиповна его взяла?

– Ничего себе! – неприятно поразился Шерстнев. – Дрянь какая! Жалко, что ты сразу не рассказал. Но что касается Шуры, Тоська не врет, – неохотно признал он. – Я и сам несколько раз заставал ее то подвыпившей, то с сигаретой во рту... Видно, попала девка в нехорошую компанию...

– Вы не очень-то верьте россказням прислуги, – уже стоя в дверях, проговорил Матвей. – Неуклюжая слежка оскорбит Шуру, и она может натворить еще большие глупости!

– Дельный он парень, – с затаенной горечью проговорил Шерстнев, когда вдали хлопнула входная дверь. – Эх, и повезло Блинову с наследником! Не то что мне.

– Однако твои дочери учатся в университете, а Матвей, с грехом пополам получив диплом менеджера, уже третий год болтается без дела, – заметила Зоя.

– Ну что ж, достойные вакансии на дороге не валяются, – возразил Шерстнев. – Почем ты знаешь, может, я к себе его возьму! Главное, что Матвей вежливый, честный, уважает старших... Рита, а ты что думаешь о своем друге?

– Он благовоспитанный и симпатичный, но какой-то скользкий, – честно ответила Рита. – И вообще никакой мне не друг!

Шерстнев надул щеки и шумно выдохнул:

– Вот молодец, дочка, высказалась... Спасибо хоть за откровенность! Две поганки! Одна творит невесть что, а другая ее покрывает!

Неожиданно Рита почувствовала, что не может больше сдерживать все, что накипело на сердце. Пусть отец кричит и топает ногами!

– Шура давно не обращает внимания на то, что я ей говорю! – выпалила девушка. – Мои советы ее только раздражают! А если я начну ябедничать, это окончательно оттолкнет ее! И потом, разве у меня часто бывает возможность поговорить с тобой по душам? Мне еле удается вставить слово в твои монологи! Даже у мамы и то это редко выходит...

В этот момент Рита как никогда ясно поняла, какой смысл содержится в поговорке «правду скажешь – дружбу потеряешь»: отец, побурев от ярости, сжал кулаки, явно готовясь устроить непочтительной дочери очередной разнос. Но тут без стука распахнулась дверь кабинета, и мутный от злости взгляд Шерстнева тяжело остановился на простодушном личике Тоси.

– Как себя чувствует Шура? – немедленно взволновалась Зоя. – Пожалуй, я поднимусь к ней, – словно испрашивая разрешения, посмотрела она на мужа и тут же прибавила: – Риточка, и ты сходи со мной к сестре!

Мама явно хотела увести Риту до того, как разразится буря.

– Анна Осиповна велела передать, что Александре Геннадьевне уже лучше. А ходить туда, она говорит, не надо. Там такое... Анна Осиповна только успевает тазы менять. Не стоит вам на это смотреть, – неосторожно хихикнула Тося.

– Вас что, радует ситуация? – в тоне отца Рита уловила злость на безвинную женщину.

– Ну а как же! – простодушно разъяснила не ведавшая беды Тося. – Раз тошнит, значит, отрава из организма выходит.

– Я имею в виду не ваши действия по уходу за Александрой, а то, каким тоном вы позволяете себе тут разговаривать! Подготовьтесь к тому, чтобы завтра же передать свои обязанности новому человеку, – отбросил околичности Шерстнев. – Я полагаю, что агентство по найму пришлет мне другую горничную уже утром...

– Вы меня увольняете? – переспросила пораженная Тося. – За что?

– Только не воображайте себя обиженной, – ядовито-любезно предупредил женщину Шерстнев. – Кстати, из вашего выходного пособия я вычту стоимость плеера, который пропал зимой у нашего гостя. И скажите спасибо, что мне не хочется впутывать в дело милицию!

– Геночка, но так же нельзя! – попыталась урезонить мужа Зоя. – Может, это было недоразумение. Матвей ведь мог и потерять свой плеер! Неужели ты вот так возьмешь и выбросишь Тосю за порог?

– Папа, у Тоси старенькая мама и сын-школьник, – привела Рита аргумент, который ей самой казался неотразимым. – И без ее зарплаты они просто пропадут!

– Очевидно, горничную ты слушаешь охотнее, чем меня, – отметил отец. – Я не удивлюсь, если узнаю, что ты у нее дамские романы берешь, почитать на ночь!

– Что же в этом дурного? – попыталась заступиться за Риту мама.

– Да то, что разные там басни о любви – чтение для старых дев! А с прислугой следует держать дистанцию! – отрезал Шерстнев. – А вы с матерью распустили эту Тосю до бесстыдства! Вон гляди, что она себе позволяет!

Отвернувшись в угол, бедняжка мучительно пыталась сдержать рыдания.

– Геннадий Иванович, – почувствовав, что все смотрят на нее, выдавила Тося, – Богом клянусь, не брала! В глаза не видела никакого плеера!

– Папа, я ей верю! – пылко воскликнула Рита.

– Видишь ли, Пузырек, – начал Шерстнев, и детское прозвище, слетевшее с губ отца, обожгло девушку словно удар плетью. Рита и не представляла себе, что папа, так отдалившийся от семьи, отдавший бизнесу и тело и душу, все еще может называть ее как когда-то! Забавное словечко вселило в душу девушки мгновенную надежду, что в глубине души папа остался прежним... Но следующие слова Шерстнева, казалось, не давали этой надежде ходу. – Я понимаю, что тебе жалко Тосю. И не могу не признать, что доказательств ее вины у нас нет – только слова Матвея. Но, видишь ли, Матюша – человек нашего круга. А кто такая Тося? Почему я должен верить ей больше, чем сыну своего старого приятеля? Ты же сама говоришь, что у нее неработающие родственники, ей трудно... Проще всего предположить, что Тося не удержалась перед соблазном!

– Зоя Петровна, миленькая! Да что же это такое? – уже не пробуя сдержаться, в голос заплакала Тося.

– Как ты можешь вот так запросто испортить человеку жизнь? – прижала руки к вискам Зоя. – Гена! Мне стыдно за тебя! Тося работает у нас почти год, и в доме ни разу ничего не пропало!

Внезапно в сознании Риты будто чей-то мрачный голос сделал вывод: «Матвей солгал!»

– Допустим, ты права, – тяжело вздохнув, ответил жене Шерстнев. – Но тогда получается, что Матвей лгал? А зачем ему это?