Чтение онлайн

– Женюра действительно душевнобольной? – спросила Рита.

– С чего ты взяла? Обыкновенный лоботряс.

– Ну как же, он ведь сказал Виктору, что состоит на учете...

– Ну и состоит. Что же ты думаешь? В наркологическом диспансере. Пьяница он. Сейчас принято говорить, что это болезнь. А вот по-моему – простая распущенность. Пусть бы Витька попробовал этим баловаться! Руки-ноги бы поотрывала. Да он у меня парень дельный, ему некогда жизнь на глупости тратить...

Рита только вздохнула. Приходилось ли этой Любе видеть, как близкий ей человек, словно под влиянием какой-то злобной ворожбы, превращается в чудовище, черствеет сердцем и делается безобразным внешне? Конечно, доля его собственной вины есть всегда, с этим не поспоришь... Но если алкоголик действительно не в силах взять себя в руки?..

От тяжелых раздумий Риту отвлек подчеркнуто бодрый голос Любы:

– Ну чего ты пригорюнилась? Видно, жизнь у тебя тяжелая была! О чем речь ни зайдет, ты сразу задумываешься, грустнеешь... Не горюй, Рита, все наладится! Пойдем вот на огород, полоть! За работой обо всем забудешь.

– Я не умею, – безнадежно сказала Рита.

– Да я понимаю, ты ведь городская. Ну не беда, наука нехитрая.

К удивлению Любы и самой Риты, работа в огороде действительно далась девушке легко. «Вот, оказывается, для чего я все эти годы занималась спортом, – усмехалась про себя Рита. – Чтобы однажды не ударить лицом в грязь... Или в огород?» Но как бы то ни было Люба осталась более чем довольна успехами девушки. Вот только, к сожалению, женщине не пришло в голову предложить своей невольной помощнице надеть перчатки. Люба и сама обходилась без них. Вернувшись в дом, Рита с огорчением принялась рассматривать свои перепачканные, с грязью под ногтями руки. Многочисленные царапины неприятно саднили. Платье Риты, как ни старалась она подбирать его во время работы, превратилось в настоящую грязную тряпку.

– Не жалей ты о нем, – заметила Люба, увидевшая, как Рита пытается оттереть одно из пятен с подола. – Старомодное, да и пошито плохо! Вон нитки висят по всем швам! Я тебе подарю другое, импортное! И не Китай какой-нибудь, а настоящий «маде ин»! В секонд-хенде купила, еще не надевала ни разу.

Рита была настолько потрясена подобным щедрым предложением, что даже не нашла в себе сил отказаться; впрочем, бело-голубое платье уже действительно никуда не годилось... Люба с удовольствием осмотрела девушку, наряженную в трикотажное красно-белое платье, обильно усеянное блестками; «роскошь» наряда несколько портило то, что на нем сохранились не все пайетки, пришитые по замыслу неведомого модельера. Саму Любу эта мелочь нисколько не смущала.

– Ну что, правда, здорово? – явно ожидая выражений благодарности, спросила женщина, подводя Риту к огромному зеркальному шкафу. – Небось отродясь такого не носила?

– Да, не носила, – вздохнула Рита. – Никогда у меня не было такого платья.

– Ну а теперь будет! Как оно тебе к лицу! Ты в нем полнее кажешься, а то тощая, как спичка! Вот пойдешь устраиваться на работу, сама поймешь, как важно выглядеть прилично. Вот только блесточки-то, жалко, не все... Ну не беда. Главное – не смущайся! Делай вид, что так и было задумано!

– Это что у нас за спартаковский фанат? – шутливо поинтересовался Виктор, вернувшись с работы.

– Вот приодела подружку твою, – поделилась его мать. – Совсем другой вид!

– Действительно, другой, – с сомнением оглядывая смущенно отвернувшуюся Риту, сделал вывод Виктор. – Но в прежнем платье она мне нравилась больше!

– Витька! – Люба с деланым гневом замахнулась на сына ложкой, которой размешивала в кастрюльке аппетитно пахнувшее тушеное мясо. – Это что за разговоры! «Нравится – не нравится!» Молодой еще.

– Агу, агу, – поддразнил мать Виктор.

– Хватит тебе паясничать. На девушек засматриваешься, а как ведешь себя? Садись-ка лучше ужинать. Умотался небось в своем автосервисе.

– Да нет, работы было немного... Правда, один заказ срочный оказался, – принимаясь за еду, начал рассказывать Виктор. – Парнишка один из кондоминиума пригнал «БМВ», крыло и дверь подрихтовать. Надо же, как некоторые ездят! Прямо вплотную обо что-то протерся!

«Это Матвей», – догадалась Рита; девушке казалось, что она уже долгие годы живет в этом уютном домике из желтого кирпича, кормит кур и пропалывает огород, и даже лицо Матвея, столь хорошо знакомое, уже с трудом всплывает из глубин ее памяти.

– Ты что, мам, новый салат приготовила? – спросил Любу Виктор.

– Это Рита сегодня кулинарила, – улыбнулась женщина.

– Тебе нравится? – робко спросила Рита.

– Ничего...

– А, ты от него никогда похвалы не дождешься, – пояснила Люба. – Только и слышно: «ничего» да «есть можно»...

После ужина Рита помогла Любе вымыть посуду; несмотря на то что девушка уже познакомилась с плитой, газовая колонка для нагревания воды тоже доставила ей немало затруднений. Люба, которая не могла не понимать, что именно так и произойдет, тем не менее настояла на том, чтобы колонку зажгла именно Рита, и внимательно наблюдала за действиями девушки. Посуду в доме Долониных тоже мыли без перчаток, и Рита стала всерьез опасаться за свои руки.

– Почему вы не пользуетесь перчатками? Такими резиновыми? – спросила девушка Любу.

– Неудобно в них, – коротко разъяснила женщина.

– Но ведь так портятся руки!

– У меня одной, что ли? У всех нормальных людей руки такие. Кто эти перчатки надевает, кожу бережет? Разные вертихвостки, которые из своей красоты бизнес сделали! – отрезала Люба. – Ох, гляжу я, насмотрелась ты в этом кондоминиуме всякого! Ой, Рита! – вдруг оживилась женщина. – А вот расскажи: правда, что они там едят серебряными ложками? А мебель сплошь стеклянная?

– Серебряными ложками едят, но не все, – правдиво ответила Рита, старательно вытирая шершавым полотенцем миску. – А стеклянная мебель... Не знаю, что вы имеете в виду.

– Ну Крушинин – это дед у нас один... Так вот, он ходил к одному там у вас, такому Блинову, разговаривать насчет стройки в лесу. Между прочим, хороший мужик этот Блинов оказался! Поддержал нас. И с Крушининым так вежливо... За стол пригласил, то да се... Так вот, Крушинин потом рассказывал, между прочим, что и стол, и все полки у Блинова этого стеклянные! А жена его – фотомодель уже лет шестнадцать, длинная, тощая, волосы выкрашены в розовый цвет! И вся в брильянтах.

– Обеденный стол у Блиновых действительно со стеклянной столешницей, – подтвердила Рита. – Но вот насчет остального ваш Крушинин сильно преувеличил! Мария Семеновна Блинова – дама примерно ваших лет. Волосы она, может быть, и красит, но они у нее темно-каштановые. И, конечно, дома она не носит украшений. Зачем ей это?

– Слышишь, Вить? Значит, я была права! А Нонка Белозериха еще спорила: «Он там был, а не ты!» А по-моему, любой здравый человек сразу рассудит: что возможно, а что нет. А правда, что во всей этой громадной домине нет ни одной лестницы? Одни лифты? А, Рит? По-моему, ерунда! Что же они там будут делать, если электричество отключат?

– Лестницы в кондоминиуме, конечно, есть, – улыбнулась Рита. – А отключения электроэнергии там не боятся: ведь в подвале стоит запасной генератор.

– Вот устроились! – завистливо воскликнула Люба. – А мы без конца в темноте сидим. Да ладно бы в темноте, а то и без телевизора. Ужас просто!

– Мам, ну что ты все переживаешь, – подал голос из-за стены Виктор. – Последний раз зимой отключали, а ты все ворчишь.

– Ты моешься там? Ну и мойся! – воинственно вскинулась мать. – А в самом деле, пойдем, Риточка, посмотрим телевизор. Там в программе и фильмы хорошие есть, и ток-шоу...