Расколдованный круг
Шрифт:
– Я не хочу, чтобы господин Алексеев выследил меня и приволок домой насильно, – объяснила Рита.
– Какой Алексеев? – не поняла домоправительница.
– Папа нанял детектива... если Алексеев меня поймает, если меня приведут домой с позором, папа точно не будет слушать то, что я просто обязана ему сказать!
– Не думай так, – попыталась успокоить девушку домоправительница. – Вот приедет мама, мы сначала поговорим обо всем с ней. А потом все вместе как навалимся на Геннадия Ивановича! Я не первый год его знаю. Он, хоть и строит из себя Карабаса, в вас всех души не чает.
– А что с Шурой? – испытывая раскаяние за то, что все это время не удосужилась навестить сестру в больнице, спросила Рита.
– Вчера выписалась. Очки ей велели носить, пока глаз окончательно не вылечится. Но ее разве заставишь? Как бы зрение не село... Матвея Андреича отец прищучил было, а сегодня наша попрыгунья с ним уже сговаривалась шашлыки на природе устроить. И эти две заявились – кобыла да лупоглазая, подружки ее. И не выгонишь – вроде больную проведать зашли. Ничего, Риточка, папа твой сам должен будет понять, кто себя как ведет! Ты позванивай...
Почти каждый вечер за девушкой заезжал Виктор, и у молодых людей уже сложилась традиция любоваться закатами на берегу Москвы-реки. Больше всего им нравилось гулять по Крымскому мосту; далеко внизу, как расплавленное золото, горела вода, пронзительно гудели речные трамвайчики, иногда вровень с перилами пролетала чайка, и сидевшие рядами важные голуби, как по команде, поворачивали вслед за ней головки, будто выдерживали равнение. Серебристые конструкции моста казались Рите каким-то марсианским сооружением. Действительно, во время этих свиданий девушка словно переносилась в какой-то сказочный, небывалый доселе мир, о котором столько грезила! Мимо с шуршанием несся непрерывный поток автомобилей, но молодые люди не обращали на них внимания. Говорил обычно Виктор. Рита с упоением слушала его рассказы о службе в частях ВДВ, о походах, в которые он обожал ходить с друзьями, о том, как они все вместе реставрировали храм, и это сплотило вербинскую молодежь.
– Раньше все толклись отдельными компаниями, – рассказывал Виктор. – Недружелюбие, драки. Многие водочку попивали. А теперь мы все, как мушкетеры, один за всех, все за одного. Вот в прошлом году, когда купол покрывали, я случайно отцепил страховочный карабин и сорвался вниз. И тогда Сережка Большаков, старший брат Севки... Помнишь Севку? Так вот, Сережка в последний момент успел ухватить меня и вытащить наверх.
Услышав эту историю, рассказанную так небрежно, будто речь шла о сущих пустяках, Рита почувствовала, как мост словно зашатался у нее под ногами. Девушка присела на пупырчатый от заклепок выступ и прижала пальцы к вискам:
– Виктор, обещай мне, что больше никогда не полезешь наверх!
– Рита, почему ты называешь меня «Виктор»? – Молодой человек осторожно помог Рите встать. – Ну скажи хоть раз: Витя, Витенька...
– А ты обещаешь больше не рисковать жизнью?
– Нет, Рита, не обещаю, – очень серьезно произнес Долонин. – По крайней мере, этой осенью продолжатся реставрационные работы, и я уже дал слово участвовать в них. А в Вербине никто лучше меня не владеет навыками промышленного альпинизма. Все надеются на меня. Что же, я должен нарушить слово и подвести столько народу?
– Вот ты какой... – Рита вывернулась из объятий Виктора. – Выходит, моя просьба у тебя на последнем месте?
Безнадежно махнув рукой, Рита пошла в сторону Парка культуры.
За спиной девушка слышала шаги непрерывно окликавшего ее Виктора, но упрямо не оборачивалась. Теплый ветер, летевший с реки, сушил на глазах слезы.
«Значит, вот так, – думала Рита, испытывая до сих пор неведомую ей горечь. – Для Виктора главное – его работа, друзья, эта дурацкая реставрация... А я на последнем месте. Да и занимает ли моя ничтожная персона хоть малейшее место в его жизни? Кто я, в сущности, такая? Случайная встречная, умудрившаяся выставить себя в самом невыгодном свете, – как ни попадусь Виктору на глаза, меня вечно кто-то бьет, обижает, и одета я как попало... Да с чего я взяла, что он испытывает ко мне какие-то нежные чувства? Обыкновенная жалость к запутавшейся недотепе, вот что это такое! А я-то возмечтала... Права была Ванилла, когда высмеивала наши с Надей романтические мечты!»
Рита намеренно утрировала, не давая воли воспоминаниям о нежных взглядах Виктора, о том, как еще недавно млела от счастья в кольце его надежных рук... Изо всех сил девушка уговаривала себя: то недолгое счастье, которое она испытала, было плодом ее собственного воображения, а теперь пора просыпаться. Но Рите так этого не хотелось!
Забежав вперед, Виктор заступил девушке дорогу.
– Рита, прости меня, если сможешь, – умоляюще заговорил он. – Какой же я идиот!
– Нет, ты просто устал притворяться. – Рита попыталась обойти Виктора, но почему-то у нее это не получилось.
– Рита, я должен сказать тебе одну вещь... – Виктор непритворно смутился. – Но давай отойдем в сторонку, а то люди же вокруг...
Они спустились на один пролет по боковой широкой лестнице; Рита отчаянно ругала себя – снова поддалась обаянию этих карих глаз, ласковой улыбки, – и в то же время почти с отчаянием чувствовала, что никакая гордость не заставит ее теперь добровольно отказаться от них.
– У меня никогда не было девушки, – окончательно смутился Виктор. – Я понимаю, это звучит смешно и несовременно... Но что же делать? Вот такой уж я есть...
– Тебе никто не нравится? – глупо спросила Рита.
– Мне просто всегда было некогда. Сначала надо было закончить школу, а учеба давалась трудно... И маме помогать, ведь после смерти бати я остался единственным мужчиной в доме... Потом – армия, сама понимаешь... А когда я вернулся, оказалось, что те из моих ровесниц, которые не уехали в Москву, повыходили замуж. Ни одна меня не дождалась... Рита, я просто не умею разговаривать с девушками! Прости меня. Мне... мне очень приятно, что ты беспокоишься обо мне, правда.
Невольно девушка сравнила эту горячую, сбивчивую речь с тщательно отрепетированными оправданиями Матвея. Блинову-младшему она никогда не верила ни на грош; а вот Виктору хотелось верить, не вдумываясь в его доводы. Больше всего Рите хотелось сейчас броситься к Виктору на шею, но гордость удержала Риту от этого, и девушка сказала только:
– А знаешь, у меня тоже никогда еще не было парня.
– Но теперь-то есть, – шутливо заметил Виктор. – Или нет?
– Есть, есть, – счастливо засмеялась Рита.
– Значит, мир?
Вместо ответа Рита, закрыв глаза, поднялась на цыпочки, и поцелуй, который она ощутила, казалось, смыл все сомнения, все страхи...
– А хочешь, приезжай в выходные к нам в Вербино! – предложил Виктор. – Погуляем... Мама часто спрашивает о тебе. Ты ей очень понравилась... Познакомишься с реставраторами, а потом мы устроим настоящий пикник!
– Я думала, что все вербинцы трепетно относятся к своему лесу и не разводят там костры...
– Так и есть! У нас принято устраивать пикники на Марьином бугре. Есть такое местечко возле реки. Вот увидишь, там здорово. От дождя построен навес. А откуда это ты так осведомлена о наших проблемах с лесом? От хозяев наслушалась, когда работала в кондоминиуме?