Чтение онлайн

– ------------

[171] - Gray J. False Dawn. The Delusions of Global Capitalism. L., 1998. P. 3-4.

– ------------

(так, экспорт стали из развивающихся государств с 1960 по 1978 год рос темпами от 13 до 23 процентов в год [172]). В этих условиях все большее число западных компаний стремилось перенести свои производства, не связанные с самыми передовыми технологиями, в страны "третьего мира" [173].

Однако основным соперником на этом этапе оставалась Япония. Уже к середине 80-х она обеспечивала 82 процента мирового выпуска мотоциклов, 80,7 процента производства домашних видеосистем и около 66 процентов фотокопировального оборудования [174]; экспансия японских производителей на рынке высокотехнологичных средств производства была столь значительной, что к 1982 году их компании контролировали до 60 процентов американского рынка станков с числовым программным управлением [175]. С 1973 по 1986 год доля США в мировом производстве товаров и услуг снизилась с 23,1 до 21,4 процента, доля ЕС -- с 25,7 до 22,9 процента, а доля Японии возросла с 7,2 до 7,7 процента [176]. В отдельных высокотехнологичных отраслях ситуация выглядела еще более мрачно (см. таблицу 6-1).

Соответствующим образом ухудшались и позиции американских компаний. Если в 1971 году 280 из 500 крупнейших транснациональных корпораций были американскими, то к 1991 году таковых осталось лишь 157 [177]; к этому времени Япония фактически догнала США, обладая 345 крупнейшими компаниями из 1000 (против 353 у США) [178]; в конце 80-х годов она располагала 24 крупнейшими банками при том, что в странах ЕС таковых было 17, а в Северной Америке -- всего 5; 9 из 10 крупнейших сервисных компаний также представляли Страну восходящего солнца [179]. В конце 80-х японское экономическое чудо продемонстрировало, насколько далеко может зайти страна, исповедующая индустриальную парадигму, в окружении соседей, принадлежащих постиндустриальному миру. Японские производители радикально изменили торго

– ------------

[172] - См.: Piore M.J., Sabel Ch.F. The Second Industrial Divide. P. 208.

[173] - Подробнее см.: Bamet R.J., Cavanagh J. Global Dreams. Imperial Corporations and the New World Order. N.Y., 1994. P. 275-276.

[174] - См.: Forester T. Silicon Samurai. How Japan Conquered the World's IT Industry. Cambridge (Ma.)-0xford, 1993. P. 147.

[175] - См.: Kuttner R. The Economic Illusion. P. 118-119.

[176] - См.: Castells M. The Informational Economy and the New International Division of Labor // Carnoy M., Castells M., Cohen S.S. Cardoso F.H. The New Global Economy in the Information Age. University Park (Pa.), 1993. P. 25.

[177] - См.: Greider W. One World, Ready or Not. P. 22.

[178] - См.: Sayer A., Walker R. The New Social Economy: Reworking the Division of Labor. Cambridge (Ma.)-Oxford (UK), 1994. P. 154.

[179] - См.: Thurow L. Head to Head. P. 30.

– ------------

Таблица 6-1

Сокращение доли США на рынке продукции высокотехнологичных отраслей (% мирового рынка)

1975

1980

1985

1988

Сталь

16,2

14,2

11,1

11,6

Автомобили

27,0

20,6

26,6

23,2

Станки

17,6

18,2

12,5

6,7

Волоконная оптика

Н.Д.

73,0

59,2

41,9

Полупроводники

Н.Д.

60,0

49,0

36,0

Запоминающее устройство произвольного выбора (ЗУПВ)

95,8

55,6

35,0

20,0

Суперкомпьютеры

Н.Д.

100,0

80,0

76,0

Примечание: За исключением ЗУПВ, цифры представляют производство в Соединенных Штатах как долю в мировом производстве. Цифры по ЗУПВ представляют производство размещенных в Северной Америке компаний как долю в мировом производстве. При расчете цифр по волоконной оптике, полупроводникам, ЗУПВ и суперкомпьютерам Советский Союз и страны Восточного блока не включались в общий мировой рынок. Источник: Olmer L.H. [Remark in the discussion] // Feldstein M. (Ed.) American Economic Policy in the 1980s. P. 664.

– --------------

вый баланс Соединенных Штатов. Если в годы картеровской администрации экспорт из США рос ежегодно в среднем на 8,1 процента, а импорт -- на 2,2 процента, то на протяжении восьми лет пребывания президента Р.Рейгана у власти импорт повышался на 9,5 процента в год, тогда как объем экспорта сокращался в среднем на 0,9 процента [180]. Акции японских промышленных гигантов на бирже в Токио котировались по ценам, которые обеспечивали их держателям дивиденд менее 1 процента годовых на вложенный капитал; страна имела самые большие в мире финансовые резервы [181]; результаты столь впечатляющих поначалу процессов оказались, однако, далеко не столь триумфальными, какими их рассчитывали увидеть японские лидеры.

Противостояние японских и американских производителей в 80-е годы представляет собой классический пример увлеченности индустриальной нацией количественными показателями своего успеха. Мы не будем подробно останавливаться здесь на механиз

– ------------

[180] - См.: Niskanen W.A. Reaganomics. P. 232.

[181] - См.: Drucker P.F. Managing in a Time of Great Change. Oxford, 1997. P. 166.

– ------------

мах, обеспечивавших и поддерживавших японское экономическое чудо (этим вопросам посвящена восьмая глава); отметим лишь два обстоятельства, которые мы считаем наиболее существенными.

Во-первых, несмотря на то, что условия торговли США с остальным миром в 80-е годы серьезно ухудшились (как отмечает П.Крагман, "за период с 1970 по 1990 год соотношение цен экспортируемых и импортируемых товаров во внешней торговле США сократилось более чем на 20 процентов; иными словами, в 1990 году США были вынуждены экспортировать на 20 процентов больше товаров, чем в 1970-м, для того, чтобы оплатить одно и то же количество импортируемых товаров; в результате такого ухудшения конъюнктуры национальный доход США сократился на 2 процента" [182]), Соединенные Штаты по-прежнему получали большую часть импортируемых товаров из стран, близких по уровню развития (согласно тому же источнику, "в 1990 году средняя заработная плата промышленных рабочих в странах, являющихся торговыми партнерами США, взвешенная по общему объему двусторонней торговли, составляла 88 процентов от уровня США" [183]), и, таким образом, формировавшийся торговый дефицит не был необратимым. Кроме того, сами американские компании, сокращавшие индустриальную занятость в США[184] и перебазировавшие рабочие места за границу, вносили, как это ни парадоксально, существенный вклад в нарастание дефицита, оказывавшегося в некоторых случаях достаточно формальным (известно, например, что IBM, использующая в Японии 18 тыс. работников и имеющая годовой объем продаж в 6 млрд. долл., стала с начала 90-х годов одним из ведущих японских экспортеров компьютерной техники, в том числе и в США[185]). Следует подчеркнуть, что этот фактор имел и имеет гораздо большее значение, чем принято считать. То, что Япония экспортировала в 1985 году в США товаров на 95 млрд. долл., а покупала только на 45 млрд. долл., не означает гигантского разрыва более чем в 100 процентов, о котором часто говорят политики и экономисты. В том же 1985 году американские компании произвели и продали в Японии товаров на 55 млрд. долл., тогда как соответствующий показатель для японских фирм в США не превышал 20 млрд. долл. С учетом этого оказывается, что японские производители реально поставили в США продукции на 115 млрд. долл., в то время как американские в Японию -- на 100 млрд. долл., и дефицит в этом случае сокращается до реалистической

– --------------

[182] - Krugman P. Pop Internationalism. P. 42.

[183] - Ibid. P. 47.

[184] - Подробнее см.: Spulber N. The American Economy. P. 68-69.

[185] - См.: Reich R.B. The Work of Nations. P. 123, 120.

– --------------

величины в 15 процентов[186], а если учесть выплаты японских компаний за американские авторские права и патенты, то фактически исчезает вовсе.

Во-вторых, что также весьма существенно, японские производители во многом лишь тешили себя положительным сальдо своего торгового баланса, подобно тому как это делали поставщики нефти в период высокой инфляции в США в 1977-1980 годах. Исследуя этот вопрос, следует помнить, когда возник тот дисбаланс в торговле, который считается столь серьезной проблемой американской экономики. При ближайшем рассмотрении оказывается, что в 1980 году его фактически не существовало, но уже со следующего года начался бурный рост: в 1981-м он достиг уровня в 36 млрд. долл., в 1982-м -- 67 млрд. долл., а в 1983-м превысил 113 млрд. долл. Что же произошло в этот период? М.Фельдштейн, руководивший тогда группой экономических советников при президенте Р.Рейгане, отвечает на этот вопрос совершенно категорично: "Главной причиной резкого увеличения импорта в США и стагнации нашего экспорта, несомненно, является существенное повышение курса доллара". На протяжении 1981-1983 годов, когда правительство США и руководство ФРС поддерживали исключительно высокие учетные ставки, на американский финансовый рынок хлынули массированные инвестиции, что резко повысило спрос на доллар; в результате в период с середины 1979 по первый квартал 1985 года его стоимость по отношению к корзине основных мировых валют выросла на 73 процента [187]. Поэтому неудивительно, что объем потребления импортных товаров в США в отношении к общему объему потребления вырос, а объем экспорта американских товаров за границу в отношении к общему объему производства соответственно сократился по всем без исключения товарным позициям[188]. Но, расширяя в такой ситуации свое присутствие на американском рынке, иностранные (и в первую очередь японские) производители не учитывали по меньшей мере двух факторов. С одной стороны, усиление доллара не воспринималось ими как следствие временных трудностей самой американской экономики, и поэтому возможности экспортной экспансии Японии казались безграничными. С другой стороны, не учитывалось, что до тех пор, пока международные расчеты ведутся в долларах, США не имеют внешней торговли в собственном смысле слова [189], и про

– ------------

[186] - См.: Ohmae К. The Borderless World. Preparing Ourselves to 21st Century Capitalism. N.Y" 1992. P. 142-143.

[187] - См.: Feldstein M. American Economic Policy in the 1980s: A Personal View. P. 63,65.

[188] - См.: Richardson J.D. Trade Policy. P. 632.

[189] - См.: Ohmae K. The Borderless World. P. 138-139.

– ------------

блема "восстановления" нарушенного баланса решается до смешного просто, посредством организации спекулятивной атаки против доллара, моментально обесценивающей гигантские средства, полученные экспортерами от продажи их товаров в США; в этом случае нет даже необходимости прибегать к тому "инфляционному дефолту", который способствовал частичному решению проблемы внешнего долга США в 70-е годы.

Сегодня очевидно, что подобное развитие событий было неизбежным. С 1985 года началось снижение процентных ставок, а вместе с ним и падение доллара; только за полтора года его курс снизился более чем на 25 процентов. Реакция мировых рынков оказалась очень болезненной, однако в ходе переговоров, завершившихся в нью-йоркском отеле "Плаза" 22 сентября 1985 года, министр финансов США Дж.Бейкер пришел к согласию со своими коллегами из других стран о возможности признания девальвации доллара свершившимся фактом. Однако это не остановило дальнейшего снижения ставок, которые к февралю 1987 года достигли 6,1 процента, а доллар к этому времени "отыграл назад" почти четыре пятых своего прежнего повышения. В результате только за два года, с середины 1986 по середину 1988 года, американский экспорт вырос более чем на треть, а дефицит торгового баланса сократился на 40 процентов[190]. Проявившиеся в эти годы тенденции фактически полностью устранили дефицит в торговле США с европейскими странами, а при условии снижения курса доллара еще на 15-20 процентов был бы преодолен и дефицит в торговле с Японией[191]. Таким образом, возвращение доллара к котировкам, характерным для "дорейгановского" периода, устраняло и дефицит торгового баланса, порожденный прежде всего неравными условиями конкуренции, искусственно созданными в 80-е годы.