Чтение онлайн

– Раз я вооружена, первым делом защищай Алису. Я о себе сама позабочусь.

– Ни чуть в этом не сомневаюсь, но и на рожон не лезь. Ты для этой девочки – всё. – взглядом указав на Алису. Она стояла с подносом и смотрела по сторонам, в поисках сестры.

– Раааааай! Не говори, что ты опять сбежала. – девочка кричала на весь дом.

– Да тут я! Сейчас подойду. – ответила она и вернулась к разговору.

– Сэм, пожалуйста. Если ты что-то знаешь, то скажи мне. Мне надоело быть в неведенье.

– Как же я тебя понимаю, но мне тебе сказать нечего.

– Если всё же узнаешь, то сообщи.

– Обязательно.

Девушки пили чай, закусывая пресными армейскими галетами, щедро политыми сгущёнкой.

– И что, ты просто взяла и заночевала у какого-то левого парня?

Райя рассказывала о своих вчерашних приключениях. И о враче, и о солдатах, о том, где и как ночевала.

– Я встречала его до этого, я ему помогла, а он мне.

– Все равно это было слишком легкомысленно. Ты ведь не лучше меня знаешь, какое сейчас время.

– Именно поэтому людям нужно верить, просто верить людям и в них самих. Если во времена мировой агонии, каждый будет заботится только о себе, то мир в ней и сгинет.

Алиса немного задумалась: «Она ведь права, именно благодаря этой вере я снова обрела сестру.»

– Рай, а у тебя фамилия от отца, или как у меня, от матери?

Она поднялась из лежачего положения и скрестила руки:

– Я бессемейная. Не спрашивай больше об этом.

Прошло уже два года, как она отказалась и от своей фамилии и от отчества. В Руфии данная клятва была широко распространена. Ребёнок отказывался от своей семьи, снимая с двух сторон все семейные обязательства и предоставляя первым полную дееспособность, а также права на государственные льготы и выплаты, возможность поступить в офицерское училище, а вторым полное право не вписывать ребёнка в наследство или заботиться о нём. Однако в случае Райи, она получила только свободу, что оказалось для неё достаточно. По крайней мере, она так считала.

– Прости, я не знала.

– Не вини себя ни в чём, что произошло с нашей семьёй. В этом нет ни моей, ни твоей вины. И пожалуйста, оставим уже эту тему.

– Хорошо. Как скажешь.

Девушка снова развалилась на весь диван, подложив локти под голову для удобства.

– Не обращай внимания на мою излишнюю грубость. В таком поведении нет какого-то злого умысла, или неприязни. Сама же понимаешь, человек такой, каким он был воспитан, а я себя воспитала сама.

Младшая неожиданно встала и дала ей лёгкий подзатыльник. От такого поворота у Старшей поднялась бровь, показывая удивление этой наглости.

– Никогда не извиняйся за то, какая ты есть. Разве не это приводит нас сюда, именно в то место, где мы сейчас стоим?

И всё же, не смотря на возраст Младшей, она была очень умна. Этот ум смешивался с детскими чертами и идеями, создавая в такое время редкую, миловидную картину.

– Да, ты права… Надеюсь ты сама будешь следовать этим словам.

– Ну конечно! Я же их придумала.

Всё-таки они были сёстрами. Даже при наличии разногласий, они умудрялись договориться, и прощали друг другу то, что остальным никогда не простили бы. Осознание этого приятно грело душу.

Девушки ещё какое-то время обсуждали всё произошедшее. Говорили о серьёзности положения, шутили об этом, как о глупых и маловажных вещах. Эти разговоры и воспоминания объединяли их. Посеяли семена надежды. Как раз те, которых они никогда и не видели.

Спустя пару часов. В дом наведались гости – это был Марк, его сопровождало двое вооружённых солдат. По всем признакам его мрачного и каменного лица, он был в тихой ярости. Переговоры с офицерами, по всей видимости, прошли неудачно.

– Она здесь? – это был его голос.

– Да, она здесь. С ней все в порядке.

– Это меня волнует в последнюю очередь.

Всего несколько произнесённых слов, определили всё настроение предстоящего.

«Чтож, хочет поговорить? Ну так давай поговорим. Проясним все вопросы. В последний раз.» - подумала Райя.

Инвалидное кресло резко закатилось в комнату. Казалось, что он сейчас испепелит взглядом новоиспечённую племянницу, разотрёт в порошок её кости. Ну, или же просто пристрелит как собаку.

– Сэм, сменяйся на вахте. Посидите с Алисой на кухне. У нас личный разговор.

– Так точно.

– Вы двое, - обратился он к солдатам – дежурство с наружи. Если греться, то заходите по одному. – он сделал небольшую паузу. – Чай и пайки прилагаются.

– Так точно, товарищ Растламов! – после этих слов, солдаты покинули дом.

Всё это время девушка в развалочку лежала на диване и баловалась с ножом, всем своим видом показывая своё отношение. Даже когда младшая стала гундеть и просила быть «по-мягче», она не сдвинулась с места, цинично наблюдая за надвигающийся бурей.

– Подвинься. – Марк сбросил её ноги с одной части дивана и стал перелазить с «каталки» на диван.

– Так точно, товарищ Растламов. – подначивала она его.

– Оставь всё это. И без тебя тошно.

Он достал фляжку из-за пазухи и через силу сделал глоток. На фляжке был изображён такой же знак, как и на флагах.

– Старая гвардия? – подметила она.

– Ещё какая. Даже бывший владелец таковым являлся. Жаль его, пусть покоится в снегах Лазури.

«Странно. Разгневанный мужчина, командир солдатской закалки с многолетней выдержкой вмиг стал смиренным и спокойным.»

– Как там лейтенант?

Вопрос был как игла под лопаткой. Прямо и в лоб.

– Вроде как нормально. Вежливый, собранный, заботливый. Кажется, ко мне клинья подбивает. – честно сказала она.

Марк рассмеялся от такого поворота.

– Хо-хо-хо! А паренёк-то не промах, девушку с таким характером заграбастать ещё уметь надо. Вон, какую куртёнку не пожалел.

«Говорит как какой-то старик.»

– Я её спёрла.

Девушка старалась сохранять свою наглую позу, но места не хватало. Пришлось сесть нормально.