Чтение онлайн

— Сегодня не первое апреля?

— Нет, нет! — крикнула Лида и тоже обняла Сторожева. — Поздравляю, товарищ капитан! — И звонко чмокнула в щеку.

Николай засмеялся:

— Ну, братцы, этого оставить так нельзя! Вы как хотите, а я…

— Не торопись, Кочка. — Геннадий остановил друга. — Есть еще одна новость — меня зачислили кандидатом в военно-воздушную академию.

Лида всплеснула руками. Глаза ее сияли.

— Ох, Гена… — проговорила она. — Теперь мне остается спросить: сегодня, случайно, не первое апреля?

Николай и Анатолий пожали Геннадию руку, наградив такими шлепками по спине, что он жалобно сморщился:

— Братцы, пощадите!

Лида достала из холодильника бутылку сухого вина. Кочкин жалобно вздохнул. Она посмотрела на него и погрозила пальцем:

— Все остальное — в субботу.

— Если не доведется дежурить, — добавил Анатолий.

Разошлись не скоро. Вспоминали Потапенко, говорили о службе. Лида уложила детей, легла сама, а они все еще сидели на кухне, возле недопитой бутылки, не от вина хмельные — от молодости, от дружбы, от радости жить, любить, летать… И если к радости той у Кочкина подмешивалась горечь, то не только потому, что друзья явно обгоняли его, шагая по ступенькам служебной лестницы…

Комэск Пургин уехал в отпуск. Заменить его был назначен Васеев. Забот прибавилось. Поднимался раньше обычного, шел в казарму. Наметанный глаз быстро подмечал недостатки. Механики ходили неопрятно одетые, с закатанными рукавами комбинезонов, в нечищенных сапогах; внутренний наряд исполнял обязанности кое-как… Чувствовалось, что командиры звеньев, инженеры и техники воспитанием своих подчиненных занимались мало, от случая к случаю.

Геннадий поговорил с руководителями служб. Слушали, обещали разобраться, навести порядок.

Не сразу далось Васееву и планирование полетов. Не шла таблица из-за неточных формулировок в двух различных документах. Согласно первому, молодой летчик Подшибякин мог летать в составе звена на воздушный бой, а в другом ему это запрещалось. Как тут поступить? Может, заместитель по летной подготовке подскажет?

Брызгалин сидел в своем кабинете и на стук в дверь не откликнулся. Васеев вошел, стал против стола. Какое-то время он выжидал, но, видя, что Брызгалин не собирается оторвать взгляда от бумаг, кашлянул и негромко произнес:

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться? Как вы посоветуете поступить в этом случае?

Брызгалин выслушал Васеева и недовольно наморщил лоб:

— Раз нельзя, пусть не летит.

— Но один из документов разрешает такое комплексирование упражнений.

— Тогда пусть летит. — Брызгалин снова углубился в чтение, давая понять, что разговор окончен.

— Что же делать?

— Решайте сами, на то вы и командир, — отрезал подполковник.

Васеев вышел от Брызгалина расстроенный. Вот ведь бука! По служебному долгу обязан вникнуть в противоречивое толкование документов и принять решение, а он…

Посоветовавшись с Редниковым, Васеев спланировал Подшибякину групповой воздушный бой в составе звена.

«Рискну ради дела», — решительно подумал он, складывая плановую таблицу.

Вечером, когда Горегляду докладывали план полетов, полковник, разглядывая таблицу, обратился к Брызгалину.

— Вы согласны с этим вылетом? — спросил он, ткнув карандашом в фамилию Подшибякина. — Не слишком ли мы усложняем задание молодому летчику?

Брызгалин ждал вопроса:

— Не совсем. Я говорил об этом Васееву.

— Тогда почему же спланировали этот вылет?

— Васеев планировал.

— А вы почему не поправили? Не дело дегтем щи белить, на то есть сметана! Вы не посторонний наблюдатель.

— Я же вам говорю: указывал я Васееву, а он и ухом не повел.

— Вы поставлены на это дело — вы и спрашивать должны, к единым требованиям приучать людей. А что получается на самом деле? У всякого Мирона свои приемы. Так нельзя.

Когда вошел Васеев, Горегляд недовольно спросил:

— Почему Подшибякину спланирован комплексный вылет на групповой воздушный бой?

Васеев вынул из планшета два томика в серой и синей обложках, раскрыл нужные страницы и вслух прочитал содержание параграфов.

— Таким образом, — закончил он, — этот вылет можно планировать.

Горегляд полистал обе книжки, бросил короткий недовольный взгляд на Брызгалина. Повернулся к Васееву:

— По-вашему, здесь нет нарушений соответствующих требований?

— Нет. Учитывая хорошую подготовку летчика Подшибякина, его налет, упражнение спланировано законно. Этот вылет окрылит молодого пилота, придаст ему уверенность в собственных силах!

— А если завалится на «косой петле»? Будет тогда «уверенность»?! — не удержался Брызгалин, заметив, что доводы у Васеева основательные и Горегляд готов с ними согласиться.

— Подшибякин справится о заданием. Я уверен!

Голос Васеева был твердым и настойчивым. Горегляд понимал его стремление дать молодым летчикам возможность больше летать, и не просто «утюжить воздух», а оттачивать технику пилотирования, но в решении Васеева был и определенный риск. С этим тоже нельзя не считаться. Конечно, в авиации без риска не обойдешься. С одной стороны, хорошо, что молодежь растет не в тепличных условиях, а с другой — смотреть надо и определять, где эта самая грань, после которой риск становится ненужным и опасным. Попробуй выбери золотую середину. Подсказать может только вера в человека, а для этого надо быть с ним рядом, видеть его в деле. В авиации не скажешь: «Стой! Отставить! На исходное положение — марш!» Здесь после взлета любая ошибка может стать первой и последней. Кто бы ни допустил ее: будь то безусый лейтенант или маршал авиации. Здесь и спрос — самый строгий. Иначе нельзя — жизнь человеческая у нас бесценна…

Васеев к летчикам был ближе других, и потому Горегляд решил поддержать его. Принимать решение полковнику пришлось в той самой неопределенной ситуации, когда «можно» и «нельзя» оказалось поровну. Если все пройдет нормально, об этом вылете забудут на следующий день, а если молодой летчик с заданием не справится, первый же прибывший инспектор спросит: «А почему выпустил в воздух? Не лучше ли было его оставить на земле до тех времен, когда «можно» значительно превысит «нельзя».

В кабинет вошел Северин. Горегляд обрадовался.

— Хотел позвать — сам пришел. Телепатия у нас с тобой. — Вызвал по селектору Редникова и развернул плановую таблицу эскадрильи Васеева: — Вот что, товарищи! Летом молодые пилоты летали регулярно, а сейчас их стали придерживать. Это вредно! Иногда некоторые руководители, опасаясь происшествий в воздухе, идут по самому легкому пути: начинают плодить бумаги, перестраховывают себя на всякий случай, и мы начинаем прятаться за эти бумаги. Летчик, вместо того чтобы побольше побыть в кабине и тренажере, поупражняться в работе с прицелом, сидит и заполняет рабочую тетрадь жеваными-пережеванными параграфами, внося в нее «откровения» наподобие: «взлетаешь — смотри вперед». Я требую подготовку молодых летчиков на первый класс у Редникова и Васеева не сворачивать! Вам, товарищ Брызгалин, взять этот вопрос под контроль. Командирам эскадрилий докладывать мне о ходе подготовки в пятницу на летучке. Всё. Свободны.