Чтение онлайн

– Протестую, – обиделся Эдмус. – Что-то я не вижу тут зеленого лошака с крыльями, длинным языком и моим характером.

– Зеленого ишака… – пробормотала я в сторону. Спирит за время сборов успел меня основательно достать.

Сборы вылились в массу административных вопросов: кому сообщить, что случилось с Йехаром, где расположить рыцаря так, чтобы до него не добрались никакие супостаты, как представить Милию и сделать так, чтобы ее никто не оскорбил и чтобы к ней вообще близко не подходили, как сделать так, чтобы сама Милия ни к кому не подходила… словом, насущные дела отняли у нас полновесные сутки. А тут еще эти лошади, будь они неладны.

Мой пегий конь глазел на меня с энтузиазмом, который меня не обманывал ничуть. Пяти минут в его обществе хватило, чтобы понять: вредное животное отличалось повышенной непредсказуемостью. Как только вы все силы тратили исключительно на его контроль – все было в порядке, но едва только отводили взгляд, как жеребец решал, что настало время что-нибудь выкинуть. Пока что я осмелилась отвести взгляд только два раза, и это дало повод к одному побегу и одной попытке лягнуть Веслава. Не сомневаюсь, после успеха такой попытки, если еще учитывать, куда именно был ориентирован удар, алхимик попросту убил бы и жеребца, и меня (и до конца дней своих считал бы себя неотмщенным).

Утешало, что мое средство передвижения было еще не самым худшим.

К белой кобыле, предназначенной для Бо, мы попросту не отваживались подходить. Уж очень мечтательно-отсутствующей была ее морда. Казалось, сейчас это лошадиное воплощение блондинки откроет рот и возвестит что-то вроде: «Ой, прикольненько!» Но пока что кобыла рассеянно жевала юбочку Бо. Рукав Эдмуса она уже попробовала на вкус и сочла его непригодным для пищи.

– Домин поручил снарядить вас Ксахару, – оправдываясь, заговорила Даллара. Она поглядывала на нас виновато. – Конечно, если бы я могла, я…

Алхимик сбавил тон и даже постарался смягчить выражение лица. Это вышло только отчасти.

– Ничего. Ничего. Может, сработаемся и с этими…

Черная кобыла издала звучное фырканье.

– …или используем эликсир подчинения, – закончил Веслав тоном человека, которого осенила единственная возможная мысль.

Даллара покачала головой. Она держалась неплохо: когда мы сообщили ей, что случилось с Йехаром – доминесса всего-то, страшно побледнев, села на ближайший стул и просидела минут десять, глядя перед собой невидящими глазами. После чего сразу спросила, не нужно ли нам помочь.

– Это не подействует. Зелхес приучает наших коней не бояться ни отравы, ни других эликсиров…

Алхимик сник. Вариант с отравой он рассматривал, конечно, тоже.

– Постараемся обернуться за пятнадцать дней, – сказал он наконец.

Даллара кивнула, поднимая на него глаза с надеждой.

– Для меня это будет гораздо дольше, – прошептала она.

Смотрела она так, будто хотела добавить много чего еще, но тут на заднем дворе замка, где все и происходило, со вспышкой материализовалась Милия.

Нужно ли говорить, что она возникла аккуратно между Веславом и Далларой.

– Все устроено, – сухо отрапортовала светлая странница. – Силы Гармонии, вы специально выбирали таких лошадей?!

Мой жеребец, от которого я отвлеклась на секунду, решил напомнить о себе демоническим ржанием. Веслав тихо застонал сквозь стиснутые зубы.

– Удачи пришла пожелать? – недружелюбно осведомился он.

– Проверить, все ли в порядке. Вы не забыли меч?

Алхимик кивнул на свою сумку, куда были уложены осколки Глэриона. Ножны, как вещь менее нужную, он доверил мне. Проводника Нгур пока что держал Эдмус.

– А ты не забыла, что на посту?

Алхимик так беспокоился отнюдь не о Йехаре. Просто вместе с рыцарем он оставлял на попечение Милии часть своих компонентов, справедливо рассудив, что весь набор в поход тащить незачем. Мало ли – промокнет плащ или сумка потеряется.

Милия в ответ наградила его полным отвращения хмыканьем, кивнула мне и исчезла. Даллара проводила ее измученным взглядом.

– Слуги боятся к ней подходить, – сказала она раздумчиво. – Я не знала, что светлые странники бывают такими… Йехар совсем другой. Если нужно будет – я сама буду носить ей еду, если она сумеет сохранить его…

На секунду у нее исказилось лицо – но тут же приобрело дежурное скорбное выражение.

– Я слыхала, дом Мастера Молотов стоит у города алхимиков. Прошу вас, не заходите туда. Я слышала много страшного о его призраках, и я боюсь… боюсь, что даже ваша отвага не поможет вам выбраться из его стен.

Она подала алхимику на прощание руку, и он неловко пожал ее вместо того, чтобы поцеловать. Доминесса слабо улыбнулась ему на прощание, потом отступила назад к выходу так, чтобы видеть нас всех.

– Я буду верить и ждать, – сказала она тихо.

К счастью, ждать нашего отъезда доминесса не стала: сразу же после своего своеобразного прощания она ушла обратно в замок. А если бы осталась – стала бы свидетельницей напряженного диалога взглядами.

– Поехали, – наконец процитировал Гагарина Веслав, раздраженно дергая за повод свою кобылу.

Мы последовали его примеру и шли пешком, ведя лошадей в поводу, пока не вышли к роще, где протекал Горький Источник. Здесь мы все первым делом удостоверились, что никто нас не сможет видеть.

– Садимся? – уныло спросила я.

– Пробуем! – дальновидно откликнулся спирит. Он хоть и путешествовал на крыльях (за сутки я набралась сил и залечила его раны полностью), но болел за нас всей душой.

Вскоре рекруты оказались в седлах, а полянка, которую мы выбрали полигоном для испытаний, огласилась истошными криками: «но!», «куда пошла?!» и «тпр-ру, зар-раза!»

Ну, в общем-то, никто и не ожидал, что первая попытка окажется удачной…

– Ты же говорил, ты талантливый самоучка? – язвительно осведомилась я у алхимика, когда он тоже спешился и устало вытирал лоб рукавом.

– Так я учился ездить на лошадях, а не четвероногих торпедах, – Веслав тяжело дышал и испепелял свою конягу взглядом. – Вот уж не знаю, чем ее Зелхес поил… если, конечно, он выбрал оральное применение.

Я гораздо спокойнее, но тоже недружелюбно посмотрела на своего коня. Как раз ему не помешало бы ускорение. Как только я устроилась в седле и попыталась заставить его пойти хотя бы рысью, он вдруг растерял весь свой энтузиазм и решил, что скорости выше прогулочного шага ему противопоказаны. Так что крики «но» на полянке раздавались в основном моими стараниями.