Чтение онлайн

Я медленно приняла сидячее положение и откинулась на мягкую спинку кровати. На мой бок, где огонь Окнолога обжёг кожу, были наложены бинты, но боли не было, только глубокая усталость, от которой я, казалось, не могла избавиться. Мои глаза были как наждачная бумага, но я заставила себя моргнуть. Чтобы получить представление о моём окружении. Комната была совершенно чуждой мне. Однако я, должно быть, была в Вильгейме, потому что узнала тот же мраморный пол, что и тогда, когда я мчалась по коридорам в поисках Язмин.

Я оглядела помещение, обратив внимание на тихий очаг с богато украшенной каменной каминной полкой. Небесно-голубой диван был придвинут к изножью кровати, а ряд окон от пола до потолка занимал всю стену справа от меня. Лёгкие занавески были плотно задернуты на окнах, но мягкий розовый свет всё ещё просачивался сквозь них. Я осторожно поднесла руки к своему бестиарию. Затем я позволила своим пальцам блуждать по шраму прямо над моей грудью. Он был гладкий и бледный, как будто травма была нанесена много лет назад, и меня охватило чувство паники. Как долго я проспала?

— Целители старались изо всех сил, как и Кост и Феликс, но они не смогли полностью избавиться от шрама.

Мой взгляд метнулся к дверному проему, где Нок прислонился к стене, закинув одну лодыжку на другую. Лёгкая улыбка заиграла на его губах.

— Как долго я была в отключке?

Я откинула шёлковые простыни и попыталась встать, но мир сильно накренился, и я упала обратно в постель.

Нок в мгновение ока оказался рядом со мной, его сильная рука уверенно легла мне на спину.

— Пару дней. Так похоже на тебя, оставаться в самом пылу битвы, только для того, чтобы отойти в сторону, когда происходит действительно увлекательный процесс восстановления города.

— О, боги, — пробормотала я, прижав руку ко лбу. — Мне жаль.

Он только усмехнулся.

— Я дразню тебя. Кроме того, если честно, нет ожидаемого времени восстановления для того, кто теряет своё сердце.

Эта фраза заставила мою спину выпрямиться. Я медленно подняла взгляд на Нока, только чтобы обнаружить, что всё подобие юмора исчезло. Беспокойство наполнило его глаза, и я протянула руку, чтобы разгладить морщины на его лбу.

— Оно у Окнолога.

Нок приподнял бровь, ожидая от меня дальнейших объяснений. Я испустила вздох.

— Это было необходимо, чтобы приручить его. Мне пришлось пожертвовать своим сердцем и связать с ним свою жизненную силу. Язмин сделала то же самое, но… — я покачала головой и опустила взгляд в пол. — Она только хотела контролировать его. Не освободить его.

— И что это значит для тебя?

Робкие пальцы коснулись того места, где раньше было моё сердце.

Положив свою руку поверх его, я заставила его почувствовать тепло моей кожи. Прилив жара, вызванный его прикосновением.

— Это означает, что пока жив Окнолог, буду жить и я. И поскольку он бессмертная тварь, которой суждено остаться рядом с Селестой, это означает, что у меня впереди довольно много лет.

Было рискованно вонзить этот клинок в своё сердце на поле боя. И погружение в яму тьмы, как и прощание с Ноком и моими тварями было ужасающим. Но как только я сделала свой последний вдох, невероятное чувство покоя поселилось глубоко внутри меня. Это было так, как если бы моя связь с Окнологом прогнала все сомнения. Я всё равно осталась бы в живых, и он тоже. В моей груди, там, где раньше было моё сердце, теперь был шар света. Точка соединения между мной и Окнологом.

При этой мысли моя кожа слегка засветилась под прикосновением Нока. Ровно настолько, чтобы ненадолго осветить его пальцы, а затем свечение исчезло. Нок уставился на то место, где покоилась его рука, а затем встретил мой взгляд с чистой, необузданной радостью в глазах.

— Навсегда?

Я ухмыльнулась.

— Навечно.

Он сжал меня в объятиях и покрыл поцелуями мои щеки.

— Хорошо. Потому что я всё равно не смог бы поднять тебя.

— Я знаю, я заставила тебя пообещать.

— Дело не только в этом.

Немного отодвинувшись, он достал лезвие из внутреннего кармана пальто, — что было странно, учитывая, что он всегда пользовался ногтями, — и разрезал ладонь. Кровь скопилась вдоль линии разреза и ждала там, не двигаясь. Через мгновение он обхватил меня свободной рукой и взял запасную салфетку рядом со стопкой бинтов на тумбочке. Вероятно, то, что было использовано, чтобы подлатать меня. Он вытер кровь, обнажив зажившую кожу, и я нахмурилась.

— Что ты мне показываешь?

Я взяла его за руку и стала изучать красноватое пятно, оставшееся там.

— Я больше не могу это контролировать. Что также означает, что я не могу воскрешать мёртвых.

Я моргнула.

— Что?

Он ещё немного потёр ладонь, пока пятно не исчезло, затем положил салфетку на тумбочку.

— Думаю, когда я объявил тебя королевой, и мы вместе вошли в Вильгейм, мы обратили вспять проклятие, которое началось с Зейна и Мэвис много лет назад. Вот.

Он встал и протянул руку. Подняв меня с кровати, он обнял меня за талию, чтобы я могла прислониться к нему. Вместе мы прошаркали к окнам. Он отодвинул одну из штор, открыв вид на внутренний двор за пределами замка Вильгейма.

Гигантская пропасть расколола статую Первого Короля пополам. И из его центра выросло красивое дерево, высокое на фоне неба. Сердце королевы. Я узнала гладкую белую кору и пышные розовые листья. Его корни ползли по разбитому камню, чтобы напиться воды из фонтана. Нок распахнул окно, и теплый весенний ветерок пощекотал мне лицо.

Он глубоко вздохнул, наслаждаясь сладким воздухом, который струился вокруг нас.

— Всё здесь кажется легче, чем я помню. Более непринуждённо.

— А твои тени? — спросила я.

Он ухмыльнулся и призвал единственное щупальце, которое метнулось вокруг меня, а затем исчезло.

— Они у меня всё ещё есть. Я просто не могу больше создавать новых убийц. Я даже сомневаюсь, что в будущем Вильгейма появятся новые Стражи.

Я уставилась на тихий город. К счастью, огонь Окнолога не добрался до чудесных зданий, окрашенных в цвета лосося, нарцисса и мандарина. Или садов на крыше, усеянных цветущими кустами белых роз. Хрустальные водные пути по-прежнему текли свободно, прорезая столицу и проходя вдоль мраморных дорожек. Тут было совершенно спокойно.