Чтение онлайн

В первый раз я засомневалась насчёт папиной версии о Пауле и Лили. Я страдальчески вздохнула, и мой взгляд скользнул дальше. Миссия Джианна Виспучи провалилась. После того, как господин Шютц попытался повысить свои шансы у мамы, не должно ли я объединиться с подружкой папы? Исключено. Я хотела развернуться и исчезнуть. Но картина, которая висела передо мной на стене, в считанные секунды так привлекла моё внимание, что я внезапно больше ни о чём не могла думать, а тем более что-то решать.

Картина была небольшой, и рамка, тёмно-синего цвета с золотой каёмкой, показалась мне мещанской. Но сама картина поразила меня в самое сердце. Инстинктивно я положила руку себе на грудь, потому что, как случалось часто в последнее время, чувствовала себя так, будто не могла по-настоящему вздохнуть. И уже кончики моих пальцев начали покалывать, а волоски на спине встали дыбом. Моя кожа была холодной, но под ней моя кровь пылала, будто у меня была температура.

– Крушение надежды, - расшифровала я с трудом. Буквы танцевали перед моими глазами, но картина ясно выделялась, близко, слишком близко. Она засасывала меня в себя. Я чувствовала острые края сломанных льдин, которые тянули меня вниз, в чёрную пустоту Арктики, как и корабль в их середине, от которого остался виден лишь только бортовой леер. Уже скоро лёд похоронит его под собой, вместе с его трупами и всеми их потерянными надеждами ... Я была там ... Я была одной из них. Я больше не видела картины. Я смотрела прямо в своё сердце. Я пошатнулась вперёд и прижала руки к холсту. Мои ногти скользнули с тихим скрежетом по высохшей масляной краске. Потом мой лоб глухо ударился о стену.

– Эй, осторожнее, это ценно.
– Кто-то схватил меня за локоть и помог восстановить мне моё равновесие.
– Трогать запрещено. Не волнуйся, никто не видел.

– Я ...
– Я сглотнула, чтобы избавиться от сладковатого привкуса на языке.
– Плохой воздух. Картина ... так холодно.

– Да, воздух здесь не ахти, это точно. И сильный сквозняк. Всё в порядке? Я надеюсь, ты не облюёшь меня сейчас, или что-то в этом роде.

Постепенно я снова могла видеть ясно, и прежде чем поняла, что Джианна было той, кто поддерживала меня и теперь отпустила, я почувствовала её страх. Она боялась.

– Нет, не облюю. Всё хорошо. Правда, - уверила я её механически.

– Твои слова да Богу в уши.
– Джианна не смотрела мне в лицо. Её янтарные глаза бродили по моей одежде, моим волосам, моей обуви. Но мой собственный взгляд они избегали.
– Тогда я снова пойду туда.
– Она указала на свой клуб пенсионеров. Мимолётная улыбка обнажила её передние зубы, которые образовывали впереди небольшую щель.
– Я скорее ожидала того, что коллапс случится с одним из них.

– Пахнет смертью, - прошептала я.

– Кто? Я? Ты имеешь в виду меня?
– Джианна побледнела, зеленоватый отсвет под её оливковой кожей.

– Нет.
– Я покачала головой и провела ладонью по затылку, чтобы успокоиться.
– Старые люди. Это смешалось с картиной и потом ...
– О Боже, что я тут рассказывала? Используй свой шанс, Елизавета. Я приказала себе включить разум. Она стоит как раз рядом с тобой. Вступи с ней в разговор.

– Вы знаете картину «Ночной кошмар» Фюсли?
– вырвалось у меня. Джианна смотрела на меня скептически. Она всё ещё избегала моего прямого взгляда. Я казалась ей странной. Как и Паулю.

– Конечно.
– Она пожала плечами.
– И что?

– Она тоже странная, я считаю.
– Если я скоро что-нибудь не придумаю, то она сбежит. Что-то ища, Джианна обернулась к пенсионерам, которые тем временем уже достигли картины «Монах у моря». Потом она снова повернулась ко мне.

– Как эта?
– Она сбитая с толку указала на «Крушение надежды».
– Но эти картины ведь вообще нельзя друг с другом сравнивать. Или ты в целом интересуешься романтизмом? Тёмным романтизмом?

Я фыркнула. Да, примерно так это можно было сформулировать. Выражение лица Джианны становилось всё более скептическим. От неудобства она подняла плечи вверх.

– У тебя заболит спина, если будешь так стоять, - сказала я. Я всё равно всё испортила, так что могла обращаться к ней на ты. В конце концов, она тоже говорила мне ты.

– Уже болит, - ответила она коротко и сделала шаг назад, как будто хотела сбежать. С подозрением она смотрела на меня.

– Скажи, мы знаем друг друга?

– Нет, мы нет, но ... ты знаешь моего отца. Леопольда Фюрхтегот.
– Инстинктивно я предположила, что он назвал ей своё старое имя. Он использовал его для спец-статей и лекций.

Она на какое-то время задумалась, потом покачала головой.

– Я не думаю, что это так.

– Знаешь, знаешь! Ты встречала его на конгрессе, там речь шла о сне, он был одним из докладчиков – вероятно, один из важных.
– Джианна раздражённо застонала.

– Я почти каждую неделю присутствую на каком-нибудь конгрессе и пишу об этом, я не могу запомнить имена всех докладчиков. Как ты думаешь, со сколькими людьми я встречаюсь изо дня в день? И это на протяжении уже нескольких лет!
– Звучало так, будто она находит это не особо классным, встретить всех этих людей и снова забыть их. Но мне предало это мужества. Если она не запомнила папу, то оба, вероятно, едва ли спали друг с другом.

– Не имеет значения, - сказала я, чуть ли не в эйфории, и поняла, что улыбаюсь.
– Теперь ведь мы знаем друг друга.
– И я познакомлю тебя с моим братом. Если мой инстинкт прав хотя бы частично, то Джианна будет моей приманкой, чтобы отвадить Пауля от Францёза. Она как раз подходила Паулю. И может быть, несмотря на папину неправильную оценку, так же подходила для Тильмана и меня.
– Не хочешь прийти к нам на ужин?

– К кому это к "нам"?
– спросила Джианна сдержанно, после того как ещё раз посмотрела на пенсионеров. Но они были заняты.

– К моему брату, Тильману и ко мне. Пожалуйста, Джианна.

– Ты знаешь моё имя?

– Э-э. Да. Джианна Виспучи.
– Я протянула ей свою влажную руку.
– Я Елизавета Штурм. Эли.
– Джианна проигнорировала мою руку.

– Разве ты только что не сказала, что твоего отца зовут Фюрхтегот?
– Снова она отступила на шаг, но я тут же сделала один вперёд, чтобы не кричать, разговаривая с ней.

– Да, да, это верно, - успокоила я её.
– У меня фамилия моей мамы. Штурм. Но у моего брата фамилия Фюрхтегот. Как у моего отца раньше. И у него действительно красивые глаза. Стального цвета.
– Джианна покачала головой, и в выражение её лица абсолютной растерянности появился тихий ужас.

– Я правильно это понимаю: ты, совершенно незнакомый мне человек, хочешь пригласить меня к себе домой, чтобы свести меня со своим братом?

Я фыркнула и попыталась постичь и привести в порядок свои бурно мчащиеся мысли.

– Нет. Это был бы только прекрасный побочный эффект, потому что ...
– Потому что мой брат думает, что он гей? Глупости. – Собственно, дело совсем в другом. Ты нужна мне в качестве журналистки. Нам нужно кое-что тебе рассказать. Или показать. Я надеюсь, что показать. Если это сработает до тех пор. Нам нужно ещё просверлить дырку, - закончила я рассеянно. И мне срочно нужно почаще общаться с людьми. Я совершенно забыла, как вести беседу. Если вообще когда-либо могла это делать.