Чтение онлайн

Игорь Поликарпович никак не мог успокоиться. Он метался между палаткой и Аллой, сидящей за столом.

На крики и шум из дальней палатки вылезли сонные Лёва и Виталя. Лева тёр глаза и возмущался тем, какого фига он спал не у себя.

Эти двое, как и начальник раскопа, ничего не помнили, но сильно всполошились, увидев состояние однокурсников.

Виталя принялся разводить костёр и ставить чайник.

– Сейчас, сейчас, горячий чай поможет, – приговаривал он.

Началась суета. Лёва приставал ко всем с расспросами. Парамонов психовал. Артём вёл себя на удивление спокойно и находчиво.

Дождь перестал. Солнце выглянуло из-за Волчьей сопки. Первые яркие лучи коснулись поляны. Вера больше не могла выносить общество людей. Она чувствовала запах крови каждого из них. Ей до смерти хотелось остаться наедине с собой.

Вера присела на берегу озера и стала наблюдать за тем, как над водной гладью стелется туман. Влажный воздух пах свежестью. С поляны доносились запахи людей, их растерянность и страх. Вера старалась не думать о том, что будет завтра. Она сосредоточилось на утреннем пейзаже. Сосны чуть покачивались и отбрасывали длинные тени в робких солнечных лучах. Мокрую траву шевелил лёгкий ветерок. Густая молочная пелена тумана наползала на берег. В зарослях тростника заливисто квакали лягушки. Вера потеряла счёт времени. Она погрузилась в своё горе с головой, словно нырнула в чёрную дыру. Как она ни старалась, всё не могла выбросить из головы образы кровавой сцены, произошедшей на прогалине раскопа.

Вере захотелось смыть остатки вампирской крови. Она подошла ближе к воде, наклонилась, зачерпнула ладонями воду, пахнущую тиной, плеснула в лицо. Ей сразу стало легче.

Тихо подошёл Артём и попытался укрыть Веру пледом.

– Вер, ты как? – спросил он.

– Нормально, – соврала Вера, стянула с плеч плед и сунула Артёму. – Не надо, мне не холодно.

– Ты ж мокрая вся.

– Мне не холодно, – повторила Вера безразличным голосом.

Туман над озером медленно рассеивался. Солнце тянулось к макушкам сосен.

– Вер, я на раскоп сходил, – начал Артём и потом добавил еле слышным шёпотом: – Тела Профессора там нет.

Вера повернула к нему лицо, нахмурилась.

– Ладно. Нам это на руку, – продолжил Артём. – Фиг знает, может, на солнце истлел. Упырь же. Короче, наша версия такая: студенты заболели неизвестной заразой. В лагере типа эпидемия. Мы ничего не видели, ничего не знаем. Куда профессор свалил, тоже не видели и не знаем. Ясно?

– Как там ребята? – задала вопрос Вера, имея в виду вчерашних пиявцев.

– Жить будут, – коротко бросил Артём. – Сейчас в сельпо пойдём скорую вызывать.

Вера кивнула.

– Вер, если расспросы начнутся, скажешь, что мы всю ночь в палатке были вдвоём, никого не видели. А почему, сама придумаешь, – добавил Артём.

Вера опять кивнула. Ей стало всё безразлично.

– Вер, что с тобой? – спросил Артём, заметив, что Вера сидит неподвижно, как истукан.

– Всё нормально, – ответила Вера.

– Слушай, мне всё равно, что там случилось. Я уже говорил, что люблю тебя, – горячо зашептал Артём. – Это я, идиот, виноват, что силой тебя не увёл отсюда.

– Не говори ерунды, – холодно прервала его Вера. – Я сама тебя не послушала. Ты ни в чём не виноват. Мы знаем, кто виноват. Надеюсь, он горит в аду, – зло проговорила Вера.

Артём посидел немного рядом, ничего не говоря, а потом ушёл.

Вера почувствовала чьё-то присутствие. Со стороны лагеря донеслись шорох колёс и урчание двигателя. Звуки были далёкими, но постепенно они приближались. Вера поднялась.

«Нужно притворяться человеком, – решила она. – Будто бы ничего не случилось».

На поляне появилась буханка. Парамонов бросился к машине. Из буханки выскочил Саша, стал помогать выбраться Наталье Борисовне. Из кузова вышел невысокий полноватый мужчина. Все, кто стоял на ногах, окружили машину. Вера держалась в стороне, опасаясь выдать себя.

Громкий голос начальника раскопа разносился по поляне. Он с чувством и не стесняясь в выражениях рассказывал о случившемся. Круглые глаза Натальи Борисовны выдавали её недоумение.

– Все целы? Все живы? – спрашивала она.

– Вот, трое с лихорадкой слегли, – объяснял Игорь Поликарпович. – Чёрте что твориться!

На полноватого мужчину сначала никто не обращал внимания.

Наконец, вспомнили про Профессора.

– Ни машины, ни Артура Владимировича, – пояснил Поликарпов.

– Кхе-кхе, – откашлялся Василевский. – Не хотел перебивать, позвольте представиться. Я Артур Владимирович Василевский. Студентов-третьекурсников к вам вёз. Вот. Уважаемая Наталья Борисовна убедила оставить их у сельпо.

У Парамонова вытянулось лицо от изумления.

– М-да, у вас тут чертовщина какая-то, – заключил Василевский.

– Вы Артур Владимирович? – встрял Лёва.

– Да. Я Артур Владимирович. Так родители нарекли. Могу паспорт показать.

Игорь Поликарпович осел на землю. Саша придерживал под локоть Наталью Борисовну.

Все молчали какое-то время.

Василевский для убедительности действительно достал документы и показал всем желающим.

– Так этот самозванец, наверное, чёрный копатель, – нашёлся Артём.

– Не ездят историки на таких машинах, – добавил Виталя зачем-то.

– Нужно ребят в больницу везти. Срочно! – встряла Вера холодным рассудительным голосом. – А про самозванца пусть милиция выясняет.

Парамонов опомнился, засуетился. Он вместе с Виталей, Лёвой и Артёмом стали усаживать больных по одному в машину.

Настоящий Артур Владимирович удивлённо озирался и старался держаться подальше от болеющих. Наталья Борисовна пристально смотрела на Веру, а потом поинтересовалась:

– Вера, у тебя всё хорошо?

– Да. Всё хорошо, – ответила Вера.

Наталья Борисовна выразительно глянула на окровавленный рукав Вериной куртки.

– А. Это ничего. Споткнулась и о корягу руку распорола. От невнимательности. Это ерунда, – оправдывалась Вера.

Она даже не наврала.

– Вер, можно с тобой поговорить? – спросил Саша виноватым голосом.

Вера кивнула, и они пошли в сторону от поляны, туда, где их не могли слышать.

– Помнишь, ты сказала, чтобы я из палатки ночью не выходил? – начал Саша. – Что ты имела в виду?

Вера молчала. Ей было сложно сосредоточиться на вопросе. Она чувствовала запах его крови и представляла, как кусает его, а после целует или наоборот.