Чтение онлайн

Проповедник рассказывал нам о детях из других стран. Он показывал, как они играют, как учатся. Он рассказывал много интересного. Он говорил с нами и давал советы по учебе, играм и хорошему поведению. Еще в тот день мы впервые увидели граммофон. Вы знаете, что такое граммофон?

Ответ: Да-да. Он воспроизводит звук.

АМ: Первый граммофон был сделан в Америке. Одно из таких устройств подарили Анагарике Дхармапале — буддийскому миссионеру, который посетил Америку в 1893 году. Как раз в это время изобрели граммофон, и граммофонная компания подарила один такой прибор ему. В граммофоне есть цилиндр, который позволяет записывать любой разговор и проигрывать его, — так он устроен. И вот один ученик Анагарики Дхармапалы подарил ему граммофон. Куда бы он ни приезжал со своими лекциями, он брал с собой граммофон и «волшебный фонарь». Он заводил граммофон, и люди удивлялись, как эта труба может издавать звуки, петь, читать гатхи. Люди собирались, чтобы послушать граммофон. Они видели все это в первый раз.

Я думаю, что в тот же год или за год до этого мы впервые увидели автомобиль. Автомобиль был изобретен в Англии, и одну машину прислали губернатору Шри-Ланки. Он захотел проехать на своей новой машине с одного конца острова на другой, через всю Шри-Ланку. В газетах писали, что изобретена повозка, которая может ехать сама, без лошадей или волов; эта повозка отправится в путь из Коломбо и объедет всю Шри-Ланку. Каждый день машина проезжала около двадцати миль, не более того. Она двигалась очень медленно. Ее заправляли керосином — ламповым маслом, а не бензином. Спереди у нее были две газовые лампы.

Наш школьный учитель сказал нам: «Завтра в девять часов утра вы увидите самоходную повозку, в которой наш губернатор ездит по стране. Чтобы посмотреть на нее, вам, ребята, нужно будет выстроиться вдоль дороги». За день до того губернатор остановился на ночлег в гостинице, которая находилась примерно в пятнадцати милях от нашей деревни Балангоды. В то время не было телефонов, и на следующее утро наша школа получила телеграмму: «Губернатор выехал. Он будет в Балангоде через два часа». Мы выстроились в линию вдоль дороги. Много людей из соседних деревень выстроилось вдоль дороги. Машина ехала очень медленно. Губернатор приветствовал людей и пожимал им руки. А мы стояли и смотрели.

Вечером того же дня мы изготовили маленькие машинки. Один человек с побережья, который тогда жил в нашем магазине, посоветовал нам установить на машинках парус. С поднятым парусом машинка ехала сама: ветер дул и увлекал ее за собой. После этого каждый вечер, около пяти часов, все дети собирались вместе и играли в машинки.

В то время в нашем магазине жил один пожилой господин — мой опекун. Тогда мне было восемь или девять лет. По ночам он рассказывал мне истории и наставлял меня: «Не убивай животных, не бей собак, не кради ничего, не лги». Он рассказывал мне много-много историй. Я помню, как однажды я спросил его: «Если я не буду лгать и не буду совершать никаких плохих поступков, то что меня ждет?» Он сказал мне: «Ты вознесешься на небеса». Тогда я спросил: «А где находятся эти небеса?» — «Очень высоко». В новогодние праздники в небо запускают фейерверки. И я спросил: «А на небесах есть фейерверки?» Он ответил: «О, там очень красивые и яркие фейерверки. Ты тоже сможешь запускать их, когда попадешь на небеса». — «И когда же я отправлюсь туда?» — «Когда вырастешь». Я еще не знал, что люди умирают. Я никогда не видел, как умирает человек. «Если ты проживешь хорошую жизнь, то в старости поднимешься ввысь». Я думал, что, когда я вырасту, взлечу в воздух. Я думал, что полечу на небеса. Он рассказал мне много историй.

Однажды к нам приехал с лекциями господин Чандра, про которого я уже говорил. На следующий день я спросил своего опекуна: «Кто этот господин и чем он занимается?» — «Он учит людей. Он распространяет буддизм». Тогда я сказал: «Когда я вырасту, я стану таким же, как он. Я буду ходить из деревни в деревню и говорить о буддизме». Тогда у меня впервые появилась эта религиозная идея — учить людей Дхарме. Я часто говорил: «Когда я вырасту и получу хорошее образование, я стану проповедником и буду учить буддизму. Я буду распространять его по всей стране».

В те дни по нашей дороге часто проходил один очень благочестивый монах, и мой опекун пригласил его. Он приготовил для монаха сиденье и предложил ему что-то выпить. Кажется, это был чай. Мой опекун заставил меня склониться к ногам монаха. Этот буддийский монах был очень добрым и праведным человеком. Когда я увидел его, то у меня возникла сильная симпатия к нему: он выглядел, как святой.

Шли дни. Однажды я сказал, что хочу быть проповедником, как тот господин, но мой опекун возразил мне: «Лучше быть монахом, чем проповедником-мирянином. Лучше быть, как тот монах, который иногда приходит сюда». И я понял: «Когда я вырасту, я стану монахом».

Эта книга — о Достопочтенном Махатеро Балангоде Анандамайтрее, которому через четыре года исполнится сто лет. Мне хотелось бы написать эту книгу к его юбилею, но я не могу поручиться за себя. Единственное, за что можно поручиться, так это за то, что Достопочтенный Анандамайтрея проживет не только четыре года, но в четыре раза больше, чем даст мне время передать эстафету кому-нибудь, кто сможет добавить еще несколько фактов к данной биографии.

Берясь за этот труд, я сильно отклонился от обычного способа сбора информации для биографии. Достопочтенный монах сидел передо мной на простом стуле, в Вивека-ашрамае, и посвящал меня в интересные детали своего долгого путешествия длиной почти в столетие. Я прерывал его, только если хотел задать уточняющий вопрос.

— Я никогда не рассказывал о своей жизни. Вам же я поведаю все подробности моего путешествия. Может быть, они кому-нибудь пригодятся.

— Бханте, я буду навещать вас по мере возможности. Рассказывайте мне все, — сказал я с большой симпатией и почтением.

— Я родился 24 августа 1896 года. Согласно сингальской системе летоисчисления, в 23 году. Недалеко от Балангоды есть маленькая деревушка под названием Кириндигала. Это даже не деревня — просто несколько домов. Туда даже нет съезда с главной дороги. Местные жители добирались до своих домов по берегу реки. Одно время здесь скрывались сторонники британского правления. И это еще одна из причин, почему туда так просто не доберешься. Дороги отсутствуют. Но сейчас, конечно, эта область хорошо развита. Вдоль дороги много новых домов.

У моего отца был старший брат, которого все звали Динешами. Он был монахом, но позже оставил орден и стал успешным фермером. Моего отца звали Маддумахами. Мать звали Хеенменике. Она скончалась спустя две недели после моего рождения. Она была преданной буддисткой. Рядом с нашим домом росло священное дерево Бо. Каждое утро моя мать обходила его посолонь, ставила у подножия цветы и высказывала пожелание: «Пусть у меня родится сын, который в будущем станет монахом».

В те дни в Канди жил один добродетельный монах. Практически каждый день он приходил к нам в дом за подаянием. Как-то раз мать поклонилась ему, предложила пищу, а затем сказала: «Пусть у меня родится сын, который в будущем станет монахом». В то время ей был около двадцати. Я впоследствии оказался ее единственным ребенком.

Отец был очень суровым человеком. Он имел жестокий нрав, который никто не мог обуздать. Тем не менее он всегда слушался мою мать. Его боялись даже полицейские. Однажды он напал на полицейских и поджег их фуражки. Дело было передано в суд. Его признали виновным и приговорили к штрафу в пять рупий, так как поджог официального обмундирования рассматривался как выходка против короля. Отец обладал огромной физической силой. Он один мог выступить против ю-20 человек. Мать была совсем другой — доброй и невинной.