Чтение онлайн

–  Ты видел, что про нас написано в газете?
– оживленно спросил Понтус.

Расмус кивнул.

И, стоя у кухонных дверей, они вдруг осознали все то удивительное, что им пришлось пережить. Оно стало удивительным именно благодаря тому, что об этом написали в газете. И они смотрели друг на друга с чуточку удивленной улыбкой удовлетворения. Но не произносили ни слова. Расмус лишь сунул руки в карманы джинсов и слегка потянулся.

–  Это, верно, очень кстати; Спичка, по крайней мере, успокоится хотя бы на несколько дней, - сказал он.

И Расмус с Понтусом пошли на праздник.

Каждый год, в последнее воскресенье мая, учебное заведение Вестанвика проводит свой больший весенний праздник в городском парке. В этот день сине-желтые флаги [10] так патриотично развеваются на своих белых древках, в этот день школьный хор поет о цветущих прекрасных долинах, в этот день ректор так красиво говорит о молодости и о весне. «О юность, как прекрасна ты!» - возвещает он своим кротким голосом, а все папы и мамы Вестанвика согласно кивают головами; они делают это каждый год. Ибо юность всегда одинаково прекрасна, хотя каждый год подрастают другие юноши и девушки. Он, старый ректор, повторяет это еще раз, так как уже забыл, что слова эти были уже произнесены однажды. «О юность, как прекрасна ты!» - возвещает он.

И каждая мама, каждый папа ищет взглядом именно своего мальчика или именно свою девочку. А иногда случается так, что эта девочка сидит на эстраде в розово-клетчатом, свеженакрахмаленном хлопчатобумажном платье. Разумеется, прелестная, но очень опечаленная, зато мальчик, наоборот, - счастливый и бездумный бродит вокруг с мороженым во рту… на почтительном расстоянии от родителей, и не слушает, что говорит ректор. И тогда их мама думает, что одиннадцать лет - чудесный возраст.

Так думает и он сам, тот, кому одиннадцать.

–  Слышишь, купим еще по порции мороженого, - говорит он Понтусу.
– А еще одну я куплю Глупышу, он любит мороженое.

–  Я уже съел две порции, - отказывается Понтус.

–  Ш-ш-ш - это только легкое начало.

Ректор уже кончил говорить, и заиграл оркестр «Pling Plong Players», и сияло солнце, и цвела сирень. Быть может, уже следующим утром она начнет увядать, так как время ее прошло, но сегодня надо всем краеведческим парком льется ее сладостный аромат.

Глупыш тянул свою цепочку и всячески сопротивлялся. Он вовсе не думал, что оркестр «Pling Plong Players» - нечто выдающееся и его стоит слушать. Однако Расмусу и Понтусу хотелось и слушать, и смотреть.

–  На самом деле они играют не так уж и плохо, - сказал Расмус.

–  Не-а, - согласился Понтус.
– А ты видел, что Йоаким все время таращит глаза на Крапинку? А что вообще сказала Крапинка, когда ты отдал ей фотографию?

–  Елки-палки, не отдавал я ей фотографию, - с убитым видом признался Расмус.
– Ну и дурак же я, понятно, я должен был сделать это, как только пришел утром домой.

–  Да, ясное дело, - согласился Понтус.
– А как с мороженым?

–  Сейчас купим!

Расмус позволил Глупышу тащить себя куда вздумается, и одновременно они высматривали какого-нибудь мороженщика. И наткнулись в толпе на магистра Фрёберга.

Он шел такой нарядный, в новом весеннем костюме, с тростью, и вид у него был совершенно не такой, как в школе.

–  Нет, вы только посмотрите - Расмус Перссон!
– сказал он.
– И братец Понтус! Герои дня, если верить местной прессе.

Он зацепил ручкой трости Понтуса за шею.

–  Да, да, считать ни один из них не умеет, но ведь из них могут все-таки выйти отличные парни! Могу ли предложить вам, господа, по порции мороженого?

–  Спасибо!
– сказали они.
– Огромное спасибо!

Они вежливо раскланялись и украдкой покосились друг на друга. До чего ж чудно… иногда не допросишься даже одной-единственной, хотя бы маленькой порции мороженого, а теперь, когда они могут целый день бесплатно поглощать мороженое, является магистр Фрёберг и хочет, чтобы они съели еще больше.

Он дал им каждому по пятьдесят эре и пошел дальше, размахивая тростью.

–  До свиданья, Расмус Перссон! До свиданья, братец Понтус!

Когда они съели много-премного порций мороженого и начали уставать, а праздник близился к концу, они удалились от мира и сели отдохнуть на зеленой лужайке.

–  Если ты твердо обещаешь никуда не убегать, я спущу тебя на время с цепочки, - сказал Расмус и отпустил Глупыша.

Казалось, Глупыш дал такое обещание. Он деловито обнюхал все вокруг и нашел в ближайших кустах много интересного. Но внезапно он обнаружил нечто куда более интересное. Довольно далеко, возле эстрады, он обнаружил таксу Тессан и ринулся туда с такой быстротой, на какую только способны были его коротенькие ножки.

–  Глупыш! Сейчас же назад!
– закричал Расмус.

Глупыш поспешно решил, что он ничего не слышал. Он спокойно рванул дальше, но тут чья-то сильная рука схватила песика за ошейник и постыдно поволокла его к хозяину. А хозяин так злобно вытаращил глаза, но не на Глупыша, а на того, кто его тащил.

–  Вот как, наконец-то я вас нашел, - сказал Йоаким.
– Я приветствую вас, «Объединенное акционерное общество «Металлолом»! Если бы вы знали, как рад папа!

–  Ему небось весело, - хмуро буркнул Расмус.

–  Он явится поблагодарить вас, как только сможет, - заверил их Йоаким.
– А пока могу ли я предложить вам по порции мороженого?

Понтус хихикнул.

–  Спасибо, - хмуро буркнул Расмус, - не надо нам никакого мороженого!

Йоаким посмотрел на него и рассмеялся:

–  Вот как, значит, не надо? Ну что ж… во всяком случае, спасибо вам. Если бы вы знали, как рад папа!

Расмус враждебно посмотрел на него:

–  Я уже слышал это! Здорово было б, если бы все так радовались!

–  О чем ты?
– спросил Йоаким.
– Кто это не радуется?

–  Не твое дело, - ответил Расмус.
– Но, во всяком случае, она не хотела, чтоб Ян ее поцеловал, она сопротивлялась.

Когда он это произнес, в голове у него мелькнула одна мысль… Только бы с Крапинкой не получилось так, как с фру Энокссон, когда они хотели помочь ей перейти улицу: сначала она хотела, а потом сопротивлялась.

На лице Йоакима появилось странное выражение.