Чтение онлайн

Европа уже давно не скрывает, что создание Экономического и валютного союза (ЭВС) направлено на подрыв монополии США на мировую валюту. При доле США в мировой экономике и торговле, не превышающей 20 % (рис. 2), доллар обслуживает более половины всех совершаемых международных коммерческих сделок.

Есть ли у евро шансы потеснить доллар? Статус мировой валюты определяется целым рядом факторов:

— экономической мощью страны и ее долей в мировой торговле;

— внешнеэкономической независимостью, слабой уязвимостью со стороны зарубежных рынков;

— стабильностью валюты;

— масштабом рынков капитала и степенью их либерализации.

По численности населения, экономическому потенциалу, доле в мировой торговле ЕС является лидирующим регионом среди развитых стран. Что касается экономической независимости, Европа, возможно, уступает США, но зато заметно опережает Японию. Вопрос о стабильности европейской валюты остается пока открытым — слишком мало времени прошло с момента появления новой валюты, к тому же многое может измениться после введения наличного евро. Но уже сейчас видно, что США предпринимают особые политические и даже военные усилия по дестабилизации евро. Что касается масштабов рынка капиталов, то Европа пока отстает от США, хотя разрыв все время сокращается. Однако соотношение рынков капитала Европы и США все еще не соответствует соотношению их экономических потенциалов. В феврале 1997 года суммарная капитализация рынка акций стран ЕС составляла 4,6 трлн долларов, то есть более половины рынка США (8,7 трлн), существенно превосходя японский (3,1 трлн) (рис. 3). Показатели же экономического потенциала ЕС и США примерно одинаковы (рис. 4). Такое соотношение объясняется тем, что рынки акций в Европе в основном национально ориентированны. Иностранные акции, как и иностранные инвесторы, представлены на 32 европейских биржах весьма бледно. По-настоящему международный статус имеет только Лондонская фондовая биржа. С введением евро уже начала происходить концентрация и интернационализация европейского рынка акций и общий недостаток ликвидности быстро преодолевается.

Быстрому росту рынка акций будет способствовать и продолжение приватизации. В ноябре 1996 года в рамках приватизации Deutsche Telecom к продаже были предложены акции компании на 20 млрд марок. Интерес инвесторов был настолько велик, что они были проданы за 100 млрд марок. Только в одной Германии потенциал приватизации в ближайшей перспективе оценивается в 500 млрд марок.

Что касается рынка облигаций, здесь позиции стран- кандидатов ЭВС еще более заманчивы. По оценкам специалистов Deutsche Bank, объем рынка облигаций, номинированных в 15 валютах стран ЕС, в конце 1995 года достиг 6,9 трлн долларов, что составляет 35,4 % мировой капитализации и 78,4 % уровня США.

С введением евро рынок евробондов совершил новый рывок. Причем привлечение займов осуществляется на все более благоприятных условиях, а обслуживание долга становится менее обременительным. Ведь уже на этапе подготовки к введению евро произошло выравнивание процентных ставок по займам, как того требовал один из критериев конвергенции, и их общее снижение.

Роль ЕС на денежном рынке сопоставима с ролью Штатов. Согласно оценкам Банка международных расчетов в Базеле, в конце 1996 года на кредиты, выданные в долларах, пришлось более 40 % всех выданных кредитов, а на валюты ЕС — примерно 33 %. Если евро окажется стабильной и сильной валютой, увеличатся и вклады международных инвесторов в европейские банки. Соответственно роль последних на денежном рынке возрастет.

Таким образом, в результате перехода к единой валюте со временем может произойти переориентация потоков капитала в пользу Европы. Сможет ли евро исполнять функции мировой валюты, будет также зависеть от того, признают ли его центробанки мира конкурентом доллару в качестве резервной валюты (рис. 5).

Доля доллара в валютных резервах центробанков упала с 1973-го по 1995 год с 76 % до 61,5 %. Однако немецкая марка не могла претендовать на замещение доллара в качестве основной резервной валюты по причине несопоставимости масштабов их применения (14,2 % резервов в 1995 году). С введением евро ситуация должна в корне измениться. Народный банк Китая, например, уже заявлял, что намерен сравнять в своих резервах долю активов, номинированных в евро, с долларовой долей. Характерно, что в 2000 году китайский ЦБ не стал конвертировать в доллары купленную у своих экспортеров выручку, номинированную в безналичных евро.

Во многом переломным может оказаться 2002 год, на который намечено введение в оборот наличного евро. Наличный евро вполне может потеснить американскую валюту из сферы частных сбережений и теневого торгового оборота, "дающих работу" сотням миллиардов наличных долларов по всему миру.

Таким образом, создание ЭВС вызовет серьезные изменения в структуре мировых валют как за счет концентрации и повышения ликвидности европейских рынков капитала, так и за счет повышения популярности и статуса евро в качестве платежного и расчетного средства, инструмента инвестирования и сбережения, а также в качестве резервной валюты.

Фундаментальные структурные диспропорции американских финансов и актуальные циклические проблемы экономики США подробно рассмотрены нами в статье "Современные рынки капитала как глобальная угроза", опубликованной в этом сборнике. Поэтому здесь мы бегло коснемся лишь тех аспектов и факторов, которые непосредственно сязаны с курсом доллара.

В настоящий момент обстоятельства благоприятствуют евро — это касается и краткосрочных, и долгосрочных тенденций в мировой экономике.

Главной из них является, конечно, радикальное замедление экономики США в 2000 году и опасность развития открытой рецессии в этом году. Несмотря на то, что снижение темпов роста затронет и Европу, экономический подъем здесь продолжается, и сползание в открытую рецессию видится крайне маловероятным. Шесть ведущих немецких экономических институтов снизили свои прогнозы роста экономики Германии в 2001 году с 2,7 % до 2,1 %. Однако уровень негативных ожиданий аналитиков пока оказывается чрезмерным по сравнению с реальностью. Например, прирост промышленной продукции в Германии в феврале составил за месяц 0,6 %, в то время как аналитики прогнозировали падение ее объема на 0,9 %. В то же время спад в экономике США скорее всего окажется и более глубоким, и более продолжительным по сравнению с оптимистическими оценками руководителей ФРС. Так, по мнению президента крупнейшей американской корпорации General Electric Джека Уелча, подъем в экономике США наступит не раньше первого полугодия 2002 года. В любом случае, темпы роста ВВП в Европе в 2001 году будут гораздо выше, чем в США.

Уолл-стрит перестал быть главным центром притяжения капиталов. По итогам 2000 года европейские фондовые рынки оказались, если вести расчет в национальных валютах, более привлекательными, чем рынок американский. Третья стадия падения котировок акций в США, пришедшаяся на март 2001 года, породила у многих инвесторов уже вполне ясные ожидания перехода фондового рынка в затяжную "медвежью" фазу. Правда оптимисты полагают, что рынок уже нащупал или вот-вот нащупает дно, после чего начнется мощный подъем. Однако пессимисты считают, что ликвидация беспримерных эксцессов фондового рынка, имевших место в предыдущие годы, примет затяжной характер вне зависимости от действий ФРС. К последним недавно присоединился известный аналитик и теоретик фондового рынка Ричард Рассел, который считает, что даже в случае реализации наиболее благоприятного сценария индекс Dow Jones должен провалиться как минимум до уровня 6350 пунктов.

Находящиеся в панике инвесторы начали спешно выводить свои активы не только с рынка акций высокотехнологичных корпораций США (акции этого сектора подешевели за год в среднем в три раза) — произошедшее в конце 2000 года замедление темпов экономического роста резко снизило привлекательность остальных долларовых активов. Причем это касается не только акций компаний традиционных секторов (их котировки также находятся в зоне риска по причине ухудшения экономической конъюнктуры), но что особенно симптоматично — гособлигаций и депозитов.

Всего за три с половиной месяца с начала года ФРС США четырежды снизила учетные ставки, причем два снижения из четырех были предприняты в промежутках между плановыми заседаниями Комитета по открытому рынку, что является беспрецедентным. Общее снижение составило уже 2 процентных пункта. По данным инвестбанка Merrill Lynch, в процентном отношении это самое глубокое снижение ставок со времен рецессии 1981–1982 гг. После снижения стоимости кредита в США на 2 % годовых разница в официальных процентных ставках между Америкой и Европой теперь сложилась в пользу последней и составляет 0,25 процентного пункта. Причем ФРС почти наверняка будет вынуждена пойти на дальнейшее снижение стоимости кредита. С другой стороны, ЕЦБ пока упорно держит ставки на прежнем уровне, несмотря на усилившееся давление, как чисто политическое, так и со стороны финансовых рынков. Если к середине 2001 года ЕЦБ все же поддастся нажиму и пойдет на снижение ставок, оно скорее всего окажется незначительным. А для переориентации консервативных инвестиций в пользу Европы радикальное изменение дифференциала в ставках по депозитам между США и еврозоной может оказаться решающим фактором. Так, валютный аналитик инвестбанка Lehman Brothers Роберт Линч полагает, что дифференциал в процентных ставках, складывающийся теперь в пользу Европы, может уже в скором времени привести к существенному росту евро.