Чтение онлайн

Таким образом, какую сферу отношений между соцстранами ни возьми, везде накапливались серьезнейшие проблемы, надвигалась необходимость крутых перемен.

Ситуация усложнилась тем, что во всех странах Восточной Европы, кроме Польши, наступил период естественной смены руководителей, Основной их круг сформировался два-три десятилетия назад в принципиально иной обстановке. Да и элементарный возрастной фактор сказывался все сильнее. Уже само по себе это превратилось в источник острейшего общественного недовольства.

Особенно заметным было засилье геронтократии в Советском Союзе. С середины 70-х годов Л.И. Брежнев фактически не мог выполнять даже основные свои обязанности, а именно в этот период объективно требовались огромные усилия во внутренней и внешней политике. То же самое следует сказать и о кратковременных периодах правления Ю.В. Андропова и К.У. Черненко. По Москве ходила злая шутка, что, дескать, престарелые члены Политбюро действуют по принципу: «Умрем все генсеками».

Стала сказываться нерегулярность общения руководителей союзных государств и братских партий. С 1981 года по апрель 1985-го практически не было визитов высших руководителей СССР в социалистические страны. Контакты с ними в течение ряда лет подменялись так называемыми крымскими встречами, да и они страдали формализмом: монологи с нашей стороны и своего рода формальные отчеты руководителей братских партий – с другой, без заинтересованного, живого обсуждения реальных проблем.

Одним словом, и на этом направлении складывалась довольно безотрадная картина.

Конечно, когда Горбачев предложил мне возглавить этот участок работы, детальным анализом его состояния мы не располагали. Лишь в принципе было ясно, что предстоит работа огромного масштаба и значения.

Должен заметить, что по своим интересам я всегда был «внутренником», тяготел к проблемам экономики, науки, идеологии и готов был продолжать свою деятельность в качестве руководителя Отдела науки и учебных заведений ЦК. Но вместе с тем возразить Горбачеву было трудно, поскольку знание проблем экономики, политики и идеологии как раз и давало необходимые рычаги работы на новом направлении. Да и в отношениях с социалистическими странами я был не новичок: в большинстве из них бывал в составе партийных делегаций, довольно неплохо знал кадры, особенно по работе в Академии общественных наук, где прошли обучение или краткосрочные курсы многие руководящие работники соцстран.

Я тогда заявил Горбачеву, что предпочел бы работать на прежнем направлении, но не стал категорически возражать против его предложения, имея в виду, что впереди, до съезда, довольно много времени и еще будет возможность вернуться к этому вопросу. Но Горбачев, по-видимому, считал для себя вопрос решенным. Он стал втягивать меня в сферу отношений с соцстранами. В частности, взял с собой в Софию на совещание Политического консультативного комитета стран – участниц Варшавского Договора в октябре 1985 года, в рамках которого состоялась рабочая встреча высших руководителей стран – участниц ОВД, а затем я принимал участие в мероприятиях официального визита Горбачева в НРБ.

Уже тогда в Софии, особенно на узкой встрече руководителей, Горбачевым были сформулированы некоторые основные идеи и новые подходы к взаимоотношениям между социалистическими странами. Я помню, что за несколько дней до отъезда в Софию Горбачев приехал в Волынское, где мы в обычном составе, то есть А.Н. Яковлев, В.И. Болдин, Н.Б. Биккенин и я, работали над подготовкой очередного пленума ЦК. Горбачев был возбужден и расстроен: через день-два надо отправляться в Софию, а отдел представил материалы в традиционно стереотипном духе, совершенно неприемлемом особенно для узкой, доверительной встречи высших руководителей.

Трудно винить в этом работников отдела, среди которых были и весьма квалифицированные, творчески мыслящие люди, да и заведующего отделом секретаря ЦК К.В. Русакова. Они были весьма далеки от выработки новой политической линии и не предполагали, что и в сфере отношений с соцстранами грядут глубокие перемены, действовали в значительной мере по инерции. Материалы для софийской встречи были облачены в добротную, даже элегантную литературную форму, но не отличались ни новизной, ни остротой постановки вопроса.

Горбачев пригласил меня и Яковлева прогуляться по аллеям Волынского парка, и во время этой прогулки была обсуждена и сформулирована некая сумма идей, касающихся этой приоритетной сферы внешней политики, а затем в течение одного дня они были оформлены в виде материала для предстоящей «узкой» встречи Горбачева с его коллегами по Варшавскому Договору.

В этой встрече участвовали только главы делегаций. Горбачев, как ее инициатор и первый «забойный» оратор, правда, пригласил и меня. По- видимому, он хотел показать, кто в ЦК КПСС будет заниматься проблемами соцстран.

Горбачев выступал примерно 35-37 минут, другие ораторы – по 10- 20 минут каждый. Имея в виду, что письменная основа для выступления Горбачева была, я его не записывал. Но Горбачев придерживался лишь основной логики этого материала, да и вся встреча шла в свободном разговорном стиле. Протокола не велось, и, как мне помнится, не делалось никакой записи. Вот некоторые положения из выступления Горбачева, воспроизводимые мною по памяти с учетом предварительно подготовленного материала.

Социалистическому содружеству предстоит в предельно сжатые сроки решить одновременно ряд крупных задач, резко ускорить свое социально-экономическое развитие. Достичь же этого можно лишь на основе всемерной мобилизации материальных и духовных ресурсов каждой страны и подъема на новый качественный уровень социалистической экономической интеграции…

Нельзя не видеть того, что в последнее время интеграционные процессы у нас затормозились. Дело в том, что их экстенсивная основа – обмен советского сырья и топлива на готовую продукцию братских стран – в основном исчерпана, а интенсивные факторы не приведены в действие…

В специализации и кооперации производства мы топчемся на месте, а кое в чем даже сдаем позиции, не видя за сиюминутными грошовыми выигрышами крупный народнохозяйственный эффект. Чтобы придать этому процессу необходимый импульс, надо открыть дорогу для прямых связей предприятий, ускорить организацию совместных научно- производственных центров, сдвинуть с мертвой точки и вопрос о ценах на кооперированные поставки…

Особого внимания требует к себе научно-техническое сотрудничество социалистических стран. В странах СЭВ трудится третья часть всех научных работников мира, но мы серьезно уступаем Западу в том, что касается практической отдачи научных исследований, и этот недостаток приходится восполнять закупками техники и технологии. Вывод может быть один – объединять свои силы, максимально использовать внутренние ресурсы, не отказываясь, разумеется, от активного участия в международном научно- техническом сотрудничестве…

На все это надо нацелить и работу СЭВ, осуществить серьезные изменения в структуре, стиле и методах его деятельности, устранить бюрократические рогатки, сделать динамичным механизм принятия решений. Мы могли бы поручить своим правительствам принять в будущем году меры по всему комплексу вопросов совершенствования деятельности СЭВ…

Если говорить о Советском Союзе, то мы хорошо сознаем свою роль и свою ответственность за положение дел в социалистическом содружестве. СССР несет нелегкую ношу расходов на оборону, большую, притом растущую, помощь оказывает крайне нуждающимся в этом Вьетнаму, Кубе, Монголии, другим развивающимся государствам. Она выражается ежегодно в сумме более 10 млрд. руб.