Чтение онлайн

И сейчас мужчина достаточно мягко дал понять, что уже пора начинать лекцию. Матео наклонился. Поцеловал меня в макушку и вместе с Леоном и Демиэно покинул аудиторию.

После этого началась лекция. Время от времени, я ловила на себе взгляды одногруппников, но более часто на меня смотрела именно староста. Она выглядела нервной. Взвинченной. И постоянно стискивала зубы и поджимала губы.

***

После лекций я в первую очередь начала думать о том, чтобы такого приготовить вечером. Вкусного. Чтобы это обязательно понравилось Лонго. И чтобы это вообще было бы возможно приготовить у меня на маленькой плите.

И, с головой уйдя в мысли, я даже представила то, как мы вечером будем вместе сидеть и ужинать. Может, фильм какой-нибудь посмотрим. Поговорим. Немного тревожило то, что Лонго опять придется прийти в женское общежитие, но, что с этим делать я пока что не знала.

Вот только, все мысли о совместном ужине рассыпались, когда пришло сообщение от Джиозу и я вспомнила о том важном, о чем посмела забыть. Сегодня же выставка его картин.

Пропустить это мероприятие я ни в коем случае не могла, из-за чего, прикусывая нижнюю губу, написала Матео сообщение:

«Прости, сегодня вместе поужинать не получится. Мне нужно кое-куда съездить»

Немного подумав, я написала еще одно сообщение:

«Хочешь поехать со мной? У моего друга пройдет выставка картин»

Почему-то я очень сомневалась, что Лонго будет интересно такое мероприятие, но на всякий случай спросила. Больше из вежливости. Ведь, учитывая то, что мы теперь пара, мне казалось, что так будет правильно.

Садясь на край кровати, я опять просмотрела бумаги, стараясь ни в коем случае не спутать их. Медленным взглядом скользя по строчкам, но все равно не веря в то, что я там видела.

На этих листах значилось все, чем владела моя мачеха и то, что впоследствии должно перейти мне. И само понимание этого проходило по коже покалыванием. Растрепывало мысли. И до сих пор совершенно не укладывалось в голове.

Эти бумаги мне сегодня передал мужчина, ожидающий меня рядом с общежитием. Он явно работал на Лонго, но толком никакой информации не дал.

Поворачивая голову, я потянулась к тумбочке и взяла телефон, проверяя нет ли пропущенных от Матео. Или хотя бы сообщения от него. Все последние часы я вообще никак не могла с ним связаться и сейчас на экране была лишь пустота.

Это немного тревожило. А вдруг что-то случилось?

И, в тот же момент, меня пожирало мыслями, от которых мне самой было стыдно. Я постоянно задавалась вопросом – может, Лонго сейчас с другой девушкой? Из-за таких сомнений на саму себя хотелось накричать. Матео ведь так много помогал мне и сейчас у нас практически идеальные отношения. Но все же, кое-что грызло. То, что он пять лет встречаясь с Сандрой привык не хранить верность. При этом он ведь ей давал все. Оплачивал поездки на курорты, дарил дорогие подарки. Это ковыряло в груди. Заставляло задаться вопросом – а насколько хватит его интереса ко мне?

Отложив телефон в сторону, я выдохнула и упала на кровать. Все-таки, мне стоит меньше загоняться. У нас все хорошо и именно на этом нужно концентрироваться.

Вновь взяв документы, я в очередной раз их пролистнула, пытаясь сконцентрироваться именно на них. Мачеха многое успела потратить из того, что когда-то отец завещал мне. Роскошная жизнь Илерии стоила не мало. Она вообще себе ни в чем не отказывала, точно так же как и абсолютно все покупала своим дочерям. Из-за этого значительно прохудилось то, что отец оставил мне в первом завещании, но все-таки я была немыслимо рада тому, что на мачеху вроде как нашлась управа.

Еще вчера утром я задала Матео множество вопросов насчет этого. Правда, к сожалению, толком никаких ответов не получила. Разве что Лонго дал понять, что действительно у Илерии отберут все и, впоследствии все это будет отдано мне.

Но это будет не быстрый процесс. Если я правильно поняла, Илерия уже не имела доступа к недвижимости, но документы переоформить не просто. На это понадобится время.

Отложив документы на тумбочку, я посмотрела на потолок. И все равно у меня все это в голове не укладывалось. Не верилось, что подобное может происходить на самом деле.

В тот же момент я вновь ругала себя за то, что допускала в себе сомнения касательно Матео. Мне, наоборот, следовало подумать над тем, как его отблагодарить.

***

Заведя руки за спину, я поправила застежку на платье и быстро покрутилась перед зеркалом, проверяя все ли нормально в моем внешнем виде.

Это платье я купила еще две недели назад, как раз для выставки Джиозу. Выбирать его мне помогала Дита, но все равно, насчет этого наряда я очень сильно сомневалась. Слишком непривычно для меня.

Черная, шелковая ткань, открытая спина. Еще и под это платье требовались туфли на высоком каблуке, а я их раньше вообще никогда не носила, если не считать тех дней, когда Дита, в мастерской Джиозу устроила мне мастер класс по ношению подобной обуви. Но, кажется, это помогло. Теперь я ходила ровно. Правда, все равно следовало быть осторожной.

Посмотрев на часы и, поняв, что опаздываю, я положила телефон в сумочку и, взяв пальто, вышла из комнаты, после чего быстро спустилась на первый этаж.

Немного нервничала. Знала, что на улице меня уже ждет Матео и все думала можно ли наш с Лонго совместный поход на выставку считать свиданием?

Открывая дверь, я вышла на улицу, сразу же замечая Лонго. Он стоял рядом со ступеньками. Курил лениво, медленно выдыхая дым. И, против воли, я замерла, засмотревшись на него. Мурашки бежали от того, насколько он безупречен и, в тот же момент незримо от Матео исходило то, что казалось ужасающе опасным. При этом он привлекателен настолько, что, наверное, я бы могла с уверенностью сказать, что никогда не видела никого красивее, чем он.

И сейчас Матео выглядел немного иначе, чем обычно. Он всегда носил брюки и рубашки. Предпочитал исключительно строгую, классическую одежду. Именно в нее был одет и сейчас, но что-то все-таки отличалось. Казалось жестче, подавляюще.

Выдыхая дым, Лонго медленно повернул голову. Я заметила то, что он еле заметно приподнял бровь. Взглядом скользнул по моему лицу, шее, груди, талии и ногам, ставшими видны в разрезе платья, из-за сильного дуновения ветра. И его взгляд ощущался хуже, чем ожоги.