Чтение онлайн

Но сейчас…

Я опять опустила взгляд на экран. Может, все-таки съездить к нему. Просто поговорить и закрыть для себя это недопонимание.

Немного подумав, я написала Лучиане, что согласна на эту поездку.

Перед тем, как ехать в квартиру Матео, я решила зайти в маркет. В Сан-Николо с магазинами похуже, даже несмотря на то, что это роскошный жилой район. Но, наверное, богачам все равно. Закупкой продуктов занимается прислуга, или же они, как минимум, пользуются доставкой, а присутствие всяких маркетов рядом с их роскошными домами не считается чем-то приемлемым. Снобство в лучшем своем проявлении.

Зайдя в достаточно большой магазин, расположенный недалеко от университета, я сразу направилась в овощной отдел. Взяла там кое-что и пошла к стеллажам с макаронами. Долго рассматривала их и наконец-то нашла то, что нужно. Правда, дотянуться до упаковки не могла. Она находилась на верхней полке.

Взяв рюкзачок с учебниками другой рукой, я уже хотела обернуться в поисках какого-нибудь высокого работника маркета, как почувствовала, что кто-то подошел ко мне и взял нужную упаковку. Ту, к которой я буквально пару секунд назад, изо всех сил пыталась дотянуться. Чуть ли не прыгала.

– Спа… - остальная часть слова застряла в горле, стоило понять, кто сейчас стоял за моей спиной.

Данте Конто.

Лишь один взгляд на него и я тут же растерянно, словно вовсе обожженная, отпрянула в сторону на несколько шагов.

– Ты любишь такое? – Данте опустил взгляд на упаковку с макаронами, которую он до сих пор держал в своей огромной ладони.

С тех пор, как мы виделись в последний раз, волосы у Конто стали значительно короче. Объективно, ему так даже лучше. Во всем остальном Данте не изменился. Был одет в брюки и рубашку. Одним своим присутствием источал то, от чего по коже бежал холодок словно при соприкосновении с опасностью.

– Я люблю есть, когда голодна, - ответила на медленном выдохе, в попытке выровнять сорвавшееся биение сердца. После чего коротко оглянулась по сторонам и взяла ручку своей корзинки, в которую уже успела кинуть кое-какие овощи. – Я пойду. Хорошего вечера, сеньор Конто.

Мысли вспыхнули. Что Данте делает тут?

– Это не хочешь забрать? – он лениво протянул мне упаковку с макаронами. Я буквально на мгновение задержала на ней взгляд, затем отрицательно качнула головой.

– Нет, я передумала.

– Настолько сильно боишься Лонго, что не можешь что-либо принять с моих рук?

– Я не боюсь Матео. Просто, после тех слухов, которые поползли о нас с вами, считаю, что любое взаимодействие с вами неприемлемо.

Слухов было много. О них я узнала от Диты и кое-что слышала лично. Каким-либо плохим образом меня эти слухи не коснулись. В основном говорили, что я понравилась Конто, а это наоборот предавало мне статусности. Вот только, я бы предпочла, чтобы этого не было.

Я пошла дальше, но, чувствуя, что Конто последовал за мной, внутренне очень сильно напряглась. Даже осмотрелась по сторонам. Пока что не видела людей Матео, но понимала – они следят за мной.

– Тебе идет эта юбка, - держа ладони в карманах брюк, Данте опустил взгляд куда-то ниже моей талии. В этом не было ничего пошлого или грязного, но все равно его взгляд слишком сильно пробирал.

– Спасибо, мне ее Матео купил, - солгала. Эту юбку я купила сама, но, скосив взгляд на Конто, я заметила, что он помрачнел. Немного опустил веки и некоторое время шел за мной молча. До сих пор не могла понять, что у него за интерес ко мне, но не выдержала: - Пожалуйста, оставьте меня в покое. Так будет лучше и для вас и для меня. Или вы хотите опять все усложнить?

Та ситуация с переданной мне запиской от Данте не закончилась просто так. Даже несмотря на то, что я просила у Лонго закрыть на это глаза. Позже, разговаривая об этом с Анджело, я узнала, что по закону криминального мира, Данте должен был дать компенсацию за свои действия. Обычно, в таких случаях, дело ограничивается деньгами. Все зависит лишь от суммы. Но Лонго наплевал на такую компенсацию, не собираясь ее принимать и сделал кое-что другое. Его люди напали на один из домов Конто. Просто, как предупреждение. Самое последнее.

Об этом я тоже узнала от Анджело и была в ужасе.

Казалось, не происходило ничего необычного. Мы с Конто просто встретились в супермаркете, хоть я и до сих пор не понимала, что он тут делал. Но интуитивно чувствовала, что нам друг другу даже просто «Добрый вечер» не стоит говорить.

– Лонго не узнает о нашей встрече.

– Конечно, - иронично произнесла, останавливаясь и беря с полки оливковое масло.

Про тайно переданную записку он узнал, а про это ему не станет известно? Что-то мне очень слабо верилось.

– Я могу быть незаметным, когда это потребуется, хоть и не хочу этого. Тебе не о чем переживать.

– Я не переживаю, - опять остановившись, я посмотрела на специи. Хотя бы ради того, чтобы не смотреть на Конто. – Просто не понимаю, чего вы хотите.

– Что будет, если я скажу, что тебя?

Я как раз потянулась к упаковке с солью, но ладонь сначала дрогнула, а затем сжалась в кулак.

– Я надеюсь, что это шутка.

– Похоже?

Впервые за последнее время я подняла взгляд на Конто. Его взгляд прожигал и, в итоге я вновь отвернулась.

– Я не знаю, на что это похоже, но у меня есть любимый человек и ваши слова даже оскорбительны.

– Мне жаль, что ты с Лонго и все последнее время это не дает мне покоя. Намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Он не тот, у кого должна быть девушка. Особенно такая, как ты, - Конто скользнул взглядом по моему лицу, останавливая взгляд на моих глазах. – Я мог бы помочь тебе уйти от него.

Я поджала губы и изогнули их в напряженной, полной отторжения мимике.

– Разве я выгляжу, как та, которая нуждается в помощи?

– Лонго убивает и пытает людей. Часто своими руками, просто потому, что ему это нравится. Рано или поздно он сделает то, чем сильно навредит тебе. Не обманывайся на его счет и не считай, что рядом с ним будешь в безопасности. Он – самое опасное, что есть в Италии.

Я напряженно скосила взгляд на Конто. Но его слова у меня вызвали лишь жесткое непринятие. Даже гнев.

– Я, конечно, благодарю за заботу, но не стоит. Оставьте ее при себе. Я счастлива с Матео.

Взгляд Конто значительно потяжелел и глаза стали практически черными.