Чтение онлайн

– Ты не устала? – в комнату заглянула Авелин. Она ездила в город, чтобы проверить свой магазин и только недавно вернулась. – Ого, выглядит отлично, - переводя взгляд на окно, женщина приподняла брови.

– Спасибо, я старалась, - ответила с мягкой улыбкой на губах. На самом деле, окно мог покрасить даже ребенок, поэтому, ничего особенного в этом точно не было. Но теперь комната и правда выглядела посвежее. – Сейчас уберу тут и, наверное, займусь окнами в третьей гостевой спальне.

– Давай, лучше ты отдохнешь. Мы и так вчера чуть ли не до ночи занимались садом.

– Я не устала, - качнув головой, я с тихим шуршанием прошла по клеенке, которую постелила перед окном и начала складывать кисти в специальную емкость.

Наоборот, я хотела еще сильнее быть нагруженной.

– Давай хотя бы пообедаем. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Я рыбу купила. Думаю, запечь ее.

Этому я возражать не стала. Как раз, когда я закончу с уборкой и очисткой стекол, мы сможем поесть.

Авелин ушла, а я села на клеенку и закрыла банку с краской.

До сих пор мне казалось, что решение приехать именно в этот дом, было далеко не самым лучшим. Рискованным. Возможно, даже ужасным, но, в тот же момент, именно с Авелин я начала хотя бы понемногу оживать и приходить в себя, что, ранее казалось, просто невозможным. Все-таки, она замечательная женщина. Одна из самых лучших, кого я встречала в своей жизни.

Но именно в этом доме я так же, к сожалению, имела соприкосновение с тем, от кого убегала – Матео.

Первые дни мне было очень тяжело. Я постоянно думала про него. На третьи или четвертые сутки, вообще лежала на кровати, чувствуя, как меня раздирает на куски. Хотелось реветь и кричать. Я даже всерьез задумалась о том, чтобы поехать обратно во Флоренцию и вернуться к Лонго. Мне его настолько не хватало, что, казалось, я даже дышать не могла.

Но я останавливала такие порывы. Жестоко вбивала себе в голову понимание, что они ненормальны. Практически, как болезнь. Ведь, если я вернусь к Лонго… все продолжится так же, как и было. А я ему многое прощала. Даже слишком. Но явно не то, что было в общежитие. И дело даже не в самом этом случае, а в том, что в любой ситуации Матео мог посчитать меня шлюхой. Сделать что-то ужасное, а я… не такого желала от парня, с которым намеревалась прожить всю жизнь.

Я солгу, если скажу, что не думала о том, как можно было бы исправить то, что случилось. Все пыталась понять, в чем состояла моя вина. Как мне было лучше поступить. Загрызала себя такими размышлениями. Чувствовала себя никчемной и ущербной.

До тех пор, пока не стало окончательно больно. Еще несколько дней похожих на самые нижние круги ада, в которых душа плавится, умирает и, лишь после того, как я окончательно разрушилась, начала постепенно собирать себя по кусочкам.

В этом была огромная заслуга Авелин. Она словно тонко чувствовала мои эмоции и постепенно помогала выйти из них. Нашими прогулками, совместной готовкой еды, изготовлением посуды, долгими разговорами и вечерними бокалами вина. Так, что я хотя бы начала приходить в норму.

Временами я еще заходила в ту комнату, в которой обычно спал Матео, когда приезжал к Авелин. Тут имелись кое-какие его вещи. Рубашки в шкафу. На столе даже лежали наручные часы и от кровати исходил запах одеколона Лонго. Я садилась на ее край и смотрела в пустоту.

Первые разы моего пребывания в этой комнате были похожи на пытку. Против воли я вспоминала все, что было между мной и Матео. Хорошее и плохое. Все это пронзало сознание. Изувечивало его. Грубые прикосновения Лонго. То, как он срывал с меня одежду. Как неистово брал прижимая к стене, или накрывая меня собой на кровати.

Переживая все эти воспоминания, я еле боролась с желанием немедленно покинуть эту комнату. Хотя бы из-за осознания того, что Матео все еще мне не безразличен.

Но, тем не менее, я оставалась. Хотела все это пережить. Пропустить через себя. Свыкнуться с тем, что уже теперь мы не вместе и мне на него глубоко плевать.

Это была колоссальная работа над собой. Трудная и даже болезненная, но со временем у меня получилось заходить в эту комнату и ничего не чувствовать. Больше не реагировать на запах одеколона Лонго.

После этого стало намного проще. Я начала более трезво смотреть на жизнь. Опять пытаться строить планы, но уже теперь те, в которых в моей жизни не было Матео. Пока что я не понимала, что будет, когда я вернусь во Флоренцию, но, думаю, Лонго эти две недели тоже пойдут на пользу. Он успокоится. Может, найдет себе другую. Нам вообще изначально не следовало начинать встречаться.

Со временем я перестала заходить в комнату Матео. В этом больше не было нужды. Вместо этого я часто сидела в крайней комнате. Она была чем-то наподобие зоной отдыха и библиотеки.

Там на стене висела фотография матери Лонго. Я ничего не спрашивала у Авелин про нее, но и без этого поняла, кто изображен на снимке.

Раньше мне казалось, что Матео чуть ли не копия Гаспара. Теперь же я осознавала, что он так же в равной степени похож и на свою мать.

На снимке ей лет двадцать. Молодая. До безумия красивая. Я, наверное, никогда раньше не видела девушек привлекательнее, чем она.

Сам этот снимок завораживал. Я могла часами на него смотреть, а в какой-то момент вовсе попыталась с ним заговорить. Это было глупо. Со стороны, наверное, могло показаться, что я вовсе сошла с ума, но почему-то мне хотелось хоть немного поговорить с матерью Матео. Даже если она мне не ответит. При чем обязательно сказать что-нибудь хорошее. Она только этого заслуживает.

Мне вообще очень нравилось у Авелин, но один раз наступил критичный момент. К ней приехал Матео.

Он должен был сделать это на выходных. Привычно. Точно так же, как и все предыдущие годы. И, к этому моменту я собиралась покинуть дом Авелин. Уже даже начала присматривать непродолжительный съем квартир в соседних городах, но Авелин сказала, что во время приезда Лонго я просто могу побыть в крайней комнате. Он туда никогда не заходит.

Я долго сомневалась, но все же согласилась. Всю субботу пробыла в той комнате, но Матео так и не приехал.

Авелин это очень сильно удивило. Даже насторожило, ведь, если Матео не приезжал, значит, происходило что-то серьезное. Из ряда вон выходящее.

Она позвонила Лонго. Кажется, он не сразу, но ответил. Сказал, что сейчас занят. Я находилась недалеко и слышала его голос из динамика телефона. От него по коже пробежали раздирающие мурашки. Почему-то голос Матео казался совершенно не таким, как обычно. Я не понимала, в чем дело, но в тот момент мне стало жутко. Я будто слышала какое-то опустошение, смешанное с кровожадной яростью. Возможно, у него все еще продолжается разборка с семьей. Но я не переживала о Лонго. Знала, что он с этим справится.

А мне следовало думать, как справиться со своей жизнью.

Постепенно мы с Авелин начали еще больше времени проводить в ее мастерской. Часто разговаривали. И вот однажды, когда мы ближе к вечеру сидели в гостиной и, обсуждали сделанную сегодня посуду, я случайно посмотрела в окно.

А, увидев там Лонго, идущего по саду в сторону дома, широко раскрыла глаза, резко замирая на полуслове.

Учитывая то, что Матео был уже совсем близко к крыльцу, у меня оставалось время лишь на то, чтобы перепрыгнуть через диван и спрятаться под столом. Что я, собственно, и сделала.