Чтение онлайн

– Знаете, сэр, у нас есть кое-какие догадки насчет того, кому мы обязаны нашим спасением. Так что спасибо вам.

– Это я должен благодарить тебя, - ответил Толвин, - за то, что мне выпала такая честь - помочь тебе выбраться оттуда... И еще, Ясон, прими мою самую горячую благодарность за Кевина. Я видел твой предварительный отчет и приписку Думсдэя в нем относительно Кевина. Конечно, он не мог написать много в официальной бумаге, но остальное мне рассказали люди. Ты взял Кевина избалованным маменькиным сынком, а вернул его человеком, которым можно гордиться.

– Просто я сразу почувствовал, сэр, что если дать Кевину шанс, он в конце концов покажет себя.

Они пожали друг другу руки. Ясон подошел к своему "Феррету" и залез в кабину. Это было удивительно приятное чувство: снова сидеть в кабине истребителя за рычагами управления. Внутри пахло горелой электропроводкой, экран дисплея не работал. На мгновение в его памяти вспыхнул образ Дженис - сидящей в кабине точно такого же "Феррета" и летящей навстречу торпеде, чтобы спасти "Тараву" и встретить свою смерть. Усилием воли он отогнал это воспоминание.

Вырулив на взлетную полосу, он получил разрешение на вылет, прошел через шлюзовую камеру, включил ускорение и замер, наслаждаясь полетом. Уже через пять минут он оказался рядом со своим кораблем и, запросив разрешение на посадку, сделал круг над "Таравой". Ремонтный корабль все еще находился рядом, сплетение змееподобных канатов и шлангов, точно пуповина, тянулось от одного корабля к другому. От носа до кормы на "Тараве" не было живого места, в корпусе зияли пробоины, краска вздулась пузырями, оборудование, обеспечивающее связь и наблюдение, было разбито.

Но Ясон увидел также кое-что, переполнившее его гордостью. На левом борту корабля кто-то из членов экипажа восстановил свежей краской название "Тарава", а ниже были нарисованы традиционные символы - скрещенные мечи и череп килратха - и золотыми буквами выведены гордые, слова: ПЕРВЫЕ У КИЛРАХА.

Развернувшись, Ясон пошел на снижение, промчался через шлюзовую камеру и затормозил. Распахнув фонарь кабины, он увидел Спаркс, которая приветствовала его, из-под ее комбинезона виднелись бинты.

– Как твоя рана, Спаркс?

– Еще немного болит, сэр. Спасибо за внимание.

– Я беспокоился о тебе, когда узнал, что тебя здорово шарахнуло.

– Вы беспокоились обо мне?

– Конечно.

Ее лицо: осветилось сияющей улыбкой.

– Спаркс, как ты отнесешься к тому,. чтобы получить звание лейтенанта и взять под свою команду всю палубную обслугу?

– Стать офицером? Вот уж не думала, что когда-нибудь доживу до этого дня. Спасибо.

– Ты заслужила это. Если бы не ты, многие истребители не были бы так быстро отремонтированы и не смогли бы тут же вернуться в строй. Большая часть благодарностей, которые мы получили, принадлежит тебе.

Она снова лучезарно улыбнулась и начала спускаться по трапу. Ясон последовал за ней. Оказавшись на палубе, он отсалютовал дальней переборке, изрешеченной выстрелами, над которой был прибит кусок нержавеющей стали, оторванный от разбитого истребителя, с нарисованным на нем знаменем.

– Командир корабля прибыл на борт. Перед Ясоном возник дежурный офицер и отсалютовал ему.

– Разрешите подняться на борт, сэр, - сказал Ясон.

– С удовольствием разрешаю, сэр.
– И офицер снова отдал ему честь.

Думсдэй стоял на лестнице, ведущей на временный капитанский мостик, наблюдая за установкой нового листа плексигласа вместо разбитого во время последнего сражения.

– Ну, как там старик?

– Похоже, они с Бэнбриджем все уладили. Черт возьми, не могут же они расстрелять героя? Как бы то ни было, я успел и за тебя замолвить словечко.

– Ну, и что теперь?
– с кислой миной спросил Думсдэй.

– Будешь командовать всем крылом истребителей на корабле и получишь награду.

– Ну, спасибо. Еще тридцать сопляков надо будет обучить, и каждый из них может угробить меня.

– Уж это точно.

– Надеюсь, им это не удастся; тебе же не удалось, а?

Ясон засмеялся и зашагал по полетной палубе.

– Раундтоп! Одинокий Волк!

Они стояли, наклонившись над раскрытой орудийной панелью "Рапиры", их лица были перепачканы смазкой. Подойдя к Ясону, они пожали ему руку.

– Как дела в верхах, сэр?
– спросил Раундтоп.

– Я остаюсь на "Тараве". Мне обещали, что никаких разговоров об ее списании больше не будет. Ее отремонтируют как следует, начинят новым оборудованием и вернут в строй.

– Отлично, сэр. Рад за нашу старушку.

– Чемберлен, я хочу, чтобы ты возглавил эскадрилью "Ферретов".

Чемберлен расплылся в улыбке:

– Благодарю вас, сэр.

– Кевин, у меня к тебе есть разговор. Бок о бок они пошли по палубе.

– Пока я ждал встречи со стариком, ко мне подошел один из его штабных офицеров. У адмирала есть для тебя предложение, я обещал передать тебе его.

– Что это, сэр?

– Бэнбридж хочет, чтобы ты стал у него адъютантом. Это очень завидная должность, Кевин. Если ты будешь служить у Бэнбриджа и делать свое дело хорошо, ты далеко пойдешь. И то, что ты был боевым офицером и заработал серебряную звезду на свои золотые "крылышки", а я тебя к ней представил, тоже будет нелишне. В штабах не так уж часто оказываются люди с таким послужным списком, поэтому их там особенно ценят. Ты быстро продвинешься, я не сомневаюсь, Кевин. Черт, может, лет через пять ты даже станешь моим начальником.

– Спасибо, сэр, - хмуро ответил Кевин.

– Ты что, недоволен?

– Честно, сэр?

– Конечно. Ну, смелее!

– Пошли они знаете куда со своим предложением! Такая работа не по мне. Я лучше останусь тут с вами и остальными ребятами и буду летать.

Ясон усмехнулся:

– В таком случае, как ты отнесешься к тому, чтобы возглавить эскадрилью?

– Здесь, сэр?

– Конечно, здесь. Я отдал бы тебе "Рапиры".

– Здорово, сэр! Вот это мне нравится. Ясон с улыбкой похлопал его по плечу:

– Ладно, у нас еще будет время обсудить все это.

Кевин расплылся в улыбке и помчался обратно к Чемберлену. Он что-то сказал ему, и они рассмеялись, хлопая друг друга по спинам.

Ясон пошел к себе. Проходя коридором, ведущим на корму, он ненадолго задержался у доски почета.

Двести восемьдесят три имени было на ней. Многих из них он даже не успел узнать, лица и имена лишь смутно помнил, но зато все, что тогда происходило, он видел будто воочию. Он не помнил, как звали молодую симпатичную женщину-связистку и другую, повариху, которые вытаскивали раненых из дымящегося отсека и погибли, оказавшись в результате очередного выстрела выброшенными в вакуум; не помнил он имени и того мужчины из палубной обслуги, который, бросившись в ревущее пламя, закрыл своим телом поврежденный осколками трубопровод с горючим и сгорел заживо, спасая корабль. Так много имен появилось на этой доске за какие-то несколько недель...