Чтение онлайн

А в тот первый день, когда он нес ее на гору, он вообще не мог ни о чем думать, кроме, как об ароматном сочном теле. Так мягко обвившем его и прижавшемся в доверительном спокойном сне.

Тогда единственным желанием Бурового было приспустить штаны и насадить ее такую влажную и тугую на себя поглубже. Запах Марго, ее шелковистые пружинистые волосы, маленькая попа сердечком в его лапах, его манило в ней все. Особенно соски на сочной аппетитной груди, что беззастенчиво терлись о его стальную грудину.

И вроде только утром трахал девчонку. С оттяжкой и запредельным кайфом толкался в узкую сладкую щель. А тут опять каменный стояк.

Рядом с этой кудрявой крошкой Буровому все время мало. Доступное молодое тело рядом. Протяни лапу, заграбастай под бок и мни сколько влезет.

Вот только ощущение, что это все неправильно не отпускало. И ей все его скупые ласки не доставляли особого удовольствия. С Диной он привык, что любовница его хочет. А с Марго все было совсем наоборот.

К тому же раздаражали и другие веские аргументы.

Она дочь его покойного товарища, гораздо младше его. Сколько между ними разница?! Целых двенадцать лет. Он служил в армии. Хлебал дерьмо лаптем. Воевал с братвой на стороне отца. А ей было в это время лет шесть-семь.

Герман налил себе еще стопку коньяка и выпил залпом.

Даже не поморщившись. Смотрел, мутным взглядом, как пустеет бутылка. Протянул руку к лимонной дольке и закусил кислым соком. Расстегнул и снял пиджак.Продолжил свои угрюмые размышления.

Потом Толик нарыл всю информацию на ее недалекого муженька.

Эрик Винтеров.Документы поддельные. Настоящие имя Игорь Слипнев. Жил в другом городе.Был женат на состоятельной женщине старше его. Прожили вместе около шести лет и та бесследно исчезла.Пропала без вести. А горе муж продал все оставленное имущество с молотка и переехал в другой город.

Их с Марго встреча скорее всего не была случайной. Он выслеживал молодых обеспеченных девушек. Женился. Потом всеми путями получал их наследство и переоформлял имущество. Марго была легкой добычей. Наивная, добрая, открытая и доверчивая.

Шикарный набор для разводного ублюдка.

Сначала Герман подумывал рассказать Марго о том, кто был на самом деле ее муженек. Но он догадывался, что ее чувства к нему еще не остыли. Замечал иногда ее трогательные минорные вздохи по прошлой счастливой жизни. Буровой решил дать ей возможность переболеть. Самой сделать выбор в его пользу. Не гоже генералу завоевывать женщину и возвышаться, обличая низость соперника.

Марго должна разглядеть разницу сама.

Вот только время шло, и желанная девушка становилась все дальше. Герман был уверен, что после секса и стольких прожитых вместе дней, она сама потянется к нему. Не признавался себе в том, что надеялся всколыхнуть в ее сердце чувства.

Ведь его камень в груди давал трещины. Впускал с густой кровью острую привязанность. Возможно, даже любовь. Скупую, забитую его возрастной жестокостью. Но все же любовь.

А сегодня буря разразилась. Настоящая и мощная. С громом и молниями. С большими льдистыми градинами, побившими все его порывы.

Марго в лицо прокричала ему все то, что он не хотел признавать. Понимал. Но упорно делал вид, что все так и должно быть.

Она упрекнула генерала в том, что он безчувственный и жестокий. Нагло и низко пользовался ей, зная, что она дочь его покойного друга. Решил, что она квартирная аферистка. Даже не дал ей ни разу шанс на оправдание. А ведь даже у осужденных есть и адвокат и право голоса. Он же заклеймил ее и наказывал за недоказанное преступление.

Неприятная догадка ослепляла. Что, если кудрявая малышка действительно честна. Если те уебки, Катя и Данил, которых он посадил в тюрьму, просто подставили наивную девочку.

Буровой злился на себя, что не проверил информацию лично. Не допросил их повторно.

Он слишком сильно хотел верить в вину Марго. А его член мечтал наказать ее с первых дней, с первого взгляда.

Больная одержимость, не знакомая ему раньше, руководила его массивным телом. Ослепляла разум.

Герман запил коньяком горечь и сжал массивные кулачища. Вспомнил ее слова, что он недостаточно хорош для нее.

Отличается от ее ублюдочного муженька. Она до сих пор сохла по бывшему. И Буровой уже хотел найти его лично и закопать. Только за то, что он продолжал жить в ее сердце. Вспоминался при нем уничтожительным сравнением. Вырывался из памяти девушки громкими словами.

И от неостывших чувств Марго к мужу ему вдруг стало больно.

Герман с кривой ухмылкой потрогал шрам на щеке. Когда его полоснули бритвой на первой стреле и кровь лилась густой рекой по подбородку он не ощущал боли. Только вспрыск адреналина в кровь и ядовитой лютой ярости. Даже когда он приговорил к смерти товарища с детства Тайсона, он не ощущал себя так дерьмово, как после выплеснутого сравнения с брачным аферистом и признания ее любви к нему.

Марго, да ты оказалась настоящей стервой!
– размышлял Буровой,- Убийственно жестокой сукой!

Смело позволила высказать ему в лицо свое недовольство. Упрекнуть. Разозлить.

Храбрая сучка!

Герман сжал недовольно зубы. Хотелось ее сожрать за эту дерзость. Схватить с силой за горло и придушить, чтоб не смела больше никогда ему перечить. Чтоб забыла навеки о своем недалеком Эрике. Чтоб не видеть холодного пренебрежения и унылой жертвенности в изумруде ее зрачков.

Герман допил коньяк. Оставил деньги на столе, не дожидаясь счет.

Сначала он решил не возвращаться ночевать домой. Поехать вытрахать забытую им Дину. Назло дерзкой суке Марго. Назло себе. Своей тупой надежде.

Но строевой шаг твердой постью вел его обратно.

Герман возвращался домой.

Для генерала дело чести доказать, что она ошибается.

 Эта гребанная Марго!

Когда то он умел любить, и он вспомнит, каково это...

...или придушит эту кудрявую сучку. Заставит заткнуться навеки...

Марго.

Я не спала. Со страхом смотрела на входную дверь.

То, что Буровой только что вернулся, я не сомневалась. Звук подъезжающего автомобиля, его грубая нецензурная брань, грохот открываемой - закрываемой двери, четко дали мне понять, что моя смерть близко!

Я пожалела, что не прихватила нож с кухни, потому что не сомневалась, что он сейчас будет меня жестоко наказывать за неслыханную дерзость и оскорбления. Он не из тех мужчин, которому можно высказать все, что накипело, и он переварит и простит.