Чтение онлайн

– Иди к отцу. Он еще жив. Разбираться будем потом.

Возле кровати отца хлопотали две женщины - жена и теща Никитина. Возле входа на кухню на полу лежала неизвестная женщина. Когда Андрей подошел поближе, увидел сдвинутый парик, щетину на подбородке и довольно грубые ботинки сорок пятого размера.

Отец тяжело дышал. Три кровавых пятна на наложенной на грудь повязке. В углу комнаты рыдающая Вера. Всех остальных Николай Петрович попросил удалиться. Андрей наклонился над отцом. Он еле сдерживал рыдания. Отец открыл глаза. Увидел сына. С трудом произнес:

– Андрюша, ты не о чем не жалей. Я верю, что ты за нас отомстишь. Я счастлив, что у меня такой сын. Прости, что так все получилось.

Он пытался, что-то сказать еще. Андрей наклонился, но разобрал только -

*Вместе с Машенькой*. Отец захрипел. Изо рта пошла кровь. Он несколько раз вздрогнул всем телом, вытянулся и затих. Все застыли в скорбном молчании. У Андрея все перемешалось в голове. Он упал на грудь отца и зарыдал. Он не просто плакал, он рычал от нестерпимой боли. Рыдания сотрясали все его тело. Он даже не почувствовал, как Николай Петрович прижал его руку, а жена Никитина вколола ему несколько кубиков успокоительного. Через несколько минут, Андрей пришел в себя. Вытер глаза подсунутым кем-то платком.

– Это все или есть что-то еще? Остальные все живы?

– Привели в сознание Вадима Грищука. Его ударили рукояткой пистолета по голове. Он лежал на входе без сознания. У себя дома в спальне обнаружили труп Зои Владиславовны, но ее зарезали часа два назад. Удар ножом в солнечное сплетение, а второй удар точно в сердце. Убийцы уехали на нашей машине, поэтому ее никто не задерживал. План перехвата объявили пять минут тому назад. Результатов нет. Будем ждать. Картину происшествия мы восстанавливаем. Одного из нападавших застрелил Михаил Андреевич через простыню. Отец его тяжело ранил, но допросить мне его не удалось. Наши врачи утверждают, что он принял яд. Полученные им раны смертельными не являлись. Но месяц в больнице он бы провалялся.

– Николай Петрович, эти двое для нас представляют какой-то интерес? Они могут нам сообщить что-то важно для нас?

– Это вряд ли. Убитый, судя по документам - это Макс. В кармане российский паспорт на имя Горбунова Максима Ефимовича, около трех тысяч долларов и телефон прямой связи с Зоей Владиславовной. У нее принята СМСка *Жди в три*. Ее дом предпоследний. В последнем никто не живет. В три часа ночи они пробрались к ней. Переночевали. Она их накормила. С ее помощью надели на себя ее одежду. На платьях и сарафанах распарывали швы, делали вставки. Пришлось, ей потрудится. Мы до Зои довели требования передвигаться по территории по двое-трое. Она привезла с собой парики с длинными волосами до плеч. Когда она все сделала, то им стала больше не нужна. Часов в шесть дня они ее зарезали. Цель у них захватить и увезти с собой твоего отца. А потом диктовать тебе условия. Выбрали время достаточно светлое, но быстро начинает темнеть. У нас дежурил Вадим Грищук. Его жена сказала, что он зашел на пять минут поужинать. Вон кстати она стоит. Алла Николаевна, чистосердечное признание смягчает вину. И вы это хорошо знаете. Прошу вас не рассказывайте мне ничего про ваш совместный ужин. Когда я к вам зашел, то ужином там не пахло. А вот постель перевернута. Из нее вы выскакивали впопыхах. Так почему ваш любимый не патрулировал?

– Николай Петрович, он и так пострадал. Ему разбили голову. Он случайно остался жив. А вы тут непонятное расследование проводите. Вам не стыдно в чужих простынях ковыряться? Это правда, когда мы услышали выстрелы, мы с Вадимом лежали в постели. Но он быстро собрался и побежал. Может поэтому он и остался жив.

– Андрей, картина складывается такая. В женской одежде эти трое прошли мимо полицейских, которые наших женщин не знали. В это время Грищук ушел забавляться со своей женой. По случайности Вера пошла в соседний дом в семью Никитиных, где выслушивала медицинские советы. Михаил Андреевич решил пораньше лечь спать. Хотел встать в шесть часов утра. Заряженный пистолет положил под подушку. Увидев возле себя незнакомых мужчин, начал стрелять через простыню в того, кто над ним наклонился. Грищук, услышав выстрелы, вскочил, натянул штаны и помчался на выстрелы. Киллеры не ожидали выстрелов, без вопросов или уточнений, типа *Вы кто? Или, что вам здесь надо?* Михаил Андреевич сразу понял, пришли за ним и начал стрелять. В ответ прозвучало три выстрела ему в грудь. Эти выстрелы спутали все планы нападающих. В окно они увидели бегущего Грищука, и когда он ворвался в полутемное помещение, оглушили его ударом рукоятки пистолета. Его счастье, что удар нанесен по касательной по голове, а не по виску. Тогда шансов остаться в живых у него бы не осталось. Они из его кармана вытащили ключи от нашей машины, которая стояла возле ворот. Мы кто как выскакивали из домов. Если честно, то в темноте мы не смогли сразу сориентироваться. Ведь все выскочили из освещенных комнат в темноту. По дороге к машине, они отстреливались. Пока мы соображали, они прыгнули в машину и уехали. Вторая машина с вами. Третья машина стояла без ключей. Лемешко выскочил в плавках, но с пистолетом в руке. Ключи от машины лежали в его брюках. Пока он принес ключи, ехать некуда. Надо срочно ехать в полицию. Переводчика нет. Я послал машину за Марией. Ее сейчас должны привезти. Когда я зашел сюда, киллер был еще жив. Пробито легкое справа. Вторая пуля попала в живот. Пистолет с глушителем валялся в трех метрах от него. Он в руке держал воротник своей рубашки. Он мне сказал *Мойша все равно его достанет*. Сунул воротник рубашки в зубы, прикусил. Изо рта пошла пена. И все. Андрей, Мойша, это кто?

– Это Войноровский. Он организатор и он на все это выделил деньги. Николай Петрович, пойми, их нельзя брать живыми. Мойша приложит все силы вытащить их из тюрьмы. А тогда мы будем иметь двойную головную боль. Живые они нам не нужны. Вы понимаете, о чем я говорю? Они в ближайшие часы должны умереть. Я всех попрошу выйти и оставить меня с отцом. Это касается и Веры. А с Вадимом Грищуком, Николай Петрович решайте сами. Я приму любое ваше решение.

Андрей всю ночь просидел у тела отца. Все, что у него было родного, отобрали у него эти люди. Он держал отца за руку, касался его лица, разговаривал с ним. Даже просил у него прощения. Здесь же, над его телом поклялся, что те люди, которые причастны к его гибели долго на этом свете не задержатся. Ему объявили войну. Убили его родных и близких. Делают все для того, чтобы убить его. Если раньше его мучили, какие-то сомнения, если раньше любая жизнь ему казалась неприкасаемой, то после сегодняшнего дня все грани между добром и злом для него оказались стерты. Все сомнения отброшены. Он готов убивать. Если бы подвернулась такая возможность, то он мог бы прикончить Гука и Войноровского собственноручно. Но они убивают чужими руками, оставаясь чистенькими перед правосудием. Андрей должен сделать то же самое. Прикончить их чужими руками. Что бы ему это не стоило.

Около двух часов ночи в комнату вошла Вера. Андрей показал ей на место рядом с собой. Она уткнулась в его плечо и захлебнулась в рыданиях. Андрей обнял ее за плечи, но утешать не стал. Они с час так сидели. Вера перестала рыдать, а потихоньку всхлипывала. Он оставил Веру рядом с отцом, а сам вышел во двор.

Николай Петрович стоял рядом с местным шерифом, мужчиной среднего роста и сложения, но одетого по полной форме. Рядом стояла заплаканная Мария. Андрей повторил свою просьбу, что за живых террористов он заплатит премию десять тысяч, а за мертвых в два раза больше.

– Я поднял по тревоге всех своих людей. Попросил помощь в соседних округах. Для нас Ваша просьба не брать их живыми очень облегчает нашу задачу. Сейчас мои осведомители прочесывают все виллы в округе. Проверяют там, где проживают люди, а тем более заброшенные дома, где никто не живет. В пять часов утра уже будет светло, и мы начнем облаву. Для нас это очень большое происшествие. Уже убито четыре гринго. Я имею в виду европейцев. Ранен один наш полицейский в плечо, который преследовал вашу машину. Ранен один из ваших людей. Я доложил наверх и получил приказ ликвидировать эту шайку бандитов. Хотел у Вас уточнить о причинах такого нападения?

Николай Петрович попросил Марию перевести, что отец Андрея привез очень большие деньги и хотел купить здесь отель. Уже провели переговоры с владельцем отеля. Бандиты об этом узнали, Они хотели выкрасть его и потребовать выкуп. Что произошло дальше, шериф хорошо знает.

– Забрать деньги за отель? О какой сумме идет речь? Это же вероятно несколько миллионов долларов?

Андрей попросил перевести шерифу, что речь идет о десяти миллионах. Шериф уточнил, а потом присвистнул:

– Конечно, ради таких денег стоило рисковать. А ответьте, если это возможно, почему Вы не хотите их захватить живыми? Они ведь могут многое рассказать, а мертвые уже говорить не могут. Меня звать Антонио Мигель Карлос. Называйте меня Карлос. Так будет проще.

– Дон Карлос, их главарь Макс убит. Они нам не могут рассказать больше, чем мы знаем. Мы мало знакомы с Вашим законодательством и Вашими тюрьмами. Я не хочу, чтобы через какое то время они очутились на свободе. Я не хочу оставлять им хоть один шанс. И еще я не хочу рисковать жизнями ваших парней. Вы их расстреляете, никем не рискуя.

– Вот теперь я Вас понимаю. Целиком поддерживаю и благодарю. Что Вы думаете делать с убитыми? Двое мужчин и одна женщина?

– Главаря банды забирайте и делайте с ним, что положено по закону. Надеюсь, что вскоре рядом с ним улягутся двое других его сообщника. Моего отца, после всех необходимых процедур, я отвезу в ближайший крематорий. Урну с его прахом отвезу на родину и похороню рядом с родителями. Что делать с телом женщины решит ее дочь. Вот сейчас мы туда пойдем. Там все решим. Все сделаем, как дочь захочет.