Чтение онлайн

— Она — нет, — закончил я за них.

— Я пытался остановить их, Рен. Я говорил ей подождать, но…

Я поднял руку, заставляя их замолчать.

— Но терпения у неё не было. Я не виню тебя, Сидеро. Оралия — королева этих земель. Она поступает так, как считает нужным.

Оралия исчезла. Я потянулся к нашей связи, к узам душ, которые теперь были сильнее, чем когда-либо. Она была там, на другом конце, я это чувствовал, и я потянул за эту нить в надежде, что она найдёт по ней дорогу домой. В ответ по узам хлынул страх, перемешанный с такой болью, что я оперся Торна, судорожно хватая ртом воздух.

— Она слишком долго была наедине со своей болью, — тихо добавил Торн.

Дверь распахнулась. Из всех богов, которых я ожидал увидеть, я меньше всего предполагал, что первой войдёт Харлина, Богиня Времени.

Её глаза были безумны, когда она оглядела меня и протянула руки, сжимая мои локти.

— Её схватили, Рен.

У меня было столько вопросов, особенно когда следом за ней вошли Гунтар и Като, а затем ещё множество вечных богов, которых я никогда не думал увидеть снова. Кайлия, ближайшая подруга моей матери, смотрела на меня сияющими глазами, а Феликс, поклонившись, расправил крылья в знак приветствия. Всё выглядело так, будто это был самый обычный день, словно они просто уходили исследовать человеческие поселения или стоянки великанов, а не прятались тысячелетиями.

Последним вошёл Каэмон, под руку с Кастоном, но Кастон тут же стряхнул его руку и шагнул вперёд с выправкой генерала. Я моргнул, с опозданием осознав, что он облачён в доспехи Инферниса, вплоть до знака сияющей звезды на плече, знака его ранга.

Нет, все, о чем я мог думать — это то, что Оралию схватили. Всё моё внимание было приковано к боли, идущей по узам, к страху и, как ни странно, к мимолетной вспышке веселья, промелькнувшей по связи. Димитрий и Драйстен вошли следом за Кастоном, их взгляды были устремлены на меня, взгляды воинов, готовых исполнить волю своего короля.

— Рассказывайте всё, что знаете.

На самом деле всё оказалось довольно просто, когда паззлы сложились в общую картину и стало ясно, кому именно Тифон пообещал Инфернис. Мекруцио всегда был хитёр, не раскрывал свои карты до последнего. Не раз, когда он только появился в поисках цели, я задавался вопросом, не обернётся ли он однажды против меня. Но это было много веков назад, и время будто бы доказало его верность. Как же я ошибался.

Никто не знал, когда именно Тифон впервые предложил ему сделку, но Мекруцио веками, а может и дольше, снабжал Золотого Короля сведениями. И всё же было очевидно, что он готовился к любому исходу. Он и впрямь был Богом Воров — коварным до мозга костей. Тифон знал не всё. И я был уверен, что если бы ход событий изменился, Мекруцио немедленно использует это знание для своей защиты.

Но Мекруцио не проживёт так долго.

— Всё это время… — выдохнул я, глядя на Горация.

Он кивнул, лицо его исказила скорбь. Я знал, что между ним и Мекруцио было нечто большее, по крайней мере подавленное чувство, которое они оба так и не осмелились признать.

— Моя магия неточна, в отличие от магии Кастона, — тихо сказал Гораций, качая головой. — Я видел убеждённость в его сердце, праведность его поступков и поверил, когда он говорил о своей верности.

Я пересёк разделявшее нас пространство и положил руку ему на плечо, поморщившись, когда крылья за моей спиной дрогнули.

— Не бери эту вину на себя, старый друг. Мы все ему доверяли.

Он открыл и закрыл рот, рубиновые глаза затуманились сожалением.

— Именно Мекруцио впустил солдата этой зимой, чтобы похитить Оралию, — продолжил Димитрий, когда Гораций не смог говорить. — И я полагаю, что с тех пор он направлял солдат через мелководный участок реки.

Значит, в тумане не было разрывов. Неделями мы с Мораной прочёсывали мою магию, пытаясь найти брешь в границе. Но бреши не было — просто Мекруцио переправлял солдат Эферы, укрывая их благосклонностью, которую я ему даровал.

— Где Морана? — спросил я, оглядываясь, но не находя её.

— Она и Самара отправились к дереву твоей матери, — ответила Белинай, её голос был гладким, как вода, которой она управляла. Светлые волосы были зачёсаны назад. Рядом с ней стоял её сын Зейн, глядя на мать со смесью благоговения и боли.

Мне показалось, что я понял это выражение лица, когда подумал о собственной матери. Волна горя прокатилась по мне, когда я осознал, что так и не смог проститься с ней. Она ушла одна, чтобы навестить своё дерево в пределах царства.

— Отправляйся в Ратиру и проследи, чтобы все души оставались в своих кварталах, — приказал я Сидеро. Те, кто находился в Пиралисе, Истиле и Тилифе, будут защищены границами, но я не мог рисковать теми, кто не желал сражаться.

Сидеро поклонился и поспешил прочь, прежде чем я повернулся к Димитрию и Драйстену.

— Готовьте воинов, — приказал я, встретившись взглядом с Торном. — Разместите их на границе королевства, чтобы мы могли перехватить Тифона и его армию, прежде чем они подойдут слишком близко.

Белые брови Драйстена удивлённо приподнялись.

— Ты думаешь, он ударит так скоро?

Ответил Кастон, и в его голосе звучала горечь:

— У моего отца Оралия. Он использует это преимущество прежде, чем она успеет сама переломить ход событий.

— Идите, — приказал я, указывая на дверь. — Я присоединюсь к вам позже.

Димитрий подошёл ближе.

— Думаю, разумно пока не показываться, Рен. Пусть Тифон считает тебя ослабленным или ещё не воскресшим. Это заставит его действовать опрометчиво.

Я слишком хорошо помнил его высокомерие с тех времён, когда его солдаты в последний раз ступали на эти берега, ещё до появления тумана. Кивнув, я хлопнул Дмитрия по плечу и крепко сжал.

— Ты прав. Я поступлю так, как ты говоришь.

Димитрий с редкой для него улыбкой сжал мой локоть.

— Рад снова видеть тебя, старый друг.

Тепло отозвалось в груди, но его тут же поглотил страх, ползущий по брачным узам. И всё же я сумел улыбнуться.

— И я тебя.

Четверо богов быстро покинули комнату, оставив меня наедине с вечными. Мы молча смотрели друг на друга, и, между нами, тяжёлым грузом лежали тысячелетия боли.

— Ваша тюрьма стала настолько скучной, что вы решили собственными глазами увидеть разрушения, которые учинили? — холодно спросил я, хватая со стола старую тунику, оставленную Торном, прорези для крыльев зияли у меня в руках.

Все выглядели смущёнными, кроме Гунтара, который безумно ухмылялся. Его присутствие я понимал, учитывая его кровожадность. Но остальные? Их присутствие я не мог понять.

— Нет, — ответил Като, мрачно сложив пальцы домиком, направив их к полу. Они шагнули вперёд, и горло сдавило от давно забытой боли.