Расплата
Шрифт:
– Лиза!
– взвилась Екатерина. – У тебя ведь несколько машин, имей совесть, отдай мне эту!
И ткнула пальцем в Лексус.
– Это подарок, - напомнила дочь. – Но раз тебе настолько невыносима сама мысль о такси, а машина Карины не соответствует твоему статусу, я попрошу Дмитрия подобрать из парка холдинга автомобиль престижнее Лады. Но уход за машиной, бензин, ремонт, равно как и услуги водителя будешь оплачивать из своих средств.
– Крохоборка!
– Я буду возить вас бесплатно!
– поспешила заверить Рузанову Карина.
– Лиза, ты не поняла? У меня завтра важное мероприятие, и я должна там появиться на нормальной машине. Я хочу эту, - палец снова ткнул в подарок дедушки. – Дай на пару дней, пока твои подчинённые подбирают мне автомобиль!
– А домой я на чём поеду? – делиться именно Лексусом не хотелось, и Лиза пыталась найти компромисс. – Может быть, в качестве временной меры тебя устроит Мерседес, на котором меня возит Валерий?
– Нет! Только эта! После такого позора мне нужна эффектная реабилитация.
Лиза понимала – так или иначе, но мать своего добьётся. Или добьёт дочь.
Когда ей было что-то нужно, Екатерина Рузанова могла быть удивительно настойчива и упряма.
«Проест мне мозг», - с тоской думала девушка, краем глаза отмечая, что число зрителей всё увеличивается.
Рабочий день закончился, на парковку потянулись сотрудники…
«Журналистам только дай зацепиться, им плевать, правда или ложь, главное создать сенсацию. А тут просто подарок: богатая дочь держит мать в чёрном теле и бла-бла-бла! Лучше уступить…»
– Хорошо, бери, но только на два дня! Если хочешь забрать машину сегодня, то садитесь обе ко мне, - произнесла она вслух, открывая двери Лексуса, – доедем до посёлка. Мне всё равно надо будет сделать на Карину временную страховку. Паспорт и права у тебя с собой?
Последнее она адресовала «подруге».
– Да, - истово закивала та. – А куда мою машину? У меня нет запасной и нет лишних денег. Оставлю у дороги, - она махнула рукой в сторону, - а её угонят или разденут.
– Загони на нашу парковку, я предупрежу на въезде, чтобы пропустили, - заметила Лиза. – Здесь круглосуточное наблюдение и охрана. Потом заберешь.
Лиза ещё говорила, а родительница уже лезла в салон Лексуса.
– Ну что вы там копаетесь? – понукнула она девушек. – Карина, паркуй своё корыто и лезь ко мне. Лиз, а эту страховку долго делают?
– Быстро. Отправлю данные, переведу плату, в течение получаса всё пришлют на почту. Останется только распечатать, и можно за руль.
– Ты сказала – временную? Делай постоянную! Вдруг мне когда-то ещё придётся взять твою красотку? – начала было мать.
Но Елизавета отрезала:
– Нет, два дня – и точка! Постоянную сделаем на другую машину.
– Ишь, завелась! Ты всегда была крохоборкой и жадиной, - ввернула мать, демонстративно отворачиваясь.
Наконец вернулась Карина, и Лиза вырулила со стоянки.
Всю дорогу матушка щебетала с Мамаевой, а дочь радовалась про себя, что от неё родительница отстала. И рулила, мрачно думая, что снова выбрала худой мир вместо доброй ссоры.
Но кажется, лимит её терпения закончился.
«Это будет последняя уступка! – пообещала она себе. – Больше я не поведусь ни на упрёки, ни на слёзы!»
Спустя три часа донельзя довольная Карина припарковала Лексус возле дома Рузановой-старшей.
– Спасибо тебе, Кариночка! – Екатерина буквально светилась от счастья. – Теперь я всем рты заткну! Что за прелесть, правда? Оставь машину здесь, у нас приличный двор. А сама на такси за своей, хорошо?
– Конечно! – Карина отзеркалила улыбку Рузановой, хотя в душе бушевали бури.
Невозможная женщина, просто редкая дрянь! Ну ничего, скоро она от неё избавится. И от мамаши, и от её дочери-идиотки!
Когда вчера ночью Карину разбудил звонок Максима Батьковича, спросонья она не сразу поняла, что тот от неё хочет.
– Елизавета уже несколько дней приезжает в офис на новом автомобиле, причём, сама за рулём, - без предисловий начал мужчина. – Я пробил через своих людей – это её машина, причём оформлена ещё в декабре прошлого года. И, как оказалось, права она тоже получила давно.
– Я не знала, - прошелестела Карина.
– Никто не знал! Её же всегда шофёр возил, - буркнул благотворитель. – Ладно, эта новость подоспела как нельзя кстати, и теперь можно не изобретать велосипед. В общем, твоё задание: что хочешь делай, но мамаша должна не просто узнать, что дочь водит, но и увидеть этот автомобиль. Увидеть, захотеть его себе и непременно выпросить! На день, на неделю, на месяц – не важно. Главное, чтобы инициатива исходила от Екатерины, и чтобы автомобиль хотя бы одну ночь провёл вне посёлка. Поняла?
– Не отдаст…
– Вывернись мехом внутрь, - продолжил Максим Витальевич, - но накрути Рузанову до такой степени, чтобы та дочери весь мозг чайной ложечкой выела. Не затягивай, даю тебе не больше трёх дней.
И Максим сбросил вызов.
Карине пришлось долго ломать голову, под каким соусом подать Екатерине новость. А когда решение наконец было найдено, Мамаева принялась при каждом удобном случае сетовать, насколько неказисто их средство передвижения. И словно невзначай, упоминать новый красный автомобиль.
К счастью, Рузанова ожидания оправдала: сделала стойку и пожелала немедленно увидеть машину. И Карина тут же повезла её к офису. А дальше всё вышло так, как надо, осталось только отчитаться.
Будущая госпожа Левина широко улыбнулась, предвкушая заслуженную награду. И потянулась за сотовым: задание выполнено, пришло время для отчёта.
– Прекрасно, - произнёс Максим Витальевич, дослушав сбивчивый рассказ Карины. – На два дня, говоришь?
– Да. Екатерина Георгиевна выпросила машину, чтобы всем утереть нос на завтрашнем суаре* Русланы Волошиной.
– Где сейчас автомобиль?
– Я же говорила – оставила у дома Екатерины Георгиевны. Жду такси, чтобы поехать к офису холдинга, там на стоянке осталась моя машина.
– Ключ у кого, у тебя?
– Нет, Екатерина Георгиевна забрала, - растерялась Карина. – Надо было оставить у себя, да? Я не знала, да и Рузанова в него прямо вцепилась.
– Не проблема, разберёмся. Даже хорошо – к тебе будет меньше вопросов и претензий. Теперь слушай внимательно – завтра вози Рузанову, куда она скажет. Веди себя, как обычно. Никаких намёков или самодеятельности, если не хочешь пойти соучастницей.