Чтение онлайн

Та-ак.

Я не то чтобы шагнула вперед, но что-то изменилось, отдалилось, что ли, резким порывом ветра растрепав волосы и крылья. И вот уже стою, спиной ощущая Ее присутствие за своим плечом.

– Как они это сделали?

Вопрос в некотором роде риторический, но не задать его я не могу.

– Узнай.
– Голос хрипл и недоволен. Я медленно повернулась, почти страшась того, что увижу. Почему она выбрала такой облик? Эль-ин никогда не бывают старыми, если, конечно, сами того не хотят, что случается довольно редко. Нам нравится быть вечно юными и вечно сильными. Но существо, стоящее сейчас передо мной, было сгорблено долгими годами, оставившими глубокие следы на древнем лице. Это не была красивая старость или старость, исполненная достоинства. Нет. Расплывшаяся, бесформенная фигура с отвисшей грудью и широким тазом, всклокоченная ведьмачья грива, скрюченные пальцы. И глаза. Мои глаза. Огромные, миндалевидные озера безвременья, ежесекундно меняющие цвета и оттенки. Совсем молодые.

Эль, воплощенная суть всех эль-ин, этакое одушевленное коллективное бессознательное моего народа, взирала на меня сердито и немного насмешливо.

– Узнай, как смертные смогли отсечь от меня моих детей, и я тоже это узнаю. Верни мои косточки!

Она протянула свои старческие руки с черными, уродливыми когтями, и в мои подставленные ладони упали белые, отполированные тысячелетиями маленькие кости.

Я уставилась на неожиданный дар в полном непонимании.

– Иди!

Люди, может, и принимают загадки своих богов в раболепном благоговении, но я, слава Ауте, человеком отродясь не была. И мириться с происходящим так просто была не намерена.

– Что это значит?

Она хитровато склонила голову, дохнув загробным зловонием из обрамленного гнилыми зубами рта. Я потихоньку начинала закипать.

– Что ты делаешь? Что означал тот дурацкий сон?

– Сон? Разве сны не должны быть посланиями от подсознания? Еще издевается!

– ТЫ мое подсознание, бездна тебя поглоти! Прекрати дурить! Если у тебя есть что мне сказать, говори нормальными сен-образами!

Старуха снова ухмыльнулась, сверкая ониксовыми глазищами, в следующее мгновение ставшими вдруг изумрудными. Откинула уродливую голову и... запела.

Эта песня была чем угодно, только не тем, что могло бы вырваться из старой луженой глотки. Четкая дробь барабанов, пробирающая до дрожи в животе, свист и трепет, шаманские напевы. Переливы звука, света и энергии, взлеты и падения, начало и конец. Она, пела, и душа изливалась в этой песне воем одинокой волчицы.

Кости в моих пальцах шевельнулись. Дернулись. Я рванула в сторону, в ужасе отбрасывая их от себя. И застыла, завороженно глядя на свершающееся перед глазами чудо.

Зарево древних костров. Пляски под полной луной.

Кости поднимались. Поднимались, формировались, срастались. Кости формировали скелет неведомого зверя, белый, гладкий и красивый.

Она пела.

А кости обрастали плотью, шерстью и яростью. Хвост хлестнул по полосатым бокам, клыки блеснули в вибрирующем рыке. Огромный тигр сорвался с места, сияя победным огнем шкуры.

Аррек?

Сверкнул зеленью взгляда. Побежал, свободный, дикий и неуправляемый.

У меня горло сжалось от ужаса и восторга. А тигр, летящий мощными легкими прыжками, вдруг затуманился, пошел волнами, будто смотришь на него сквозь толщу воды, - и вот, мерно разбивая воздух эфирными крыльями, к небесам взмыла фигура эль-ин.

Я потрясенно повернулась к старухе. Старухе? Передо мной, украшенная нежными лавандовыми переливами крыльев, стояла юная эль-ин. Матовое сияние кожи, многоцветье все тех же глаз, тысячью звезд взирающих в бездонные небеса. Хитроватая улыбка.

– Ты соберешь кости, ты сложишь их вместе и найдешь песню. Ты вдохнешь в них душу, и душа возродится. Иди.

Она отвернулась, диковато прянув ушами. И как прикажете все это понимать?

– Эль! Подожди!

– Я послала к тебе Л'Риса и Дельвара. Приступай.

И исчезла, шельма такая.

Я резко вскинулась в кресле, широко раскрыв глаза и рыча сквозь зубы трехэтажные ругательства. Все присутствующие в комнате смотрели на меня с этаким пристальным, вопрошающим вниманием. Среди эль-ин случалось, что кто-то вдруг во время разговора отключался, задумавшись или отправив свою астральную проекцию на выяснение каких-то других дел, но подобное считалось чуть ли не грубостью и не приветствовалось.

– Зимний, это помещение хорошо проверили насчет прослушивания?

Он аж скривился от столь неприкрытого оскорбления.

– Без сомнения.
– Тон сух и холоден, как вечные ледники.

– Перепроверь.

– Леди Регент, я не считаю, что существует необходимость...

– Перепроверь.

– Да, Регент.
– И после паузы: - Чисто.

– Хорошо.
– И это действительно хорошо. Жаль, конечно, что пришлось так его осадить, видит Ауте, мои отношения с этим беленьким и без того далеки от цивилизованных, но игра пошла на слишком большие ставки.
– у нас назревают неприятности. Эль не может определить, что случилось с девочками.

Потрясенное молчание. В меру потрясенное. Затем Ксерит неловко повела ушами из стороны в сторону. Да, действительно неприятности.

Почувствовала, как два знакомых и в то же время странных сознания мгновенно нашли искорку моего разума и приблизились, используя меня даже не как маяк, а скорее как магнит.

– Зимний, сейчас сюда прибудут двое наших. Впусти.

Он послушно приподнял многослойную систему защиты, окутывающую помещение, и пресловутая парочка тут же бесшумно материализовалась перед нашими светлыми очами.

Ладно, хоть дождались приглашения. С этих сталось бы заявиться просто так, нагло проигнорировав все меры безопасности.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на своих охранников-симбионтов. Посмотрела свежим, наивным взглядом аналитика, посмотрела как в первый раз, без зазрения используя весь потенциал имплантанта, чтобы оценить и решить.

Трудно представить себе двух существ, менее похожих друг на друга.

Л'Рис - утонченный, изящный, франтоватый. И прекрасный. По меркам эль-ин так прямо-таки чересчур прекрасный. Едва ли не единственное существо мужского пола, которое при желании могло бы поспорить в совершенстве черт с Арреком. Только красота его -искусственная, старательно подчеркиваемая. Яркая, броская... распущенная, что ли. Роскошные, цвета королевского пурпура крылья и того же оттенка непослушная шевелюра, глаза и треугольник имплантанта во лбу насыщены фиолетовой синевой, идеальная белизна кожи. Яркая, хрупкая и до безобразия хитрая бабочка. Бабочка, имеющая звание Мастера Заклинаний. Бабочка, которой на днях стукнуло тысячу лет.

Второй - примерно в десять раз старше. И, по всеобщему мнению, во столько же раз умнее, хотя по внешнему виду этого никак не скажешь.

Дельвар - чудище из сказки, страшное такое, голодное. Рост для эль-ин просто невероятный, на добрых две головы выше отнюдь не маленькой меня, оружием обвешан куда гуще любой из виденных мной новогодних елок. Худющий, костлявый, но что-то такое было в манере держать себя, в резких, рубящих движениях, что заставляло всю фигуру воспринимать как массивную. Смертельно опасной. Темно-коричневые крылья, темные, свалявшиеся сосульками волосы. И уродливый шрам на правой щеке, превращающий лицо в гротескную маску. Правый глаз, уничтоженный в какой-то старой войне, закрыт черной повязкой а-ля старый пират, но страшен не он. Левый глаз, черно-черный, ничего не выражающий, затягивающий, точно бездонная пропасть, гораздо страшнее. Демон. И совершенно не стесняется это демонстрировать.