Чтение онлайн

18 августа 1956 года ЦК и Совмин приняли постановление о строительстве, порядке и сроках выполнения работ по созданию экспериментального комплекса ПРО «Система А». Министерства и головные организации получили конкретные указания.

Главным конструктором системы «А» и экспериментального радиолокатора РЭ был назначен начальник СКБ-30 КБ-1 Г. В. Кисунько. Перед ним поставлена задача завершить рабочий проект в декабре 1956 года.

Уже первый анализ показал, что система ПРО представляет собой гигантский по сложности элементов, масштабам их взаимодействия, насыщенности самыми современными научными достижениями (радиолокация, физика, теория автоматического управления, теория передачи информации, ракетостроение и др.) технический комплекс, в создании которого должны принять участие сотни тысяч ученых, инженерно-технических работников и рабочих, а также сотни предприятий.

К середине 1956 года были проведены теоретические исследования в области ПРО, а также начаты экспериментальные работы для их подтверждения и получены предварительные результаты. В июле 1956 года военные строители приступили к созданию полигона в Казахстане в пустыне Бетпак-Дала. На берегу озера Балхаш был создан НТЦ полигона и КП экспериментальной системы ПРО.

Завершить эскизный проект Кисунько удалось лишь осенью 1957 года — почти на год позже установленного срока. Материалы проекта включали несколько сотен увесистых томов. От «услуг» Минца он отказался сразу и принял решение о включении РЛС дальнего обнаружения «Дунай-2», к непосредственной работе над которой в институте Берга приступил конструктор В. П. Сосульников.

Определилась следующая конфигурация системы «А»:

РЛС дальнего обнаружения баллистических ракет (БР);

три радиолокатора точного наведения (РТН) противоракеты на цель, каждый из которых состоял из радиолокатора определения координат цели и координат противоракеты (ПР);

РЛС вывода (визирования) ПР (РСВПР);

станция передачи команд (СПК) на ПР;

СПК — самостоятельное технологическое средство системы «А»;

стартовая позиция (СП), на которой размещались две пусковые установки (ПУ) для ПР В-1000, комплекс аппаратуры стартовой автоматики для функционального контроля в составе системы и проведения автономного контроля всей стартовой позиции;

главный командно-вычислительный пункт системы (ГКВП) в составе центральной вычислительной машины М-40 (машинный зал) и центрального индикатора системы (ЦИС), с которого велись различные комплексные работы системы «А», включая боевую работу по реальным целям (БР).

Были развернуты огромного масштаба работы как в СКБ-30, так и по созданию полигона Войск ПВО страны (по масштабам строительных работ полигон Войск ПВО на Балхаше превосходил Капустин Яр, Семипалатинск и Тюратам). Множество объектов располагались на расстоянии в сотни километров друг от друга. Таких огромных полигонов в СССР еще не было.

Уже в 1957 году начались автономные испытания радиолокационных средств по реальным целям — БР и их головным частям. Начиная с 1958 года проводились летные испытания ПР В-1000.

Учитывая скоротечность процесса перехвата БР и невозможность вмешательства человека в этот процесс, а также высокие требования к точности наведения ПР на ГЧ БР, впервые в России (и, возможно, в мире) весь процесс перехвата цели был полностью автоматизирован с использованием цифровой вычислительной машины М-40. Эта машина была одной из первых разработок ИТМ и ВТ АН СССР, возглавляемого в то время академиком С. А. Лебедевым. Быстродействие машины составляло 40 тысяч одноадресных операций в секунду.

В начале 1960 года МРП приняло решение о выделении ОКБ-30 из состава КБ-1.

Было образовано новое предприятие — ОКБ «Вымпел», в дальнейшем переименованное в НИИприборостроения (НИИРП).

А. А. Расплетин очень внимательно относился к предложениям Г. В. Кисунько, понимая важность и необходимость решения этой сложнейшей задачи, принимая активное участие в обсуждении этой проблемы. Александр Андреевич совершенно однозначно отдавал себе отчет в том, что решение проблемы ПРО должно подкрепляться решением не менее сложной задачи — обороны отдельных наиболее важных объектов страны и создание системы предупреждения о ракетном нападении (ПРН). Это предложение им было высказано впервые.

Задача обороны отдельных объектов страны существенно отличалась от задачи обороны столицы как по размеру обороняемой площади, числу атакующих ракет, требуемой надежности защиты, так и по допустимым затратам на оборону.

При выборе головного разработчика системы ПРО для отдельных объектов страны руководство ВПК и МО учитывало успешный опыт создания систем ПВО. Поэтому выбор снова пал на КБ-1, часть коллектива которого к тому времени высвободилась после окончания модернизации системы С-25.

Решением ВПК от мая 1961 года разработка системы для защиты отдельных важных объектов страны от нападения перспективных аэродинамических целей и одиночных баллистических ракет среднего радиуса действия (БРСД) была поручена КБ-1. В дальнейшем на систему была возложена задача и по борьбе с баллистическими ракетами стратегического назначения — межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР). Как интересно переплелись работы А. А. Расплетина и Г. В. Кисунько по проблематике ПРО. Об этом мы расскажем в разделе «Система С-225».

К 1956 году назрела необходимость не только выпуска эксплуатационной документации, но и обобщения огромного научного потенциала, полученного в КБ-1 по разработкам систем С-25 и «Комета». Расплетин, понимая всю важность этой работы, принимает чрезвычайно важное решение — выпустить отдельное издание, обобщающее разработанные методы проектирования систем управления ракетными зенитными снарядами, и предложил возглавить эту работу Н. А. Лившицу. Расплетин и Лившиц составили развернутый план-проспект такого издания, предполагая, что он должен освещать особенности проектирования систем С-25 и «Комета», и вынесли на обсуждение НТС. Разработчики очень заинтересованно обсудили план-проспект, определили коллектив исполнителей и составили жесткий график выполнения. Заказчик активно поддержал это решение КБ-1 и рекомендовал обратиться в издательство Министерства обороны СССР.

В конце 1956 года материалы по результатам разработки систем ЗУРО С-25 и «Комета» были подготовлены к печати и отправлены в военное издательство. В 1958 году эти издания вышли в свет. К сожалению, они имели гриф «Совершенно секретно» и до 1990-х годов доступ к ним был ограничен. С полным текстом этих изданий можно ознакомиться в музее ОАО «ГСКБ Алмаз — Антей им. академика А. А. Расплетина» и в Интернете на сайте hystorykpvo.

Эти издания получили среди разработчиков системы С-25 и «Комета» название «таракановской» серии по аналогии со знаменитой «массачусетской» серией по радиолокации, вышедшей в США в 1946 году. Это название серия получила по речке Таракановка, протекавшей по нынешней улице Балтийская. Летом через нее можно было просто перешагнуть. Ныне эту речку загнали в трубу и упрятали под Балтийскую улицу, рядом с транспортным тоннелем.

Опыт разработки и испытаний системы «Беркут» (С-25) вышел в трех томах под общим названием «Методы проектирования многоканальных радиолокационных систем управления реактивными зенитными зарядами».

Первый том назывался «Общие принципы построения и методы анализа систем управления реактивными и зенитными снарядами; управляемые реактивные зенитные снаряды» и был посвящен разработке методов формирования, выбора параметров и расчета радиолокационных систем управления зенитными снарядами.