Расправить крылья
Шрифт:
Романд, стоя в тупичке между бойницами, облокотился на неровный выступающий карниз, глядел вперед — на запад. Здесь был последний форпост светлых на северо-западе Севилловых пустошей. Непривычно громоздкая для обычно ажурных, изящных строений Небесного града крепость нависала угрюмой ассиметричной свечой над головой, отчего хотелось вжать голову в плечи и сбежать-улететь.
— Ну а он что?
Раздавшийся слева голос испугал ангела — тот вздрогнул и заозирался. Двое дозорных, пройдя вахтой круг, остановились за углом, невидимые, но вполне слышимые, увлеченно сплетничая.
— А он говорит: "Я лучший выпускник! У меня за выживание "золотой единорог"! И трясет мне перед носом своей цацкой. А я у него эдак небрежно спрашиваю, мол, ты хоть живого демона видел или в музее на чучело орла разок посмотрел, и решил, что горгулью повидал?" А он как разхорохорится: "Да я! Да я все могу"! Ну и смог!
Дозорный счастливо расхохотался, видно воспоминания доставляли несказанное удовольствие.
— А всего на ночку и оставили, так он в дырку забился, в которую и василиск бы не протиснулся, и протрясся до рассвета. На заре с мокрыми портками его чуть нашли. Перевал Химер любого сделает, а уж тем более этих столичных выскочек.
Второй охнул:
— А если бы Старшой узнал?
— Ну не узнал же. — Отмахнулся первый. — А сосункам здесь делать нечего, и точка. Вчера вон тоже малолетка какой-то объявился — Ролик или Родан, что-то такое… Глаза горят, весь такой юный и готовый на подвиги — зелень.
Перевал Химер… Романд прищурился, обдумывая полученную информацию: "Пытаться просто сбежать через границу — могло и не получится, а этот вариант… Значит, столичный выскочка, что ж — пусть будет так".
Романд выдохнул и, в последний раз посмотрев на догорающий закат, отвернулся: впереди раскинулась холодными фьордами Соколиная страна, а за ней — сразу за Закатными горами, снежными иглами подпирающими облака, — начинался Темный край.
В итоге переход границы прошел пусть и не совсем так как задумывалось, но удачно.
На перевал Романд попал быстро. Даже быстрее чем ожидал. А всего-то стоило вывернуть кружку с чаем на одного из "дедов" и обозвать "старичьем, из которого песок сыпется". Ну не заметил парень, что буквально пару часов назад, выбранный "дед" попал в песчаную бурю и не успел очистить крылья, отчего и в самом деле с них трусился мелкий песок с камушками.
К демонам можно было уже и не соваться — незадачливого парня вполне прибили бы и свои. Но, внезапно, за парня вступился один из воинов, отсоветовавший убивать мокроносую зелень на месте. Симпатии разделились. Одна половина присутствующих, хоть с возмущением косилась на наглого юнца, тем не менее, злорадно поглядывала на "песочного деда". Видно чванливый, высокомерный воин здорово насолил многим. Вторая половина просто и без затей согласна была скормить Романда скальному грифону. Методом ора и выяснения степени общественного "уважения", воины сошлись на золотой середине, на которую Романд в общем-то и надеялся, но при несколько более мягких условиях.
Золотая середина состояла в том, что "мальчику" предоставляли условия, максимально приближенные к боевым, а там уж пусть грифоны и Романд сами решают кто кому больше по вкусу.
Прогуляться до перевала выбралось полгарнизона…
Каково же было удивление светлых, когда спустившись в ущелье, отряд столкнулся с не меньше удивленными такой прытью демонами. Группа темных, расслабленно переругиваясь, расставляла огненные ловушки и натягивала между стенами ущелья растяжки.
Стороны переглянулись и моментально перестроились в боевой порядок, отработанный веками пограничных стычек.
Романд, не ввязываясь в свару, затих, притаившись за крупным валуном. Понимая, что сверху он как на ладони, начал осторожно пятиться, но не к своим, а к перевалу на темную сторону.
— Э, парень ты куда?
Один из светлого воинства, заметив такую рекурсию, решил, что у того от страха помутился рассудок и попытался его остановить. Но тот взмахнул рукой, ставя защитный блок, и вызывая копье света, едва не прошившее насквозь "спасителя". А после бегом, едва не за минуту, пробежал запретную для полетов территорию, и кубарем скатился по противоположному склону.
Неудавшийся спаситель только ошеломленно покачал головой:
— А хороший воин будет! Если выживет, конечно…
И замахнулся мечом на ближайшего врага.
ГЛАВА 4
Купание в холодной воде даром не прошло. Если бы дело было в Небесном граде — для исцеления хватило бы одного заклинания даже не самого умелого целителя, либо при доступе к магии и сама девушка, создав несколько арканов, могла бы излечиться. Пусть она и не унаследовала в полной мере целительский дар отца — некогда одного сильнейших Целителей Града, но лечить обычную простуду у светлых могли даже школьники.
Однако ее магия была заблокирована, а после войны поставка исцеляющих заклинаний, в том числе и лечащих амулетов на территорию темных была сведена к нулю. Малая толика контрабандных артефактов, конечно, проходила через границу, но их девушке давать то ли не захотели, то ли и впрямь их не было.
Первый день, обложившись грелками, настоями и носовыми платками, она спала. Периодически просыпаясь по насущным физиологическим желаниям, да когда Рыся — так Элли назвала котенка — начинала излишне активно носиться по кровати и по девушке, не особо разбирая, где колени, а где другие, более ценные части тела.
Прошло еще несколько дней. Келли, которая в самом деле была не служанкой, а телохранителем, оказалась очень приятной девушкой. Демонесса как могла развлекала Элизу — примиряя ее с действительностью, да и опухоль-таки начала потихоньку уменьшаться, с откровенно кошмарной став просто ужасной.
На третий день, под вечер, в комнате возник бессовестно довольный собой и миром Повелитель.
В лоб говорить: "Уйдите — меня от вас тошнит!" верховному демону девушка не стала из-за чувства самосохранения. Однако, мысленно посылая на голову мужчины всевозможные кары, пожалела, что так и не пристроила над дверью тяжелую фарфоровую вазу. Хоть бы посмеялась… пусть и напоследок.
В целом, за неделю, прошедшую после похищения, девушка уже отошла от пережитого ужаса, и теперь авантюрная натура ангелессы жаждала приключений. Обдумав ситуацию, Эля решила, что если бы не Повелитель, который был очень даже большой ложкой дегтя, то эта история получилась вполне себе ничего. По крайней мере, кто еще мог похвастать, что гостил в Черном замке? А так даже воспоминания о тяжелом, ледяном взгляде демона все равно помимо воли вызывали неприятную дрожь, что уж говорить о его присутствие наяву…