Чтение онлайн

— То, что случилось с тобой сегодня, было просто….

— Где она? — прервала я.

— Она в безопасности, это все, что я могу тебе сказать.

— Почему вы не можете мне сказать, где она?

— Потому что ты должна исцелиться. Ты не можешь помочь ей, Наоми, пока ты сама сломлена.

Ее слова сильно меня ударяют. Я должна быть поддержкой и опорой для Ланы, а без этого, кто я на самом деле?

Мне хочется заплакать, но сдерживаюсь. Одного провала достаточно на сегодня.

— Все, что ты видела во время групповой терапии, это лишь игры твоего разума.

— Он был там. — Мой голос дрожит от осуждения. — Я видела его, чувствовала, как он удерживает меня.

— Его там не было, — она тщательно произносит каждое слово.

Я использую тот же тон. — Он там был.

Знаю, мы можем продолжать двигаться туда-сюда. Но все сводится к тому, что вменяемая здесь доктор Ратледж.

Не я. Я та, которую здесь упрятали.

Мой мир против ее мира, и я знаю, что все поверят ей.

— Почему бы тебе не прилечь? — предлагает она медленно. — Увидимся с тобой завтра утром, и продолжим с того места, где мы остановились.

Я едва могу думать о том, что происходит прямо сейчас, не говоря уже о завтра.

Так что я просто киваю и встаю. — Хорошо.

Доктор Ратледж открывает для меня дверь. Мэри выходит вперед и провожает меня обратно в мою комнату.

Оставшуюся часть ночи я проживаю в полном оцепенении.

ГЛАВА 10. НЕ СПИ

— Наоми, пора идти.

Я отвернулась от своего окна и уставилась на Мэри. Она стоит в дверном проеме, нетерпеливо постукивая ногой. Но даже ей не удастся заставить меня пойти обратно к доктору Ратледж.

Я скрестила руки и смерила ее пристальным взглядом. — Нет.

Мэри наклоняет голову на бок, на ее лице застыло строгое выражение, которое говорит: «Неужели нам привести тебя туда насильно?»

За прошедшие недели это стало нашей рутиной. Мэри говорит мне, что я должна увидеться с доктором Ратледж. Я говорю ей, что не пойду к ней. Мэри зовет на помощь, после чего приходит другая медсестра, чтобы помочь ей протащить меня по коридору. Я борюсь, пытаясь вырваться из их захвата, но, в конце концов, я всегда обнаруживаю себя, сидящей напротив доктора Ратледж. После групповой терапии, я возвела стены, боясь, что другие методы, которые держит в уме доктор Ратледж, уничтожат меня.

Так что она снова сидит там за столом, задавая свои типичные вопросы:

« Как ты? »

« Хорошо спала прошлой ночью? »

« О чем ты сейчас думаешь? »

Я никогда не отвечаю. Я лишь наблюдаю, как часы отсчитывают время, и это становится нашим тупиком. Я не произношу ни слова, отказываясь отступать, в то время как доктор Ратледж настойчиво говорит, пытаясь заставить меня открыться. В конце концов, я держусь дольше доктора Ратледж, и она позволяет мне уйти. Но я никогда не покидаю ее кабинет с чувством победы, ведь вся правда заключается в том, что мои кошмары становятся хуже с каждым разом. Независимо от того, куда я иду, я вижу его. Доктор Ратледж прописала мне «Амбиен»[1]. Он помогает немного, но его явно не достаточно.

Я боюсь, что скоро лекарства перестанут быть моим спасительным домиком. Боюсь, что он найдет меня и разорвет на куски.

Я хожу в полном оцепенении. Граница между реальным и нереальным начинает размываться. Все вокруг меня начинает запутываться, сбивая с толку. И самое страшное из всего этого, что я становлюсь одной из тех пациентов, которые сидят в комнате отдыха, уставившись в телевизор на протяжении нескольких часов подряд.

Я вздыхаю и отхожу от окна. Сегодня, я слишком устала, чтобы бороться.

Мэри посылает мне ободряющий кивок. Она горда. Думает, что это шаг в правильном направлении.

Мы медленно идем по коридору, относясь к этому как к прогулке по парку. Если вы спросите, то этот спертый воздух и стерильные стены в действительности стали моим парком.

Мэри стучит один раз в дверь доктора Ратледж, после чего открывает ее. Она смотрит на меня и кивает головой, указывая мне заходить. Неохотно, я иду внутрь. Доктор Ратледж поднимает голову и улыбается. Она сидит на своем стуле, выглядя невероятно чопорной и невозмутимой, словно у нее есть готовые решения для всех моих проблем.

Я смотрю на нее с явным неподчинением.

Она жестом указывает на стул перед ее столом. — Присядешь?

Я скрещиваю руки.

Доктор Ратледж вздыхает. Просто вздыхает. И я была поражена этим сладким, успокаивающим шумом. Я хочу сидеть, сложа руки, и вздыхать, делая вид, словно не существует никаких проблем, отягощающих меня.

— Ты все еще намерена отмалчиваться на наших встречах?

— Я не отмалчиваюсь на наших встречах.

Она смотрит на меня с сомнением. — Вот тут ты ошибаешься. Ты все еще злишься из-за групповой терапии, а игнорировать меня - единственный способ, который помогает тебе справиться с ситуацией.

Я вздрогнула, словно она только что бросила нож, который вошел в меня на целый дюйм.

— И Вы еще можете винить меня за это? — спросила я.

— Конечно, нет. Я уже призналась, что групповая терапия была не лучшим вариантом. — Она замолкает, после чего продолжает мягким голосом. — Но я не против тебя, Наоми. Когда я задаю тебе свои вопросы, то на это у меня есть определенная причина.

Я иду вперед. Все время, пока иду, я смотрю на доктора Ратледж осторожными взглядом. — И какая же причина?

— У тебя нет диагноза, — объясняет она. — И я хочу, чтобы он у тебя появился. Ты здесь уже почти два месяца, а, два месяца, поверь мне, очень большой срок.

Я медленно сажусь. Кажется, у нас, наконец, появилось нечто, с чем мы обе можем согласиться. Но я не собираюсь сразу же ей открываться. Почему я должна так просто ей сдасться?

— Как прошел твой день?

— Нормально, — неохотно отвечаю я.

— Чем ты занималась сегодня днем?

— Немного времени провела у себя в комнате. Ходила в комнату отдыха... — Мой голос колеблется. Она приподнимает бровь. — Я заперта в сумасшедшем доме. Чего вы от меня ожидаете?

— Значит, ты ничего не делала?

— Ничего, — подтверждаю я.

— Ты любишь читать? — быстро спрашивает она.

— Нет, — так же быстро отвечаю я.

— Как насчет фильмов?

— Нет. — Еще одна ложь.

Она продолжает задавать вопросы. Я отвечаю, и мои ответы выходят наружу со слишком быстрой последовательностью. Я жду, когда она наконец-то сдастся, но она, похоже, никогда этого не сделает.

— Ты завела здесь друзей? — спрашивает она, ее глаза не отрываются от моего лица.