Чтение онлайн

— Вот и отлично, боец, — кивнул я. — Скоро будем собираться.

Она пошла за мной, всё ещё с лёгкой растерянностью в походке. Словно мысли никак не могли переварить то, что я только что сказал. Но шаг держала рядом. И не сворачивала.

Мы шли к вышке. Люди, что попадались нам по пути, всё ещё старались держать дистанцию. Кто-то отводил глаза, кто-то просто замирал, будто бы боялся, что лишний взгляд спровоцирует новую бойню. Женщины смотрели особенно осторожно — в их памяти было слишком свеже то, как я вошёл в лагерь. Кровь. Вспышки стали. Крики. Но среди них были и другие — те, кто смотрел с молчаливым уважением. Не со страхом, а с осознанием. Эти понимали: если бы не я, они бы не шли сейчас по лагерю, а гнили бы в той же яме, где лежали их мужья, дети или подруги.

Местность изменилась. Пока я спал, кто-то вычистил улицы, убрал тела, смыл кровь. Воздух больше не вонял гнилью. Теперь пахло пеплом, сыростью, разогретым металлом. Работа кипела даже в тишине. В этом было что-то правильное.

Кира глянула на меня сбоку, будто решаясь говорить, и наконец заговорила:

— Многие вам благодарны, — её голос был ровный, но за ним пряталась усталость. — За то, что остановили уродов. За то, что… вы вообще пришли. Не все ещё поняли, что произошло. Всё слишком быстро. И до этого было не лучше.

Она сделала паузу, будто вспоминала с усилием.

— Когда купол рухнул, мы ушли. Кто остался в городе, погибли. Мы ушли, кто куда. Натыкались на зелёных уродов, на дома, где ещё оставались трупы. А потом наткнулись на каторгу. Мы не знали, кто там. Мы искали помощь. Нас приняли сразу. Без слов. Просто выдернули из леса. Мужиков, кто пытался сопротивляться — расстреляли. Без вопросов. Прямо у нас на глазах. Потом начали с женщин.

Голос её сорвался, но она продолжила:

— Тех, кто пытался сопротивляться — били. Кого-то — сразу. Кого-то — на глазах у остальных. А потом в яму. Как мусор. Как мясо. Нам просто велели делать всё что они говорили. И мы делали. Потому что знали — шаг в сторону, и будешь следующей.

Она замолчала, сделала шаг чуть вперед, но потом добавила тише:

— Сейчас… нам нужно время. Чтобы просто понять, что мы живы. Что можно жить. Хоть как-то. Я… благодарна вам. Грим.

Сказала это тихо. Словно стеснялась слов. Или не верила, что может их сказать.

Я не ответил. Только кивнул. Она и так всё сказала.

Подходя к Седому, я услышал, как он, не оборачиваясь, буркнул:

— Что, встал уже? А я уж подумал, ты там к чертям отрубился или помер.

Он обернулся, глянул на Киру с кривой ухмылкой:

— А чего это она такая кислая с утра? Твою харю недовольную увидела, да?

Кира потупила взгляд. Я только фыркнул:

— Не переживай, Кира. Он всегда так. У Седого язык длинный, но кусается редко.

Она едва заметно улыбнулась.

— Так зачем поднимал? — спросил я, переходя к делу.

Седой сплюнул в сторону и поправил ремень с ножами.

— Наши вечером по периметру шли. Эти АБСХовские уёбки всё вычистили под себя, но наши полезли дальше. В километрах четырёх от лагеря — три портала. Малые, первый тир, как ты и говорил. Пока запечатаны. Стоят кучно, метров по триста между каждым. Треугольником.

— Что-то ещё нашли?

— Нет. Дальше не полезли. Четыре километра в один конец и обратно — уже нагрузка. Но теперь у тебя есть работа. Не будешь скучать.

Пока он говорил, я заметил Лотрика. Стоял в стороне, напряжённый, как натянутый трос. Плечи подняты, взгляд бегал. Его колотило, хотя он пытался не показывать. Кира же после моих слов про порталы и отчёта Седого выглядела ещё хуже — бледная, губы поджаты, дыхание неглубокое. Но молчала. Держалась.

К нам подходили Демиан и Кендрик. Движения ленивые, но уверенные. Я глянул на них, усмехнулся:

— Опа, старички, ожили? Выспались хоть?

— Давно так хорошо не спал, — отозвался Демиан, разминая шею. — Хоть на пару часов без криков и выстрелов.

— И не ел, — добавил Кендрик. — Суп был отличный. Настоящий. Почти как в нормальные времена.

— Вот-вот, — кивнул я. — Надо перед выходом ещё раз нормально поесть. Эта мысль у меня первой в башке прозвенела, когда глаза открыл.

Все стояли в кругу, и впервые за долгое время в воздухе не чувствовалось обречённости. Только усталость. И готовность.

— Как дела обстоят с гражданскими? — спросил я, когда мы шли по лагерю.

Седой усмехнулся, бросив взгляд в сторону бараков:

— Да как, как... Только сегодня нормально начали общаться. Пока ещё толком никто ни к кому не притёрся. Но работают. Без нытья. Без попыток сбежать. По словам Карла — те ещё крепыши, несмотря на всё. Видно, что натерпелись. Говорит, пока ты свою бойню не устроил — у них было хуже, чем у нас когда-либо.

Он замолчал, а потом добавил с прищуром:

— Кстати, Карл пару раз про тебя спрашивал. С подозрением. Сначала думал, ты, мол, из какой-то армии освобождения. Я спросил, с чего он взял — он сказал, когда купол рванул и всё начало валиться, по радио услышал что-то. До того как оно крякнуло окончательно. Альянс вроде как объявил сбор какой-то "армии спасения". Мол, готовится что-то большое. Кто они, откуда — хрен его знает. Сигнал пропал.

Я кивнул. — Ладно. Потом разберёмся. Сначала поедим, потом — к порталам. А как вернёмся — тогда уже можно и потолковать о глобальном.

Я закинул руки на плечи Лотрика и Киры, с лёгкой ухмылкой:

— А сегодня, думаю, самое время провести первый настоящий бой для новичков. Надо, чтобы вы ощутили, что значит стоять рядом, когда враг в десяти шагах.

Оба сглотнули. Синхронно. Словно уже представили свою смерть. В глазах у Лотрика мелькнуло напряжение, Кира сжала губы. Но ни один не отступил.

Я достал из помятой пачки сигарету. Закурил. Медленно. Впервые за эти дни в груди не жгло тревогой. По крайней мере не так, как раньше. Это почти можно было назвать спокойствием.

На кухне, ближе к центральному костру, уже возились. Женщина, невысокая, с седыми волосами, перебирала котелки, шевелила содержимое большой кастрюли. Увидела нас, повернулась.

— Кира? Лотрик? Куда это вы собрались? — её голос был хрипловатый, но уверенный.

Кира посмотрела на неё, голос дрогнул:

— В портал. С Гримом.

Женщина скользнула взглядом по мне. И не сказала ничего. Только вздохнула и молча разложила по мискам горячее. Макароны с тушёным мясом, с каким-то подобием специй. Мне выдала первую — полную до краёв. Затем выставила такие же Лотрику и Кире. Даже Седому и остальным — без слов, по привычке.

— Вы там только не угробьте нашу молодёжь, — тихо сказала она, отходя к следующей кастрюле.

Я хмыкнул, уселся на лавку и начал есть. Горячее. Сытное. Настоящее. Перед боем — самое то.