Чтение онлайн

«Какой же он… эгоист. Выходит, тот разговор был бессмысленным? Он снова не посчитался с моими чувствами. Возможно, мы вместе смогли бы что-то придумать, пробраться в деревню и выкрасть тела, но что теперь? Что мне делать теперь? Наблюдать, как Син умирает под пытками, а я ничего не могу с этим сделать?!»

Впервые в жизни лекарь осознал, насколько же он слаб. Он не мог противостоять даже кучке дикарей со стрелами, не говоря уже о сурии и высших магах. С самого детства Нуску обучали только врачеванию, но кому оно сейчас пригодится? Что ему делать, если Сина распнут прямо у него на глазах?

Удивительно, но самого Нуску даже не взяли под стражу. Конечно, несколько лесных шли по обеим сторонам, но даже и не думали охранять лекаря или же опасаться его действий. Неужели даже лесные понимали, насколько он сейчас беспомощен?

И тут Нуска не выдержал. Он подорвался и догнал идущего впереди старика. Следом за ним и вели Сина, чьи руки, ноги и даже шею сковывали туго натянутые веревки. Потрогав одну из них, лекарь тут же отдернул руку. После прикосновения ее жгло, как от огня.

– Син?! Они еще и жгутся?!

Эрд молчал. Он с ровной спиной переставлял ноги и шел вперед, но глаза его давно заволокло странной дымкой. Видимо, он не был в сознании в полном смысле этого слова. Нуска и раньше наблюдал подобное, когда лечил смертельные раны или спасал оторванные конечности. Это был болевой шок. Но если другие в таком состоянии могли только лежать и еле слышно стонать, то эрд не только мог идти, но еще и поспевал за сопровождающими, которые ни капли не считались с его состоянием.

Нуска закусил губу. Возможно, будь он от природы нежным и чувствительным, то упал бы прямо здесь и завопил, проклиная все на свете, но разве сейчас время жалеть себя?

Лекарю никто не препятствовал. Он быстро догнал старика и схватил его за плечо. Сам того не понимая, он заговорил на лесном языке так, будто владел им всю жизнь:

– Ослабьте веревки! Иначе он умрет, не дойдя до деревни!

Старик только усмехнулся краем губ и покачал головой.

– Hain`ha не умрет так просто. Что тебе до этого отродья?

– Почему вы его так называете?! Что же такое он вам сделал?!

– Не вам, а нам, маленький Нуска. Скоро ты все узнаешь. Жди.

Нуска опешил. Откуда старику знакомо его имя? Неужели… старик знал его, когда он был еще ребенком? Когда они с матерью жили в лесных племенах?

– И все же… Я прошу вас, ослабьте веревки. Я не могу наблюдать за его мучениями, – признался лекарь, до крови раскусывая собственные губы и чувствуя привкус железа во рту.

– Просто жди, Нуска. Ты и так знаешь все, просто забыл. Но, думается мне, что тебя заставили забыть.

Старик покачал головой и сухо кашлянул. Лекарь ощутил нездоровую дэ, исходящую от его тела. Видимо, век старика подходил к концу, тело его дряхлело, но он шел вперед столь быстро, словно был преисполнен желанием исполнить свою последнюю миссию.

Лес начал редеть. Нуске стало тяжело дышать от переизбытка кислорода и энергии в воздухе. Разболелась голова. Странные тени теперь начали мерещиться и ему – на деревьях, в кустах, посреди петляющей тропинки. Только спустя некоторое время Нуска осознал, что это была не игра его воображения, а люди. Лесные скользили меж деревьев, как рыба в воде, сливаясь с окружающей их зеленью. За ними невозможно было уследить или как следует разглядеть, словно они были не просто жителями леса, а его частью.

Нуску прямо наяву вновь поглотили ночные кошмары. Он видел, чувствовал и слышал отовсюду запах крови. Стало тяжело дышать и идти. В какой-то момент он даже начал отставать от процессии настолько, что один из лесных подтолкнул его в спину. Лекарь напрягся, но ничего не сказал: для него теперь существовало две реальности одновременно. И одна из них перекрывала яркую зелень зловещим багрянцем.

Нуска сам не понял, когда они вошли в деревню. Просто в какой-то момент вокруг стало больше людей, а на раскидистых ветвях показались небольшие деревянные домики. Сначала лекарь не вникал в разговоры, но затем уже не мог отделаться от этих тихих мелодичных голосов, похожих на щебетание птиц, журчание реки и шорох ветра в листве:

– Это… hain`ha. Он вернулся.

– С ним сын vei`li.

– Что это значит? Сегодня прольется кровь?

– Уже готовят алтарь для жертвоприношения.

– Кого же приговорят сегодня?

– Дочь Мишры.

Не нужно было владеть лесным языком в идеале, чтобы понять таящийся в разговорах смысл. Сегодня прольется кровь. В жертву будет принесен чей-то ребенок.

Нуску затошнило. Он бросил еще один взгляд на эрда и заметил, как плечи того еле заметно вздрагивают.

«Духи, лучше бы это меня заковали! Я бы повопил от боли и упал в обморок – делов-то! А он что? Неужели нельзя просто потерять сознание, чтобы не терпеть всю эту боль?!»

Вскоре их вывели на абсолютно пустую поляну. Каждая травинка на ней была выжжена, а в центре возводился очередной костер. Нуску передернуло от увиденного, он отвернулся. Вместе с эрдом их сопроводили в одну из немногих наземных построек. Круглая хижина была выполнена из бревен и веток, притянутых друг к другу толстыми веревками. Оглядев потолок, Нуска понял, что все щели плотно забиты соломой, а сверху крыша укрыта пропитанной маслом кожей.

В помещении стоял запах хвои. Внутрь вошли только старик, лекарь и Син, ведомый пятью лесными. Снаружи был слышен гвалт: казалось, все лесное племя окружило небольшую хижину в ожидании чего-то.

В доме было довольно просторно. Сюда поместилось бы еще по меньшей мере пятнадцать человек, но, видимо, старик не захотел приглашать больше людей. Убранство было небогатым: в середине зала стояло что-то наподобие деревянного трона, в углу – кровать, круглый стол и несколько табуреток. С потолка свисали оленьи рога и различные изделия из дерева и шкур.

Нуска нахмурился и встал перед Сином, растолкав стражу. Он не хотел отходить даже на шаг, боясь быстрой расправы.

Старик медленно проследовал через комнату и устроился на своем троне, увешенном костями и зубами не только животных, но и людей. Нуска в очередной раз нахмурился, нащупывая пальцами горный хрусталь. Возможно, он сможет ослепить их на какое-то время. Но лучше воспользоваться этим в другой раз, когда вокруг будет поменьше лесных.

– Нуска, – прокашлявшись, начал старик, устало откинувшись в кресле. – Я – медиум племени Орлов. Удивительно, что дорога привела тебя именно в родное поселение.