Чтение онлайн

Его положение безнадёжно. Его никто не спасёт. О нём даже никто не вспомнит. Он маленькая бесполезная блоха, которую заставили противостоять исчадию бездны.

Кар-кар.

Нуска нахмурился.

Кар-кар!

Какая-то птица, видимо, ворон, пролетев над головой, больно клюнула Нуску прямо в темя. Он ойкнул, потёр голову и машинально распахнул глаза.

Чёрная птица, которая казалась такой маленькой, напала на огромного пазузу. Она пикировала ему на голову, клевала, пока не достигла своей цели – длинными когтями ворон располосовал ревущему пазузу морду. Горячая кровь стекала на глаза зверя, ослепляя его.

Нуска сглотнул, а затем, покачиваясь, приподнялся.

Ворон не боялся пазузу. Он атаковал и пытался защитить Нуску ценой своей жизни.

Нуска помотал головой, хлопнул себя по щекам и нахмурился.

Сейчас он не сурии, он не способен воспользоваться дэ, но он всё ещё человек. Он тоже может дать отпор.

Победить… Может ли он победить?

Нуска на это не надеялся, но… Кулаки его сжались, он отступил на несколько шагов. Пазузу, ориентируясь только на слух, повернул голову в его сторону и сократил дистанцию. Зверь не был слеп, но видел теперь намного хуже. У Нуски появился маленький шанс выжить.

Если он не может победить, значит, надо попытаться сбежать.

И Нуска бросился к трибунам. Но сколько раз он ни пытался подпрыгнуть, чтобы ухватиться за нижнюю ступеньку, столько же раз падал на песок. Толпа забушевала и начала свистеть – видимо, они не были довольны представлением. Однако Нуска, не заботясь об этом, бросился к противоположному выходу с арены, откуда ранее появился пазузу, но и там его встретили вооружённые пиками стражники. Они покачали головами, а оружием преградили выход.

Нуска сглотнул. Пот ручьём тёк по спине. Обернувшись, лекарь в последний момент успел увернуться от прыжка зверя. Тот одним махом преодолел расстояние в десять шагов… Нет, против этого монстра не выстоять.

Как только Нуска поднялся, пазузу услышал его: разъярённый, он подскочил и раскрыл свою пасть. Пламя и жар вырвались из глотки зверя, а лекарь смог только упасть на бок и, кувыркаясь, откатиться назад, прикрыв лицо рукой.

Сердце бешено стучало, когда Нуска взял себя в руки и сам бросился на пазузу. Схватившись за его гриву, он запрыгнул зверю на спину, словно тот был скиром, а затем обхватил его шею руками. Пазузу плевался огнём, ревел, прыгал, но Нуска не отпускал. Изо всех сил он пытался свернуть зверю шею, но это было бессмысленно: слабые руки лекаря дрожали, а облепленная мышцами и шерстью шея не поддавалась.

Когда руки уже не были способны терпеть жар, распространившийся вдоль всей глотки пазузу, Нуска упал. Подлетев в воздух на брыкающемся звере, лекарь прокатился по песку и больно ударился головой о край арены. Там он и остался. В глазах было темно, но Нуска телом чувствовал приближение пазузу, слышал его тяжёлый, но уверенный шаг.

Нуска умрёт. Он точно умрёт. Это его последние минуты жизни. Никто о нём не вспомнит. Ни один из собравшихся не знает даже его имени и никогда не вспомнит о нём…

Нуска набрал в лёгкие воздух и завопил что было мочи, даже понимая, что никто, кроме одного стражника, его не поймёт:

– Нуска! Моё имя Нуска! Я лекарь из трущоб Эрьяры, столицы Скидана! Я лучший лекарь по половым болезням на этом бездновом континенте! Моё имя Нуска!

По трибунам прокатился гул и ропот. Но Нуска не мог отвлечься от зубастой пасти, сулившей ему смерть.

Что такое жизнь? Бесконечная череда страданий, память о которых ты тащишь на своих плечах до конца дней. Это боль, это страх, это неопределённость.

Но также это возможность исправлять, возможность сделать лучше каждый новый день.

Что-то зажглось внутри Нуски. Что-то яркое и светлое. Он хотел жить, даже если его ждёт камера и ежедневные избиения. Ведь пока он жив, у него есть шанс это изменить.

Нуска приложил руку к горящей потяжелевшей груди.

Нуска зажмурился и вынул что-то из своего тела, крепко взявшись за металлическую тёплую рукоять. Он полоснул по воздуху, и всё закончилось.

В одну секунду переменилось всё.

Зверь тяжко заревел и упал замертво. Зрители повскакивали с мест и закричали. Несколько стражников подбежали и окружили Нуску. Только что приобретённое оружие моментально растаяло, как только пропала угроза, а руки лекаря обожгло режущей болью. Языки пламени, подобно ожогам, оплели пальцы – ведь этими руками он только что убил священное создание. Огненная дэ прокляла его и отпечатала свой знак на его руках.

Стражники схватили Нуску под локти и потащили с арены. Представление было окончено.

Нуска около получаса сидел, согнувшись, на мраморном полу. Его руки заломили за спину и связали, а тот самый дворцовый прислужник, которого лекарь узнавал по голосу, давил на хребет Нуски ногой, не позволяя выпрямиться.

Нуска слышал голоса. Несколько человек переговаривались между собой, однако меж них был один особенно мягкий, почти женский голос, который звучал на редкость повелительно.

Однако, когда Нуске позволили, сидя на коленях, выпрямиться, он увидел длинную золотую софу, на которой устроился прекрасный юноша. Несмотря на тонкие черты лица, это определённо был мужчина. Его голову украшал золотой убор, что навело Нуску на невесёлые мысли.

Одним движением руки этот юноша выпроводил всю охрану. Полулёжа, он попивал вино, которое было таким же красным, как и его тога.

– Ты ведь не решишься напасть на меня со своим оружием?

Нуска распахнул глаза и с живым интересом уставился на юношу, знавшего скиданский.

– Если ты убьёшь меня, то и сам умрёшь. А судя по этой битве, ты очень хочешь жить.

Нуска решил не врать. Вскинув голову, он коротко ответил:

– Хочу.

Юноша хлопнул в ладоши. На его скучающем лице показалось подобие улыбки, в бирюзовых глазах отразилось предвкушение. Он сел и, высоко задрав подбородок, задал ещё один вопрос:

– Правда ли то, что ты лучший лекарь по половым болезням на континенте?

– Вряд ли я знаю всех лекарей на континенте, но хаванцы Скидана считаются лучшими. А я один из лучших в Скидане, – не преувеличивая, ответил Нуска. Пускай он помнил мало, но в этом был уверен.

Юноша хлопнул в ладоши во второй раз и улыбнулся шире, а затем поднялся на ноги.

– Если это правда, то я покупаю тебя. С этого дня ты являешься собственностью короля Сонии Октавия. Ты больше не будешь подвергаться унижениям и гонениям, тебе не придётся сражаться на арене, чтобы отстоять свою жизнь, ты не будешь голодать. Но взамен…