Расшифрованный Сталин
Шрифт:
Г-н Уманский предложил, чтобы мы сначала представили список имен, который он будет рад передать своему правительству… В конце беседы, которая продолжалась почти час, г-н Уманский заметил, что будущее Палестины определится на предстоящей мирной конференции, на которой Советская Россия будет присутствовать и иметь право голоса. На это я ответил, что мы, конечно, были бы рады иметь на мирной конференции как можно больше друзей…
Уманский, доброжелательно встретивший руководителей Всемирного еврейского конгресса, вскоре вернулся в Москву. Его утвердили членом коллегии наркомата иностранных дел, а в сорок третьем отправили послом в Мексику.
Вместо Уманского послом в Америке стал бывший нарком иностранных дел М.М. Литвинов, отправленный в отставку в мае тридцать девятого, когда Сталин взял курс на сближение с нацистской Германией.
Сталин двинул в бой еще одну еврейскую дивизию, точнее – тяжелую артиллерию, ведь настоящее имя Литвинова – Меер-Генох Моисеевич Валлах, но не это главное! Один из выдающихся англосаксоноведов своего времени, Максим Максимович (случайно ли совпадение в имени-отчестве с одноименным героем Юлиана Семенова?!), не одно десятилетие проработавший с хитромудрыми и коварными бриттами, стал весьма надежным бойцом в разворачивавшейся спецоперации. Ведь он обеспечил реальное вступление США в войну на стороне СССР, а могло ведь по-разному обернуться. [142]
А когда за безликим и атеистическим государством Ленина явственно проступила Православная Русь, а это случилось к середине 1943 года – послом в Соединенных Штатах стал человек, которому суждено было сыграть историческую роль в создании еврейского государства, а следовательно, и в операции сдерживания США от агрессии в условиях ядерной их монополии.
Андрей Андреевич Громыко, появившийся на свет в белорусской деревне Старые Громыки, начинал старшим научным сотрудником в Институте экономики Академии наук и преподавал политэкономию в Московском институте инженеров коммунального строительства. В тридцать девятом году его вызвали в комиссию ЦК, которая набирала кадры для наркомата иностранных дел. Комиссией руководили новый нарком Вячеслав Михайлович Молотов и секретарь ЦК по кадрам Георгий Максимилианович Маленков. Им понравилось, что Громыко – партийный человек, из провинции, а читает по-английски. Знание иностранного языка была редкостью. Громыко взяли. А он еще сопротивлялся, не хотел идти в наркомат иностранных дел…
В наркомате его оформили ответственным референтом – это примерно соответствует нынешнему рангу советника. Но уже через несколько дней поставили заведовать американским отделом. Высокое назначение его нисколько не смутило. Отдел США не был ведущим, как сейчас, главными считались европейские подразделения. Через несколько месяцев Андрея Андреевича вызвали к Сталину. В кабинете вождя присутствовал Молотов. Он, собственно, и устроил эти смотрины – показывал Сталину понравившегося ему новичка. Просто поразительно, как внимательно и вдумчиво работали подчиненные Сталина с кадрами! Вот уж воистину, исполнительская дисциплина – «Кадры решают все!».
– Товарищ Громыко, имеется в виду послать вас на работу в наше полпредство в Америке в качестве советника,– сказал Сталин. – В каких вы отношениях с английским языком?
– Веду с ним борьбу и, кажется, постепенно одолеваю,– доложил будущий министр, – хотя процесс изучения сложный, особенно когда отсутствует необходимая разговорная практика.
Вождь дал ему ценный совет:
– Когда приедете в Америку, почему бы вам временами не захаживать в американские церкви, соборы и не слушать проповеди церковных пастырей? Они ведь говорят четко на английском языке. И дикция у них хорошая. Ведь недаром русские революционеры, находясь за рубежом, прибегали к такому методу совершенствования знаний иностранного языка.[141]
Просто поразительно, насколько тонко Сталин разбирался в различных вопросах! Если подобное не называть гениальностью, то каков тогда ее критерий вообще?
В октябре тридцать девятого года Громыко отправился в Вашингтон, где старательно изучал не только английский язык, но и историю, экономику и политику Соединенных Штатов. Это помогло ему стать выдающимся дипломатом и сделать блистательную карьеру.
23 сентября 1943 года представитель Еврейского агентства для Палестины в Вашингтоне Наум Гольдман пришел в посольство познакомиться с новым послом.
– Советское правительство, – сказал Андрей Андреевич, – будет проявлять интерес к этим вопросам, и я буду очень рад вас видеть в любое время, когда у вас будет информация для меня.
Из беседы с Громыко Гольдман вынес такое впечатление: «Новый посол – моложавый, спокойный человек, очень осторожный, но симпатичный».[141]
Видимо, именно на сентябрь 1943 года приходится официальное начало спецоперации, ведь 17 сентября 1943 года «Манхэттенский проект» – создание ядерного оружия перешло из теоретической в практическую плоскость, а как оборотливы в этих случаях американцы. Даже учитывая, что Сталин все больше и больше втягивал (вот уж «союзнички», чуть ли не на аркане пришлось втягивать, чтобы наконец-то открыли второй фронт!) США в военные действия в Европе, до бомбы оставалось не более 2 лет…
Сталин делал все вовремя, так как раннее начало операции – это лишние расходы материальных и людских ресурсов, которые у него было куда потратить – ведь не нужно забывать, что шла тяжелейшая Великая Отечественная, где СССР ломал хребет своему давнему геополитическому сопернику – Британской империи, которая в лучших традициях своей политики двинула на Россию весь Евросоюз под знаменами Гитлера.
Название этой спецоперации сдерживания мы, надеюсь, когда-нибудь узнаем достоверно, но по ряду упоминаний в секретной документации она могла проходить как «Агасфер».
Оцените элегантность замысла, а затем и воплощения, Сталин умножил на ноль ядерное превосходство США «вечной еврейской картой», которую всегда до этого разыгрывали против России!
Но это все красивые нюансы, а основное стратегическое направление операции было элегантно и просто, что как известно, также является критерием гениальности: взять янки за горло на Ближнем Востоке, ведь Запад получает оттуда до 80% нефти!Попутно (многие авторы путают это с главной целью – поэтому повторю – ПОПУТНО! Главной целью было сдерживание США) решался и другой немаловажный вопрос – «добить зверя в его логове», уничтожить принесшую с Гитлером море страданий на русскую землю Британскую империю.
Для того чтобы получить непосредственное влияние в зоне Ближнего Востока, была нужна серьезная дипломатическая поддержка. Это с блеском и обеспечил Громыко – в 1944-м Андрей Андреевич возглавил советскую делегацию в Думбартон-Оксе, где создавалась Организация Объединенных Наций. На конференции в Сан-Франциско в июне сорок пятого от имени Советского Союза он подписал Устав ООН.
Было обеспечено то, что арабские страны, практически поголовно «содержанки» Британии, стали проявлять интерес к позиции СССР в ближневосточных делах.
25 ноября 1944 года новый заведующий Ближневосточным отделом НКИД Иван Васильевич Самыловский и посланник в Египте Алексей Дмитриевич Щиборин составили для заместителя наркома Деканозова записку: «О нашем отношении к панарабской федерации и созданию еврейского государства в Палестине».
Они отрицательно оценили планы арабов:
…Стремления арабов к объединению и созданию единой панарабской федерации подогреваются и поддерживаются англичанами в той мере, поскольку это отвечает их планам укрепления своего влияния на Ближнем Востоке и создания барьера против возможного проникновения туда влияния Советского Союза.[141]