Чтение онлайн

от этого места.

– Ну, - обратился помощник к остальным, находящимся внутри, - я свое слово

сдержал. Теперь, давайте пораскинем мозгами и решим, что делать дальше,- и с этими словами ,он вошел в хижину и закрыл за собой дверь.

Странным мне показалось все это и почему-то напомнило о пережитых мною минутах отчуждения на этой земле. Но, как бы там ни было, нужно было что-то предпринимать в моем положении, и я решительно направился поближе к хижине, дабы узнать все более подробно о планах оставшихся.

Что же относительно ушедших, то не оставалось никакого сомнения в том, что они последуют по общему следу, так как деваться им было некуда, и к тому же они не смогли бы сами что-то предпринять.

Я аккуратно выбрался из кустов и тихо продвинулся почти вплотную к самой хижине.

 Разговор длился долго и в большей степени касался не их планов, а о том, как постараться сделать так, чтобы все они остались целы и, загрузив судно золотом, спокойно убрались отсюда. Но все же кое что я почерпнул и для себя.

Все еще не зная, целы мы или нет, помощник решил принять все меры предосторожности и по возможности воспользоваться нами, как своеобразным щитом, используя впереди себя или в качестве погрузочной силы.

Стало ясно и то, что о золоте они знают точно, но пока не решили как его извлекать и каким способом переносить на судно.

Отпущенные помощником люди, скорее всего, были приманкой для той же природы и предполагалось использовать их в случае крайней необходимости в осуществлении своих замыслов.

Тем временем близился вечер, и солнце потихоньку скатывалось к горизонту. Мне нужно было подумать о себе самом. Где обустроится на ночь и что предпринимать в дальнейшем. Судя по всему, на судно мне не пробраться, а оставаться здесь, в краю немыслимых чудес, мне как-то не хотелось. Оставалось надеяться на удачу и некоторое роковое стечение обстоятельств.

Я потихоньку удалился от хижины и направился к более заросшему участку, дабы присмотреть место себе для ночлега и как-то переждать до следующего дня.

Солнце вскоре совсем осело, и наступили первые сумерки. Я нашел подходящее себе место на дереве и более-менее расположился на отдых, предварительно поужинав и исполнив все свои желания естества.

Спустя время, вокруг наступила тишина. Звуки мало-помалу улеглись и это дало возможность сомкнуть глаза и окунуться в дремоту, впадая при этом в некоторое сумрачное состояние и окостенелую реальность от неудобств своего отдыха.

Шло время. На небе взошла луна. Где-то вдалеке воцарились звезды. Немного повеяло холодком, и я проснулся. Открыв глаза и изменив позу, я увидел, что впереди меня что-то колышется или даже полыхает белым светом.

Я внимательно всмотрелся в то, отчего веяло белизной. В который раз природа заставила меня удивляться.

То, что было белым являлось попросту моим отражением. В недоумении, я протянул к нему руку, и оно несколько отдалилось. Тогда мне пришло в голову снова его приблизить, и я опустил руку. Изображение расположилось ближе.

Не совсем понимая, что это такое, я попросту подул в его сторону и попытался отдалить на некоторое расстояние. Но из этого ничего не вышло.

 Я принялся ожидать, что же будет дальше. За последнее время природа настолько меня изумила, что кажется совсем скоро и я вообще перестану чему бы то ни было удивляться. Ко всему попросту привыкаешь, даже к тому, чего сам не знаешь или боишься до не могу.

Так и сейчас. Оставив все это в покое, я медленно закрыл глаза и попытался уснуть. Но спать почему-то не хотелось, и, поерзав немного среди ветвей, я снова принялся смотреть вокруг себя.

Спустя некоторое время, когда луна сдвинулась немного в сторону, впереди меня начали возникать фигуры, лица, изображения других людей. Поочередно, я всех вспомнил и даже пересчитал на пальцах для пущей убежденности. Изо всех недоставало только одного. Того, кто очевидно был на корабле.

Значит, - сделал я вывод, - картинки касаются только земли. Что же относительно моря, то Бог его знает? Может, когда и узнаю.

Внезапно по моему телу пробежала дрожь. Что-то опять начинало стискивать меня в свои объятия, но на этот раз гораздо слабее, нежели раньше. Потихоньку я справился со своим внутренним волнением и,закрепившись на дереве, в очередной раз закрыл глаза. На этот раз мне удалось заснуть и побыть в некотором полузабытьи.

Ближе к утру я проснулся и осмотрелся по сторонам. Все было тихо и на вид совершенно спокойно. Но вот спустя некоторое время в воздухе стал нарастать какой-то тревожный гул, как-то неприятно звеня и металическим звоном отдаваясь в ушах.

Послышалось какое-то пиканье внутри головы, а затем шум превратился в сплошной мелодийный звон, заполнивший голову до отказа и, казалось, желающий расколоть ее пополам.

Наконец, все это стихло и в очередной раз ударило по голове и всему телу, обдав его мелкой зябкой дрожью.

Так закончилась ночь, и началось утро, ибо спустя некоторое время вокруг начало светлеть и словно просыпаться от глубокого мрачного сна.

Природа строила свой очередной день, желая продолжить свою жизнь и завершить в итоге точно так же, как и предыдущий, с одной лишь только разницей, что одно место располагало большей силой, а другое несколько меньшей.

 Но, в любом случае, какое-то общее тяготение все-таки чувствовалось и само собой отлагалось внутри всего живого, неважно как и в какой мере это происходило.

Я начинал понимать эту силу и постепенно входить в нее сам, дабы не мешать общему процессу ее развития и не создавать собой какой-то заслон для ее продвижения или возрастания.

Что касается моих подопечных, находящихся в хижине, то они не заставили себя долго ждать и с диким визгом выскочили наружу, держась руками за головы.

Спустя минуту, это прекратилось, и они в некотором онемении потянулись обратно внутрь, наверное, еще до конца и не сообразив, что же такое произошло.

Я же, как уже чему-то обученный и вознагражденный за это продлением своей жизни, преспокойно опустился вниз и занялся своим утренним туалетом, рассказывать о котором просто нет смысла.

 Поэтому, продолжу далее свой рассказ с того момента, как я уже справил свои дела и занял хорошую позицию для дальнейшего наблюдения за командой, расположившись, практически, возле самой хижины, внутри одного дикорастущего дерева, в котором почему-то образовалась большая огромная дыра, уже заросшая мхом и какой-то вьющейся растительностью.