Чтение онлайн

Один из техников тут же шутливо предложил:

— Может, к нам перейдешь? Работы хватит.

— С удовольствием бы, да небо, братцы, покоя не дает.

В утренней звонкой тишине эхом пронеслась от самолета к самолету долгожданная команда:

— По са-мо-ле-там!

Первые счастливчики занимают места в кабинах и привязываются ремнями.

— Контакт!

— Есть контакт!

— От винта!

Вот взорвал тишину многоголосый рев авиационных моторов. Один за другим, разворачиваясь в цепочку, покачиваясь с боку на бок, рулят двукрылые самолеты на старт. Бегут легкой рысцой сопровождающие — один у конца крыла, другой — придерживая стабилизатор.

У-2 взлетают поочередно, каждый из своих «ворот». Аэродром гудит, как растревоженный улей. Свои, такие близкие сердцу, неповторимые запахи бензина, опаленной травы, разогретого масла и перкали заполнили аэродром.

Первый ознакомительный полет — счастливый миг. Каждому курсанту он запомнился как неповторимый сон. Вот легкие толчки под гул мотора внезапно прекратились. Земля, будто проваливаясь, быстро пошла вниз. Какая-то плавность и легкость появились в поведении крылатой машины. Ширился горизонт, отдаляясь, он как бы раздвигал земной простор. В этот утренний час земля была особенно красива. Совсем по-иному, непривычно выглядела она: не дома, а квадраты, не поля, а разноцветные прямоугольники, не дороги и речки, а ленты серого или черного цвета.

Вдруг земля накренилась, горизонт оказался где-то внизу. Потом Николай ощутил, что какая-то неодолимая сила тянет его вниз, прижимает к сиденью, кажется, что вот-вот не выдержит, проломится под тяжестью пол кабины. Робость холодком пробежала по спине, хотелось ухватиться за край кабины, но не хватило сил протянуть руки. В эту минуту в зеркале, закрепленном на стойке центроплана, Николай вдруг увидел лицо инструктора Трубицина. По улыбающимся глазам он понял, что тот внимательно следит за каждым его движением, за каждой реакцией.

Первый полет для каждого учлета — это книга за семью печатями. Все так и случилось. С момента разбега до приземления все превратилось в незнакомый, удивительный, какой-то загадочный мир. Куда девались запад и восток, где находился аэродром, что делают другие самолеты, он не мог различить…

Но когда приземлились, как не хотелось Николаю оставлять самолет! Он ясно понял, что отныне жизнь за пределами этой тесной, но такой уютной кабины для него неполноценна, лишена большого смысла. Скорее бы в новый полет, скорее бы получить разрешение — одному подняться в небо!

Затем был второй полет. Земля больше не вставала дыбом. Широким цветным ковром она плыла навстречу, да легкие облачка в синем небе летели на самолет, проскакивали в вышине и где-то сзади двигались в стороне вместе с самолетом, не отставая. Пел мотор, звенели, подрагивая, ленты расчалок.

На последней прямой мотор приутих, самолет начал планировать. Тело наливалось какой-то легкостью. Земля все быстрее и быстрее мчалась навстречу. Мелькнуло «Т», и после чуть заметного толчка самолет побежал по аэродрому…

Потом были провозные полеты по кругу и наконец — первый самостоятельный полет, в котором он пел от радости, что сам летит, пел в полный голос.

— Сам ли? — несколько раз брало сомнение, настолько легко и непринужденно летел самолет. Пуста кабина инструктора, значит, сам!

Нет, не гладкой была дорога в небо. Николай рассказывал, что у него были случаи, когда выходил из самолета, как говорится, красный до корней волос и выслушивал замечания инструктора. Да у кого из курсантов такого не бывало! Но упорные тренировки дали о себе знать, и вскоре все пошло хорошо. И каждый такой полет приносил радость. Да и как же иначе: ведь сбывается твоя мечта — ты становишься повелителем крылатой машины, настоящим летчиком!

…Сброшен газ, самолет, уменьшая скорость, едва удерживается в горизонтальном положении. Ручка — почти полностью на себя. Левая нога вперед… Земля крутится перед глазами, как патефонная пластинка; сливаются поля, перелески, деревни… Но вот даны рули на вывод — и тут же прекращается волчком кружиться земля. Самолет в пикировании. Теперь ручку управления на себя, сектор газа — вперед. Самолет послушен пилоту — значит, все в порядке!

Из зоны на аэродром Гастелло возвращался, испытывая чувство радости. Пел мотор, звенели и слегка подрагивали расчалки… На душе было легко.

— Задание выполнил, — весело доложил он, посадив самолет.

— Отлично! — коротко оценил полет старший лейтенант.

…Быстро прошли годы учебы, оставив теплые воспоминания об училище, о тех, кто помогал делать первые шаги в воздухе. Комиссия Наркомата обороны СССР, принимавшая экзамены от учлетов, дала хорошую оценку подготовке молодых пилотов. Вместе со всеми Николай успешно окончил школу, получил звание младшего летчика и был направлен в бомбардировочную часть.

Он летчик! Настоящий, как «тот» из далекого детства. Жизнь вдруг обрела какую-то особую значимость, весомость. Полеты, полеты! Чем больше, тем лучше: скорее бы утро, скорее бы на аэродром.

Каждый летный день был праздником. Молодым летчикам давали мало летать — пусть присмотрятся, обвыкнут, изучат как следует район полетов — так думали командиры. Тем желанней был каждый полет.

Что может быть лучше команды: взлет разрешаю!

Утреннее солнце дробится лопастями винта на золотые полосы. Струя плотного воздуха, ударяясь о козырек кабины, треплет ремешок шлема, холодит лицо, забирается под очки.

Взлет! Сектор газа «плавно, но энергично», как учили, вперед. Самолет сначала медленно, покачиваясь, начинает разбег. Ручка от себя — поднят хвост. Капот режет горизонт. Вот толчки все резче, все настойчивее. Пора в небо! Ручка чуть на себя! Самолет мягко пошел ввысь. Весело звенит мотор.

Самолет набирает высоту. Плывут широкой лентой прямоугольники колхозных полей — желтые, золотистые, зеленые, коричневые — до самого горизонта, насколько хватает глаз.

— Широка страна моя родная, — поется в полный голос. Поет душа, поет мотор, вплетая в песню свою задорную мелодию.

В совершенствовании летного мастерства нет предела. Николай с особым усердием изучал литературу по технике пилотирования, жадно перенимал опыт лучших летчиков, усиленно тренировался и шлифовал отдельные элементы в многообразном комплексе высшего пилотажа.

«Пытливый пилот всегда видит дальше, его не могут застать врасплох никакие осложнения» — эту истину своего первого летного наставника Николай особенно запомнил. В своем дневнике он записал: «Хочешь быть хорошим пилотом — не жалей себя и времени на учебу, тренировки, приобретение опыта».

Современный пилот должен быть всесторонне образованным человеком, обладать широким кругозором, твердыми моральными устоями и, конечно, отличным здоровьем. Среди певцов бытует выражение — «ставить голос». Это делают в музыкальном училище или консерватории. Пилоту же в летном училище мастерство необходимо дорабатывать и оттачивать в процессе непрерывных полетов. Только тогда появляется то умение, которое называют летным почерком. Николай отлично понимал: надо учиться у мастеров, изучать опыт старших авиаторов, их умение, следовать их примеру во всем — и в работе, и в жизни. Он стремился «выжать» из машины все, чтобы сделать еще один уверенный шаг в небо.