Рассказ о брате(Документальная повесть)
Шрифт:
К концу 1940 года международная обстановка накалилась до предела. Было ясно, что фашистская Германия неспроста накапливает силы, и надо быть готовым к любым неожиданностям.
Авиационному подразделению, где служил капитан Гастелло, не раз приходилось в то время выполнять ответственные задания командования. Эти задания Гастелло всегда выполнял точно, укладываясь в строго установленные сроки. А опыт в этом у комэска Гастелло уже был, и не малый.
Около двух лет радист Бутенко летал в экипаже командира корабля Гастелло и вместе с ним не раз бывал в сложной обстановке полета. Бутенко рассказывал, как трудно приходилось командиру вести самолет в непогоду и как он умело предпринимал все необходимое в критические минуты.
«В 1940 году, в январе, — рассказывал Бутенко, — нам пришлось совершать длительный перелет из Ростова в Москву. Зима была тогда суровой, она чувствовалась и на юге. Метеорологические условия в день нашего вылета были неблагоприятные. По всей трассе распространилась крайне плохая погода: шел снег, были туман и плохая видимость. Можно было, конечно, этот полет перенести на другое время. Но приказ был из Москвы, вылет срочный, и столица уже ожидала посланцев с юга. Кстати, и у самих авиаторов настроение было боевое. Еще бы, ведь вызывают не куда-нибудь — в столицу! Так что прибыть в Москву следовало в указанное время.
В начале полета все шло отлично. Самолет командира — „Голубая двойка“ — шел первым. Гастелло поглядывал на памятные отцовские карманные часы, которые были в кабине перед глазами, и точно по времени вел свои самолеты. Он поглядывал и на рядом летящие машины: они равнялись на ведомого и строго придерживались установленной дистанции.
Железное самообладание, вера в людей и машины, опыт помогали командиру.
Подлетая к Москве, получили разрешение на посадку. На летном поле Центрального аэродрома первым произвел посадку самолет командира корабля, за ним благополучно приземлились и остальные тяжелые самолеты.
В то время воздушные корабли еще не имели совершенного навигационного оборудования, поэтому перелет на дальнее расстояние в сложных метеоусловиях и посадка тяжелых самолетов в непогоду явились настоящим подвигом, и не случайно на аэродроме собрались люди посмотреть на отважных пилотов.
Вечером, когда все экипажи были свободны, зашел разговор о прошедшем тяжелом перелете, о трудностях, которые пришлось испытать. Гастелло слушал этот разговор и в конце сказал:
— Правильно, перелет был нелегким, и мы успешно с ним справились. Но не следует его и переоценивать. Ведь мы должны готовиться к более ответственным полетам…
Каждый из нас понимал, на что намекал командир. На западе уже полным ходом шла война.
Главный свой удар империалисты наверняка готовят по Советскому Союзу.
На другой день утром на аэродром приехал командующий Московским военным округом Маршал Советского Союза Семен Михайлович Буденный. Он прибыл, чтобы познакомиться с летчиками и поздравить земляков-ростовчан с успешным перелетом. Маршал восхищался и благодарил командира отряда Гастелло за точное выполнение приказа командования.
Две недели спустя, в феврале 1941 года в полк пришел приказ наркома обороны о внеочередном присвоении командиру отряда Гастелло Николаю Францевичу звания „капитан“».
За месяц до начала Великой Отечественной войны, 24 мая 1941 года, Николай Францевич Гастелло получил новое ответственное назначение: он стал командиром эскадрильи 207-го дальнебомбардировочного авиационного полка.
Рассказ девятый
БЕССМЕРТНЫЙ ПОДВИГ
В четыре часа утра 22 июня 1941 года, предательски нарушив мирный договор с СССР от 23 августа 1939 года о ненападении, фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на нашу Родину.
Трудное время наступило для нашего народа, началась Великая Отечественная война.
Первые успехи окрылили врага, фашисты торжествовали и рассчитывали в течение короткого времени покончить с Советским Союзом…
В местечке Боровское под Смоленском, где базировалась авиационная часть, в которую входил и 207-й дальнебомбардировочный авиаполк, ночь на 22 июня 1941 года была самой обычной. В авиагородке было тихо, все спали, спала и семья Гастелло.
В четвертом часу в дверь квартиры позвонили. Не первый раз так бывало. Николай, как всегда, быстро проснулся и открыл дверь. Посыльный в комнату не входил. Увидев в дверях командира эскадрильи, он тихо произнес:
— Товарищ капитан, вас срочно вызывают в штаб.
— Иду! — и Николай Францевич начал одеваться.
— Что там, Коля? — с тревогой в голосе спросила Анна Петровна.
— Вызывают в штаб. Ты спи…
Он спокойно и быстро собрался, простился с женой и тихо вышел. С лестничной клетки слышались поспешные шаги, это по вызову уходили и другие летчики, проживавшие этажом выше. Так было и раньше, не всегда вызов летного состава был по сигналу сирены. Здесь к этому привыкли.
В пятом часу утра послышался гул моторов, Анна Петровна поняла, что муж улетел на выполнение какого-то задания.
Утром она вышла из дома, поговорила с соседкой о домашних делах, о погоде: день обещал быть прекрасным. А когда вернулась домой и села завтракать, решила включить радио. Тогда-то и услышала это страшное слово: война…
В сообщении по радио говорилось, что правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот, отважные соколы советской авиации с честью выполнят долг перед Родиной, перед советским народом и нанесут сокрушительный удар агрессору.
Теперь она знала, что самолеты Ростовской авиачасти вылетели на выполнение не учебного, а боевого задания.
В первые дни войны экипажи 207-го дальнебомбардировочного полка наносили мощные бомбовые удары по группировкам танковой дивизии и мотопехоте противника в районе Бреста. Было уничтожено несколько десятков танков и автомашин.
На второй день войны, 23 июня, удары с воздуха по противнику были еще успешнее, но на этот раз наша авиация понесла значительные потери. Мало было истребителей, чтобы надежно прикрыть бомбардировщики. Однако летный состав 207-го авиаполка действовал исключительно мужественно. В этом бою отличились и экипажи эскадрильи капитана Гастелло.
Во втором полете на выполнение боевого задания радист из экипажа Гастелло передавал, что, проходя заградительный огонь вражеской зенитной артиллерии, самолет командира эскадрильи получил два прямых попадания, отказал один мотор и было повреждено шасси. Но было сообщение и о том, что в воздухе держатся надежно, до своего аэродрома дотянут…
Положение командира корабля Гастелло на этот раз действительно было тяжелым. На израненной машине он продолжал полет, вышел на территорию, не занятую противником, и принял решение на одном моторе тянуть до своей базы. На борту самолета был тяжело ранен штурман. Ему срочно надо было оказать медицинскую помощь.