Чтение онлайн

Последнее его письмо было от 26 сентября 1942 года. В нем он писал:

«Как мне хочется побывать рядом с вами, посмотреть на всех вас, родные. Но не знаю, наступит ли такое время. Впереди — бой. Но мы уверены, что с фашистами разделаемся как положено…»

Бывший политрук роты Анатолий Тимофеевич Калачев, который воевал вместе с комбатом Виктором Гастелло, рассказывает:

— В районе города Ржева в те дни шли ожесточенные бои. Мы продвигались вперед. Виктор Францевич командовал тогда батальоном 673-го полка 220-й стрелковой дивизии. Перед батальоном стояла задача захватить военный городок, примыкающий к аэродрому у города Ржева. Он был всегда собранным, душевным человеком, хорошим боевым товарищем. Его появление всегда вселяло бодрость и уверенность в бойцов. Так было и на этот раз. Комбат пришел на передовую в тот момент, когда немцы пошли в контратаку. Он быстро организовал оборону, сам залег за пулемет. С большими потерями для врага эта атака была отбита. Более того, мы сами перешли в наступление, ворвались во вражеские траншеи, захватили много пленных и оружия.

— Там, — рассказывал Анатолий Тимофеевич, — где появлялся комбат, наши красноармейцы становились сильнее, отважнее. Я не знаю случая, чтобы Гастелло кого-либо обидел, на кого-либо повысил голос.

Он умел личным примером показать, как нужно бить врага, всегда был рядом с бойцами.

Виктор Францевич Гастелло погиб в жестоком бою под Ржевом 2 октября 1942 года. Он выполнил боевое задание командования, проявив при этом доблесть и мужество, за что был награжден орденом Красной Звезды посмертно.

Пожилая женщина, проживавшая в селе Дебалово, где проходил бой, в котором погиб комбат Гастелло, рассказывала нам, что ее изба оказалась на передовых позициях. В ее доме обогревались бойцы. Там находился и их командир.

Хозяйка хорошо помнила молодого командира Гастелло. Его бойцы держали здесь оборону и отражали натиск врага. Весь день шел бой. Вечером бойцы вернулись в дом и внесли на плащ-палатке убитого командира. Там, в селе Дебалово, бойцы, глубоко скорбя, и похоронили своего любимого комбата — Виктора Гастелло.

Героическая битва советских воинов за свою столицу — Москву вошла в историю как великое сражение советских людей за независимость, свободу и счастье своей Родины. Слава о бессмертных подвигах отважных защитников осталась в памяти народа на века.

В этом великом сражении участвовали и летчики авиационного подразделения, в котором служил Николай Гастелло. Боевые друзья героя, многие из которых живы и сейчас.

12 ноября 1942 года комитет ВЛКСМ Сокольнического района города Москвы прислал письмо Анастасии Семеновне Гастелло:

«Дорогая Анастасия Семеновна! Вам, матери героев, шлем наш горячий комсомольский привет. Тяжелое горе постигло Вас, и трудно найти слова утешения. Имена Ваших сыновей-героев навсегда останутся в наших сердцах, сердцах советских людей, за счастье которых они отдали свои жизни. Их легендарные подвиги вселяют непреодолимую ненависть к проклятым гитлеровцам и поднимают мужество, героизм в священной битве за Родину.

Сокольнический РК комсомола желает Вам и Вашим родным здоровья, бодрости и мужества».

На пятый день войны, 26 июня, поступило распоряжение, что во второй половине дня предстоит срочная эвакуация в глубь страны всего гражданского населения, проживающего в авиагородке. Времени на сборы мало — это еще больше взволновало Анну Петровну. Она не знала, как ей быть. Но уехать, не дождавшись возвращения Николая, это тяжело. А от «Голубой двойки» нет никаких вестей.

На сборы дали один час. В поспешной суете трудно было сразу учесть, что в пути важнее, брала самое необходимое и посильное. Остальное все осталось в квартире.

Анна Петровна ехала в группе тех, кто направлялся в Москву. Трудно передать эти часы и минуты, когда много было слез и женских, и детских.

Война началась внезапно, и она прежде всего чувствовалась здесь, недалеко от границы.

На восток вывозились государственные ценности, непрерывным потоком двигались железнодорожные эшелоны. По пути следования людям приходилось испытывать немалые затруднения, движущийся транспорт подвергался налетам вражеской авиации.

Анна Петровна ехала в железнодорожном эшелоне вместе с эвакуированными. Этот поезд не раз был обстрелян вражескими самолетами.

Всю дорогу мрачные мысли не покидали ее. Она до самой Москвы ничего не знала о Николае.

Подъезжая к Москве, она волновалась от ожидания встречи с родными. Не оставляли ее думы и о Николае.

Но в наш дом известие о гибели Николая пришло до приезда Анны Петровны. Мы узнали об этом из сообщения Совинформбюро.

Трудно передать, что в те тяжелые дни происходило в нашей квартире. Анну Петровну у порога встретила мама, Анастасия Семеновна. Они едва взглянули друг на друга, как все стало ясно без слов.

— Милая Аннушка! — только и могла выговорить мама.

Эта встреча была тяжелой. Но родные понимали, что слезами горю не поможешь.

В семейном архиве сохранилась газета «Правда» от 28 июля 1941 года с фотографией брата и нашей семьи, читающей газету, в которой опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР, где говорится: «За образцовое выполнение боевого задания командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявление при этом отваги и геройства присвоить звание Героя Советского Союза… капитану Гастелло Николаю Францевичу».

Трудящиеся нашей страны восприняли героический подвиг Николая Гастелло и его экипажа как яркое проявление преданности воинов Красной Армии своему народу и Родине.

Особенно хорошо это знала Анна Петровна. Жизнь ее с братом прошла под постоянный гул воздушных кораблей. Частые проводы, долгие ожидания, радостные встречи, — но это было их счастьем. Первые два года замужества они провели в Подмосковье, в поселке Хлебниково. В тридцать втором она проводила Николая в летное училище, а когда он окончил его, они снова были вместе.

Отношение к службе у Николая было серьезное.

— Приходит, бывало, домой обедать, — вспоминала о Николае Анна Петровна, — передохнет и опять на аэродром. А вечером отдохнет немного и за рабочий стол. Раскрывает книги и не замечает, что делается кругом. Ложится спать, мурлычет песенку: «Любимый город может спать спокойно». Но спать спокойно ему приходилось мало. А бывало и так, уйдет по тревоге и вернется через три-четыре месяца. Так было во время событий на Халхин-Голе и в финскую кампанию… Так мы и жили. За день до начала войны ходили в гарнизонный клуб, смотрели фильм «Фронтовые подруги». Возвращаясь домой, он молчал, вспоминал суровые дни финской войны. Укладываясь спать, он просил рано не будить. Прошедшая неделя была напряженной. Ему хотелось в воскресенье отоспаться. Но в четвертом часу его разбудил посыльный из штаба. Николай, как всегда, спокойно собрался и ушел: служба есть служба… Через некоторое время посыльный приходит вторично, его прислал Николай, понадобились часы. Я передала их, и он ушел. Обычно перед вылетом он забегал домой сам и брал в дорогу то, что ему необходимо. На этот раз он не забежал, и я поняла: видимо, задержится на аэродроме. Что-то произошло. Вскоре загудели моторы. Я подошла к окну и увидела уходящие в небо самолеты. Взглянула на этажерку и, увидев его карманные часы, вспомнила, что он всегда улетал только с карманными, а посыльный взял наручные. Пользоваться часами карманными в полете было удобно, они всегда висели перед глазами. Я подумала, что он мог и не улететь, мало ли на аэродроме самолетов, однако, когда пришла в штаб, узнала: Николай улетел на выполнение важного задания. Так для него началась война, третья на его веку.