Чтение онлайн

– Меня едва не вырвало на Веймара, – каюсь, и Чарли молчит в трубку, а потом усмехается:

– Я в тебе не сомневался. Ты уже дома?

– Да, легла спать.

– И почему не спишь?

Меня колотит от адреналина, от того, что просто слышу голос Чарли. «Когда ты вернешься?» – вот что меня действительно волнует, но я уже протрезвела и не спрашиваю об этом.

– Хотела сказать спасибо.

– Не за что, детка. – Щелчок зажигалки, шумный вздох, и Осборн, будто чувствуя мое неуравновешенное состояние, отвечает на незаданный вопрос: – Я вернусь завтра. Купил тебе запоздалый подарок на совершеннолетие.

От неожиданности отбрасываю подушку и сажусь на кровати, морщась от легкого головокружения.

– Ты знаешь, когда у меня день рождения? – искренне удивляюсь. Не поленился же спросить в школе, а может даже на мою страничку в твиттере заходил.

– Двадцать первого января... У меня тоже двадцать первого, только августа. Легко запомнить.

На языке вертится целый ворох вопросов, но взмахом кнута торможу буйных единорогов и нехотя прощаюсь:

– Тогда до встречи?

– До завтра, Ри.

Я засыпаю с мыслью, что не могу дождаться рассвета, даже несмотря на предстоящее свидание с Майклом.

Ночью снится, что мы с Чарли сидим в кинотеатре на последнем ряду. Я рыдаю, рассыпая вокруг попкорн фейерверками, а Осборн клянется, что придушит продюсеров и сценаристов фильма за то, что заставили меня плакать.

Это самый романтичный сон, который я когда-либо видела.

Чарли в колледже не появляется, и я начинаю волноваться. Может, случилось что-то? Вдруг в аварию попал? Не выспался, не справился с управлением.

К обеду нервы на пределе, и когда вижу в коридоре Майкла Салливана, начинаю винить его в своем дурном настроении.

Конечно, проще позвонить Чарли, но я и так постепенно превращаюсь в навязчивую фанатку. Нет уж, пускай Осборн думает, что я адекватная и он мне не интересен.

Сажусь на подоконник, и рядом опускается Мэнди.

– Ри, да все будет хорошо с Майклом. Учтешь вчерашние ошибки, пофлиртуешь немного, – учит меня подруга, делая массаж плеч, как тренер в углу ринга.

И как ей объяснить, что я переживаю не из-за Салливана? Глаза бы мои его не видели.

– Сделаем тебе сегодня макияж попроще, чтобы слезами легко смылся, – шутит Мэнди, и я усмехаюсь. Да уж, из меня вышла бы достойная подружка Джокера.

В кармане вибрирует смартфон, и я едва не сваливаюсь с подоконника, чтобы проверить: вдруг от Чарли. Но смс-ка прилетела от… Тома Килмора. Он просит ему перезвонить.

Э-э-м… Неожиданно.

Младший брат мистера Килмора учится в Эдинбурге, мы с ним не виделись с Рождества. Когда он жил на острове, мы дружили, пару раз вместе ездили на научные конференции, но в этом году в основном лишь обмениваемся лайками в Сети.

– Привет, Томми, как дела? – спрашиваю, отойдя подальше от Аманды.

– Ри! Хорошо, что ты позвонила, – с ноткой беспокойства говорит приятель. – Я приехал на неделю домой, подумал, может, ты встретишься со мной сегодня после занятий?

По напряженному тону чувствуется, что для встречи есть важная причина, но у меня ведь второе свидание запланировано.

– Вечером не могу, Томми. Может, завтра?

– Нет, Ри, а давай-ка сегодня. Очень прошу. Я у тебя давно о чем-то просил?

Точно что-то серьезное.

Замечаю в конце коридора Майкла, и меня аж передергивает. Ай, ничего страшного не случится, если я встречусь не с королем, а с Томом. По виду его величества даже сказать сложно, хочет он со мной пообщаться или Чарли заставил.

– Ну хорошо, Томми, я к 17:00 подъеду в центр.

– Отлично, тогда у таверны.

– О’кей.

Это до того странно, что я с нетерпением жду встречи с Томом, даже забыв об Осборне. Вернее, я стала о нем думать меньше процентов на 30%.

После занятий мчусь домой, и снова Аманда с Джоанной объединяются в коалицию. Но я признаюсь: свидания не будет. Я скроюсь из дома в 16:45, и если Майкл все же соизволит появиться у дверей Золушки, то получит облом. Жаль стараний Чарли, конечно, но он сам говорил, что жизнь несправедлива.

Аманда называет меня чокнутой, но я уже все решила, и подруга сдается.

– Хотя бы надень то, что я для тебя выбрала, пожалей мое время, – умоляет она, и в итоге я красуюсь в туфлях на высоком каблуке и в платье кофейного цвета, которое больше напоминает тонкую шерстяную тунику: оно гораздо выше колена, а один рукав сползает с плеча, до того широкий разрез. Волосы я сегодня просто распускаю, а в уши вдеваю красивые легкие серьги с имитацией ярко-синих перьев. Вроде бы ничего особенного в этом образе, но я кажусь гораздо старше.

– Может, ты и права, что так поступаешь, – говорит на прощание Мэнди. – В конце концов, мне выпала честь отшить Салливана и увидеть, как вытянется его венценосное лицо.

– Не будь грубой, – предупреждаю, и подруга невинно улыбается:

– Я сама доброта.

– И, пожалуйста, объясни Итону, что не хочешь с ним гулять не из-за его музыкальных вкусов.

– Хорошо, я просто покажу ему статью о совращении несовершеннолетних, – фыркает подруга и ерошит свои короткие густые волосы. Значит, начинает сердиться из-за моей извечной навязчивой заботы об Итоне.

– Я люблю тебя, Мэнди, – быстро признаюсь и убегаю.

В центре Ламлаша по обыкновению течет размеренная, дружелюбная жизнь. Здесь много пространства, окруженного с одной стороны вечнозелеными холмами и горами, с другой – океаном. Из-за Гольфстрима вода большую часть года теплая, чему удивляются некоторые туристы. Почему-то им кажется, что если Шотландия – то это только леденящий душу холод и унылый вереск. И небритые горцы.

Я паркуюсь на стоянке напротив прибрежной таверны и издали замечаю Тома: он сидит на террасе, на скамейке за деревянным столом. Вот приятель вскидывает голову, и как только меня узнает, машет рукой.

Погода сегодня мягкая и теплая. Солнце клонится к закату, но все еще ласкает кожу; вода в заливе серебрится в шаговой доступности. Я потягиваюсь и щурюсь, довольно оглядывая до деталей знакомую улицу. Перебегаю дорогу – и мы с Томом обнимаемся.

– Как ты изменился за пару месяцев! – восторгаюсь, внимательно разглядывая его. Он покрасил волосы в более темный цвет, с синими прядями вдоль висков. Очень идет к его серым глазам!

– Зато ты не меняешься, – улыбается Том, но я чувствую в нем то напряжение, которое распознала во время разговора по телефону.