Чтение онлайн

Моргенштерн, вращаясь, сбил с ног всадников и духа. Велиал очутился на ногах почти сразу - он выбросил свой серебряный кинжал прямо в глаз страшилищу. Попадание вышло точным - отцентрированное лезвие воткнулось в красный белок, заполнив собой глазницу. Потолок пещеры содрогнулся от ужасного воя. Астерий обезумел от раны и принялся крушить все вокруг.

– Надо уходить!
– проорал Велиал.

– Меч!
– завопил Брань. Его акинак так и оставался в боку монстра.

Всадник и мысли не допускал уйти без артефакта. Он оттолкнулся носками, спружинил, и прыгнул прямо на спину быкоголовому.

Демон покрутил пальцами у виска и схватил Чуму за запястье. Девушка вырвала кисть.

– Мы не уйдем без него, - твердо сказала она, даже не повышая голоса, уверенная, что тот и без того понял её. Велиал чуть не зашипел, но Брань уже карабкался по спине, закрытой чешуйчатыми пластинами. Чудище бесновалось, всадника мотало из стороны в сторону. Упершись, он взялся за навершие и дернул на себя.

Произведение скифских мастеров поддалось неожиданно легко, и Брань буквально отлетел вместе с ним в сторону. Минотавр повалился на бок, ноги и руки его прыгали в хаотичной пляске.

– Ну вот, и бежать не пришлось, - довольно пошутил рыжеволосый.

Чума бросилась к Мору, который уже почти пришел в себя.

– Затылок гудит, - скривился он, и поглядел на серп, любовно погладил его.
– А так вроде ничего. Смотрите!
– и ткнул пальцем.

Пещеры вновь поменялись местами: в левой моргали факелы, правая, откуда появился рогатый, погрузилась в темноту.

– А почему факелы мигают?
– озвучила общее беспокойство Чума.

– Сквозняк, - ответил Велиал.
– Вопрос в том, кто его создает. Или что.

Они тревожно переглянулись.

– Может, хватит драк на сегодня? Давайте делать отсюда ноги, - простонал Мор.

Бам-бам, подхватило и донесло местное эхо медленные гулкие шаги.

– Знакомые звуки, - поморщилась всадница.
– Я надеюсь, это не?..

Велиал кивнул.

– Они самые. Глиняные великаны. Насколько я помню, эти стражи порядка будут немного повыше, чем тот, которого мы так удачно придавили.

– Что они тут забыли?
– сжала зубы златовласая.

– Охраняют территорию, - пожал плечами Вели.
– От ненужных вторжений и лишних гостей, таких, как мы, например.

Брань передернуло.

– Уходим, - распорядился он.
– В прямо противоположном направлении.

Упрашивать никого не пришлось - все помчались в указанную сторону. Велиал и Мор задавали темп, Чума с братом неслись сзади.

Големы действительно оказались намного выше уже виденного всадниками. Они грохотали исполинскими подошвами о булыжный настил, попутно разнося переходы и пещерки только потому, что не помещались в них, открывая верхние уровни и расширяя внутренности лабиринта. Наделенные огромной мощью громадные пальцы сминали и перетирали в песок обломки стен. И, несмотря на свою медлительность, колоссы нагоняли своих жертв.

Необъятных размеров нога опустилась в полусотне метров от них, когда Мор, запнувшись, растянулся в полный рост.

– Вставай!
– заорал Брань.
– Быстрее!

Дух и девушка схватили Мора под мышки, но он вывернулся.

– Стойте! Нить! Я вижу нить!

Багряного цвета веревка толщиной в полпальца была натянута поперек дороги, и уходила в черные провалы по обе стороны. Думать было некогда. Мор поднялся, и все, надеясь на чудо, кинулись вправо.

– Лишь бы это было не начало, - процедил на бегу красный.

Нить крутилась, петляя, и уходила то вправо, то влево, иногда даже пересекая саму себя. Бессмертные мчались во весь опор. Времени на отдых не было.

Тропа вдруг оборвалась, и надежда Ариадны повисла над небольшим обрывом. По ту его сторону в красном тумане вилась золотая спираль, уходящая в густое, дымчатое серо-багровое небо.

Брань бросил свой артефакт в воздух, и к ногам легло трехгранное острие. Длины его как раз хватало на то, чтобы пересечь пропасть. Чума, мягко балансируя, перепорхнула через пролом. Велиал, повторив ее движения, оказался рядом.

– Скорее, - поторопил Брань Мора.

Вчетвером они вскочили на шафранного цвета подножие и устремились вверх.

Тень на цыпочках перебежала к следующей колонне, слилась с темным пятном на полу, которое отбрасывала голова Матери, и прильнула к глубокой впадине в стене, сразу за пилястрой.

Эвмел обернулся.

Сквозь шелест листьев многочисленных деревьев, шорох ночного ветра и мерное поскрипывание высокого флюгера, прикрепленного к отдельно стоящему столбику, ему послышался невнятный звук.

Тихо. Только слышно, как нестройным, плохо собранным оркестром стрекочут цикады.

В зарослях можжевельника что-то затрещало, и под ноги владетелю выпрыгнула серая вертишейка. Она посмотрела на Эвмела, повернулась бочком и клюнула что-то под прыткими лапками; затем взъерошилась, зашипев, и отскочила назад по усыпанной мелким гравием дорожке. Владыка засмеялся и остановился, вдыхая пронзительно свежий, уже увлажненный надвигающимся дождем воздух.

Тень замерла.

– Все, чем мы обязаны жизни - это сама жизнь, - произнес атлант. Улыбнувшись собственным мыслям, он двинулся дальше. Птичка отправилась по своим, одной ей ведомым делам.