Чтение онлайн

Через двадцать минут я еду в чистой новой машине и водитель москвич рассказывает мне, что это Садовое кольцо, что Марьина Роща это старый район Москвы и ехать нам всего ничего.

В офисе толпа народу. Стою в длинной очереди, но работают быстро. И вот заплатив десять тысяч, я заключаю договор – к вечеру мне подберут квартиру недалеко от центра и всего за двадцать тысяч в месяц! Мне сегодня просто везет!

Я курю у входа с девчонками, мы болтаем, хохочем. Все ищут квартиру, все, как и я, первый день в Москве. Падает мягкий снег, погода не питерская – ласковая, но все же холодно. Где ждать до вечера? А не привести ли мне себя в порядок? О великий и могучий, интернет! Нахожу ближайший салон под веселым названием Эйфория – это как раз передает мой настрой, всего квартал от меня.

Я топорщу пальчики, ноготки покрыты гель лаком, ноги в ванночке, мне очень кайфово. Сонька рассыпается звоночком, звонит агент по квартире: она будет ждать меня в 20.00, метро Сокольники, Егерская, д. 5, у первого подъезда.

Я жду уже полчаса. Агент задерживается, где то в пробке. Звоню снова – будет через десять минут.

Проходит еще полчаса – ее нет, телефон не отвечает, в офисе телефоны молчат. Наконец понимаю, что жду зря. Эйфория прошла, понимаю, как я устала. Чужой, громадный город – я одна, никому не нужна. Зачем я здесь? Приближается ночь, я в отчаянии, бреду к метро. Куда мне? Звонок, незнакомый номер:

– Добрый, вечер мадмуазель

– Ой. Это… Это ты? – от неожиданности я перехожу на ты. – Я в Сокольниках, у меня…

– Жди. Я приеду

Я сажусь на чемодан и начинаю реветь

*****

Он приехал. Долго куда-то ехали на такси. Заснеженная ночная Москва, мы молчали, говорить мне не хотелось, смотрела в окно, прижавшись горячим лбом к ледяному стеклу. Он не спрашивал… ни о чем.

Лифт отщелкивал – 13… 15… 17. Хорошая квартира, но съемная, это чувствуется в них, хоть десять лет живи. Ох, и пожила и побывала я в съемных!

Я полулежу в кресле, полумрак, светится плазма, что-то бухтит. Он приносит с кухни еду, ставит вискарь, видимо неизменный его напиток. Я ем необыкновенно вкусное мясо – как успел так быстро, минут за пять? Вот умеет же! Постепенно отходит дневная лихорадка, тепло разливается по телу. Покой и благодарность. Ему. За все.

Я наблюдаю за ним – он не тороплив, уверен, спокоен… Ведь он обычен, не красавец, не брутален, почему он мне так приятен? Накатывает волна, хочется секса, секса с ним, я хочу его.

Медленно поднимаюсь, иду в ванну, но душ не расслабляет, наоборот, я тороплюсь, накидываю громадное полотенце и иду к нему. Он сидит, задумчиво курит.

– Спальня там, – и опять в глазах пустота, тоска.

В спальне полумрак, мягкий белый ковер, черные шелковые простыни, легкое одеяло, я в огромной кровати. Я жду…

Он не пришел. А я то?! Не заметила, как заснула! Что со мной? Я без комплексов, знаю, что красива, что происходит? Почему сама не полезла, почему не решилась? Да я такое могу с любым сделать, но почему не могу с ним? И, что за безразличие ко мне? Что за бред?! Странный малый…

– Доброе утро, – он так же сидит в кресле. Гора окурков в пепельнице.

– Вы так и не спали? – я снова перехожу на «вы»

– Да, надо было много обдумать. Так что случилось вчера?

Я сбивчиво рассказываю:

– Риэлтерская фирма…, предоплата по договору…, агент не приехал…, квартиры нет…

– Пейте кофе, и едем. Сколько вам надо на сборы?

– Куда едем? – я ничего не понимаю.

– Ну, в фирму вашу риэлтерскую, или вы согласны, что вас кинули?

– Ясно, 30 минут и едем.

У подъезда стоит белая Мазда. Он направляется к ней, приглашает сесть. Почему тогда приехал на такси? Опять бухал?

…Мы еле движемся – снег, пробки, пробки. Меня начинает бесить.

– Как плохо мы едем! Долго еще?

– Москва! Привыкайте, – он на удивление спокоен, – да и едем-то мы из Видного. А вы и не заметили? Из Подмосковья. Ну, вам простительно, вы не москвичка – петербурженка!

– Да, какая я петербурженка! Три года прожила в Питере, родилась в Омске – далее вся страна. Вспоминать не хочется!

– Ну, как-нибудь расскажете.

Продираемся через забитый город, ненавязчиво звучит Dire Straits, курим, молчим, каждый в своих мыслях…

Наконец подруливаем к вчерашнему офису. У дверей толпа народу – всех кинули, двери закрыты и опечатаны. Все дружно отправляемся в ближайшее отделение, писать заяву. Оно за углом.

В полиции у всех берут заявления и обещают разобраться. Он смеется:

– Ну, в следующий раз будьте в Москве поосторожнее. Не из деревни приехали – из Питера.

Мне стыдно, меня кинули, как лохушку. Я злая – на себя, на всех, на него. Чего он ржет?

– Ну и куда мы теперь? То есть, куда мне?

– Мне надо в аэропорт, я сегодня уезжаю. На месяц, может быть на два, вы можете пока пожить у меня.

Так, он же не взял ничего, только свой дурацкий саквояж! Едет на месяц – должен же он заехать за шмотками? Ну, нам стоит только зайти вместе. Уезжает он, не уйдет! У меня азарт, я хочу его, из принципа! Вот такая я дрянь.

– Едем за вещами?

– Нет, я привык путешествовать налегке, только минимум и деньги, если что – куплю.

Вот, гад! План летит к чертям.

– Ну, вы меня хоть довезете? – я лживо надуваю губы.

– А у вас есть права?

– Есть, – эх, надо было соврать!

– Тогда у меня другое предложение – мы едем в аэропорт, и я оставляю машину вам. Доедете сами.

– Вы что? Я не смогу! Я плохо езжу! – вру я.

– Блондинки все плохо ездят! – смеется он. – Но не расслабляйтесь, будьте жесткой, в Москве по-другому нельзя. Да и ехать вам придется всего ничего, я улетаю из Домодедово, оттуда до Видного – двадцать минут.

Посадка была объявлена, мы стояли около терминала.

– Я все понимаю, вы благодарны мне. Вы истерзаны, вы одиноки, вы открыты сейчас – а я не герой вашего романа. Поверьте.

– Ничего ТЫ не понял! – мне, почему-то, очень больно.

– И еще. Вы мне очень нравитесь, а я так же одинок, открыт и истерзан и я могу… влюбиться в тебя. А это уж совершенно незачем, – и опять в глазах страшная тоска. – Надеюсь, увидимся.

И он ушел. Из аэропорта доехала без происшествий, но было не просто – за рулем сидела последний раз год назад. Думать было некогда, мысли нахлынули позже: