Чтение онлайн

– Веселый,– продолжала капитан.– Знает много анекдотов…

– Анекдотов, анекдотов,– повторил Гундарев, наморщив лоб.– Постойте!– Лицо его прояснилось.– Уж не Ренат ли? Слова не скажет без шутки-прибаутки. А уж анекдотов знает – на все случаи жизни! Точно, в куртке! И за тридцать парню…

– Фамилия?– волнуясь, спросила Кармия Тиграновна.

– Хабибулин. Машина с номером двадцать пять – семнадцать… Посмотрим, на линии он или нет.– Гундарев перелистал свой гроссбух и ткнул пальцем в страницу.– Выехал в двенадцать часов. Стало быть, в парк вернется в двадцать четыре ноль-ноль… Но обычно задерживается, так что накиньте еще час-полтора. На всякий случай…

– Адрес его можно узнать?

– Запросто. У кого-нибудь из водителей или механиков. Его знают хорошо… Хотите…

– Нет-нет,– остановила диспетчера Кармия Тиграновна, в планы которой не входило афишировать визит в таксопарк. Наверное, придется через паспортный стол…

– Странно, что вы заинтересовались Хабибулиным,– покачал головой Гундарев.– Такой мужик…

– Какой?

– Сами посмотрите,– предложил диспетчер и показал в окошко.– Там у нас Доска почета. Фотография Рената уже несколько лет красуется…

У Карапетян сразу запечатлелось в голове – фотография! Но как ее взять?

– Спасибо, Артур Валентинович,– сказала Кармия Тиграновна.

– Не за что.

– К вам просьба: о нашем разговоре – никому.

– Само собой,– даже несколько обиделся Гундарев.– Не мальчик, понимаю…

– Возможно, мы продолжим беседу,– на всякий случай предупредила диспетчера Карапетян.

– Я тут до утра,– сказал Гундарев.

Карапетян вышла из помещения. Во дворе автопарка было вроде пусто. Лишь в одной беседке сидели два человека. Но Доска почета была в стороне от них.

Неспешной походкой Кармия Тиграновна направилась к ней.

«Ренат Ибрагимович Хабибулин»,– прочитала капитан под портретом мужчины.

Она вспомнила показания Максима Подгорного: «гладенький», «кругломорденький»…

Любитель рассказывать анекдоты, номер машины с цифрой «5». Он? А если нет?

Карапетян оглянулась. Никто вроде бы ее не видит. Охватило острое искушение взять фотографию. А вынималась она из рамки как будто легко…

Кармия Тиграновна прикинула, сколько времени уйдет на то, чтобы достать фото Хабибулина другим способом. Целая вечность!

«Была не была!» – решилась она.

Через несколько секунд фотография исчезла в ее сумке.

«Да простит меня бог и начальство»,– усмехнулась про себя Кармия Тиграновна.

Она вышла за ворота таксопарка. Буквально следом выехало такси. Карапетян остановила его, села.

– Куда?– не очень любезно спросила женщина-водитель.

– На Гоголя… Возле булочной,– ответила Карапетян, которой не хотелось называть адрес горуправления внутренних дел.– Что вы такая сердитая?– спросила она у водителя.

Та вдруг улыбнулась:

– Испортили вы мне выезд…

– Чем же?– удивилась Карапетян.

– У нас примета: если первой сядет женщина, вся смена будет неудачной.

– А вы сама кто? – усмехнулась капитан.

– Поэтому и смешно,– ответила та и поддала газу. Домчались минут за десять.

Кармия Тиграновна бросилась в научно-технический отдел и попросила срочно размножить фотографию Хабибулина. И пока это делали, она узнала адрес Максима Подгорного, так как его уже выписали из больницы.

Старший лейтенант Ярцев, к счастью, находился в управлении. Кармия Тиграновна вручила ему одну из фотографий и направила в больницу, где лежал Алясов. С другой она поехала к Подгорным.

Опознание проводилось по всем правилам – с понятыми. Но, увы, Максим не признал в Хабибулине того водителя такси, который продал ему бутылку водки.

Такой же результат был и у Ярцева.

Значит – не Хабибулин.

Карапетян снова поехала в таксопарк, чтобы возвратить на место портрет передовика и еще раз поговорить с Гундаревым.

Территорию таксопарка уже успели полить. В мокром асфальте отражались фонари. Томно стрекотали цикады в глубине двора.

У Доски почета стояли три человека. Курили.

Карапетян зашла в диспетчерскую.

– Опять здравствуйте,– сказала она Гундареву с улыбкой и, сев на табуреточку, виновато произнесла: – С Хабибулиным мы обознались…

– Ну и слава богу,– обрадовался Артур Валентинович.– А я все сидел, думал после вашего ухода… Выходит, Ренат чистый?

– Чистый,– кивнула Кармия Тиграновна.– Артур Валентинович, давайте снова вернемся к тем двенадцати водителям, кто работал в ночь со второго на третье и у кого номер имеет пятерку…

– Давайте,– согласился диспетчер.– Я тут вспомнил… Курочкин, он ведь тоже любитель анекдотов. И я видел его как-то в перчатках за рулем… Правда, зимой. Но он постарше меня будет. Скоро на пенсию, а хочет пойти в заочный институт. Увлекается цветами, мечтает стать ботаником…

– Как так? – удивилась капитан.– У человека пенсионный возраст!

– Я Петровичу то же самое говорил… А он носит с собой вырезку из журнала… Какой-то немец в свои восемьдесят шесть лет учится на математика. В их университете! Представляете? Восемьдесят шесть!… И, между прочим, имеет уже три профессорских звания и пять докторских! По разным наукам! Вот чудак, правда?

– А Курочкин в ту ночь выезжал в смену?

– В том-то и дело, что нет,– вздохнул Гундарев.

– Тогда не стоит о нем и говорить.

Кармия Тиграновна стала расспрашивать диспетчера о всех, кто был в числе двенадцати. И когда дошли до некоего Шерстобитова, Гундарев обронил фразу:

– Николай просто анекдоты не любит, а вот байки про музыкантов – сколько хотите…

– Как это? – встрепенулась Карапетян.

– Знает всех композиторов, певцов и всякие смешные истории из их жизни,– пояснил Артур Валентинович.

Кармия Тиграновна еле сдержала волнение:

– Откуда у него такая осведомленность?

– Так он сам в прошлом артист. В ансамбле танцевал. А у них рано выходят на пенсию. Вот он и пошел в таксисты…

– Давно работает?

– Второй год… Самому за сорок, но выглядит лет на десять моложе… Водитель хороший. План выполняет на сто пять – сто десять процентов… Безотказный: другие водители в ночь идут с неохотой, потому что за клиентами охотиться надо, а Николай – пожалуйста…

– А сегодня?– спросила Карапетян.