Чтение онлайн

– Безусловно! Я не хочу лишиться своего места. Любое нарушение пресекается в корне строжайшим образом! Если больной отлучится из клиники без уважительной причины, допустим, на ночь, мы тут же выписываем его… Да что далеко ходить, в прошлом году выписали двоих. Ночь гуляли где-то… Между прочим, один из них лежал в двести пятнадцатой палате, с Ивановым…

– Фамилия того больного?

– Алтаев,– ответила Лукина.

С этим Алтаевым Олегу Петровичу еще пришлось столкнуться…

Одним словом, документы подтверждали: в течение всего времени Иванов лежал в больнице безвыходно. Даже карточка в отделении физиотерапии.

Дело в том, что Иванову были назначены помимо лекарств процедуры УВЧ и электрофореза. Каждое посещение фиксировалось в особой карточке. Сестра, проводившая процедуру, проставляла в ней число и расписывалась.

Так вот, 11 декабря 1980 года Иванов, согласно этому документу, получил сеанс УВЧ и электрофореза. Выходит, он был в Москве, а не в Свердловске…

– Да, все не так просто,– заметил подполковник Довжук, когда Шляхов доложил ему результаты своего ознакомления с архивом клиники.– Было бы просто, стали бы мы тратить на это время и силы? Кстати ваши… Но потерпевшая Татаринова категорически утверждает, что сумку у нее взял человек, похожий на Иванова.

– Значит, кто-то ошибся,– сказал Шляхов.

– Или вводят нас в заблуждение.

– Но в клинике,– возразил Олег Петрович,– по всем документам…

– Документы составляют люди,– перебил его Довжук.– С ними надо поговорить…

– Ладно, может обманывать один, другой… Но ведь все эти карточки, журналы, сводки заполняли несколько человек!

– Сговор или еще что,– пожал плечами подполковник.– Ищите, Олег Петрович, думайте, с какого бока влезть в эту механику…

– И потом,– сказал Шляхов,– об Иванове все отзываются хорошо. Не похож на преступника…

– Не похож,– усмехнулся Довжук.– Еще та фигура! Матерый уголовник! Держал в руках отчаянных бандитов, как дошколят. Его знают в преступном мире многих городов. Достаточно такого факта… Иванов мог приехать, например, в Киев или Краснодар, появиться у главаря какой-нибудь преступной «фирмы» и сказать: мне нужно десять тысяч рублей в течение часа. Отдам через неделю в семнадцать ноль-ноль… И что вы думаете? Ровно через час деньги у него. Десять тысяч копейка в копейку…

– Просто так? – поразился Шляхов.

– Разумеется. Верили на слово. Авторитет!… А через неделю в семнадцать ноль-ноль он возвращал всю сумму. Понимаете, в семнадцать ноль-ноль и ни минутой позже!… Вот что такое Иванов!

После этого разговора Олегу Петровичу самому захотелось посмотреть на этого человека. Вернее, допросить и выяснить отдельные моменты его пребывания в клинике нервных заболеваний.

Допрос Иванова Шляхов провел в следственном изоляторе. Но когда Олег Петрович увидел Иванова, то удивился: неужто этот человек несколько месяцев находится в камере?

Элегантный костюм стального цвета подчеркивал стать и подтянутость его фигуры. На голове – идеальный пробор. Манеры раскованные. Недаром в клинике говорили, что он красивый мужчина. Выразительное волевое лицо, приятный голос. Речь интеллигентная, но в то же время простая.

– Позвольте закурить, Олег Петрович? – попросил он.

Иванов ни разу не назвал Шляхова «гражданин следователь» или «начальник». Словно они беседовали на равных. И курил Иванов красиво, как-то по-особому держа сигарету. Прямо артист, да и только.

– Все говорят: дурная привычка,– усмехнулся Иванов.– Говорят и курят… У меня был знакомый кандидат медицинских наук. Послушали бы его лекции о вреде никотина!… А сам смолит одну папиросу за другой… Хоть бы уж что-нибудь приличное, а то «Беломор!» Я ему всегда говорил: ты, Гриша, как поп, который после молебна только и знает, что поминает черта… Так о чем у нас будет разговор? – неожиданно переключился Иванов.

– О вашем пребывании в клинике нервных заболеваний,– сказал Шляхов.

Манера Иванова держаться обескураживала: не верилось, что перед тобой отпетый преступник.

– Пожалуйста, я готов… Но,– он обаятельно улыбнулся,– далась вам, Олег Петрович, эта клиника… Ну лежал… Сколько врачи предписали… С радикулитом не шутят… Сами не страдали никогда?

– Пока нет.

– Ради Бога, не подумайте, что я вам желаю,– спохватился Иванов.– Пренеприятнейшая штука…

– А вы давно болеете радикулитом?

– Прихватывало давно. Это профессиональное, от спорта. Я ведь имею разряд мастера по борьбе… Но по-настоящему заболел три года назад. Подлечусь – вроде ничего. Но если не убережешься или понервничаешь – все, тут уж хоть кричи.

– У кого лечились?

– У своего участкового врача. В поликлинике.

– А кто вас направил в больницу?

– Точнее будет – направляли… Участковый врач, кто же еще… Я в клинике лежал уже три раза. Можно сказать, родной дом.– Иванов грустно улыбнулся.– Радикулит, как прозвище, пристает раз и навсегда… Кстати, поменьше нервничайте. Врачи говорят, что половина случаев – на нервной почве… Да я и сам убедился на личном опыте.

– И почему же это вы нервничали? – полюбопытствовал Олег Петрович.

– Жизнь теперь такая,– развел руками Иванов.– Сплошные стрессы. Лучше относиться ко всему философски. Помогает. Мир не переделаешь, людям не поможешь. А если и поможешь – тоже зря. Благодарности не дождешься. Только неприятности… Или вы не согласны?

«Да, с ним не соскучишься,– отметил про себя Олег Петрович.– Ишь как разливается. Все время уводит разговор в сторону. Философ».

Он решил перейти к событиям 11 декабря прошлого года.

– Вы, я надеюсь, в чудеса не верите? – Иванов опять продемонстрировал свою обаятельную улыбку.– Раздвоение может быть личности, но не тела… Если я в этот день лежал в палате московской клиники, то как же меня могли видеть в Свердловске?

На это, увы, Шляхов ничего возразить не мог. Он понял: для настоящего допроса Иванова он был еще не готов. Не было фактов, чтобы опровергнуть его алиби…

Он поделился своими впечатлениями с Папахиным, который тоже входил в следственную бригаду Довжука.

– Говоришь, обаятельный мужик,– хмыкнул Александр Владимирович.– Интеллигент… Цветы медсестрам… Это, так сказать, одна сторона медали. Вернее – личина. А вот на самом деле… Послушай, Петрович,– так Папахин обращался к Шляхову наедине,– один эпизод из его уголовной биографии. По этому же делу у нас проходит некто Володин. Дал сегодня интересные показания… Володин занимается спекуляцией антиквариатом, в частности старинными иконами. Так вот, у него кто-то похитил две иконы, каждая из которых стоит двадцать тысяч рублей…