Чтение онлайн

– Я вот вспомнил.
– Достал сигарету. В пачке осталась последняя.
– Всегда хотел забыть свой день рождения. Понимаете? Не так, чтобы полностью, а так чтобы просто не вспомнить. Тогда я еще в детский садик ходил. Занятия закончились. Всех ребят забрали родители, а мои почему-то не пришли. Прошел час, другой, а их все не было. Мне было велено находиться в помещении вмести с воспитателем и ждать когда они явятся. В общем все равно вышел. Решил прийти домой самостоятельно. Я был обижен. Зол. Разумеется я заблудился. И солнце уже село. Меня подобрала незнакомая женщина и привела к себе домой. Она жила сама. Была очень вежливая, добрая. Накормила меня помыла, она не обижала меня не трогала и не чего подобного. Но найти моих родителей или позвонить в милицию она не стала. Я провел там почти два дня. Было не плохо. Я ел мороженое. Шоколад. Сладости с молоком. Смотрел мультики. У нее было хорошо. Уютно. И вот на второй день к обеду приезжают мои родители с нарядом милиции. Мама плачет. Меня сажают в машину и увозят. С начало в участок потом домой. И дома от мамы я узнаю, что у меня вчера было день рождение. А я об этом даже не знал. Вот так прожил день так и не поняв, что стал на год старше. Прекрасное чувство, которое повторить я так и не сумел. Возможно и не когда не сумею. Грустно как-то от этого. Когда не можешь забыть то, что очень хочется.

После приступа пришел в себя, к вечеру второго дня прибывания здесь. Меня разбудило Существо которое, что-то бормотало и посмеивалось себе под нос глядя в окно. На какую-то секунду показалось, что все это просто дурной сон. Но, нет. Странное стечение обстоятельств в этом тлене. Холодно от того, что я влажный. Сдираю с себя впитавшею мой пот простыть и вскакиваю с кровати. Ноги на мгновение подкашиваются. Стены идут против часовой стрелки. Закрываю глаза в желании вернуть все в исходную точку. Тело в ознобе, сердца словно нет. Открываю глаза. Мне снился кошмар. Повернулся к Существу. Оно смеется. В этом кошмаре были женщины, девушки и совсем маленькие девочки. Существо дрожащей рукой потянуло к губам свою железную кружку. Отхлебнуло жидкость подавившись, выплюнуло все на пол. Причиной этому послужил не услышанный мной его внутренний монолог, результатом которого стал истеричный смех. Во сне, в угнетающе, душной темноте женщины окружали меня. Их лица были словно подсвечены фонариком снизу. Они открывали рот говоря что-то. Но я не слышал. Их головы стали предельно близко к моему лицу. Открываю рот в крике, но он беззвучен. Что-то твердое и рельефное, словно хвост какого-то животного, обвивает мою шею. Сжимается в плотное непроницаемое кольцо. Сонная артерия набухает и лопает. Струя крови заливает лица женщин. Я хочу умереть, но это продолжается. Они лижут меня языками. Слизывают кровь, я не умираю. Кожа, что в липком поте стала ощутимо сохнуть. Чувствую это. Сквозь стекло огромного и единственного окна, что за решеткой, слышу пение птиц. Только второй день, а уже бесконечность. Трусы промокли так, словно всю ночь бегал. Ступни сжимают холод черного, деревянного пола. Существо заткнулось и уставилось в стену. Соски твердые, волосы на руках торчат. Я содрогнутся от звука лопнувшей артерии и пришел в себя. Живу далее. Как-то слышал, что сложнее всего родиться, а все остальное ерунда. Выкрашенная в белое поверхность перед лицом, статична. И это хорошо. Ударив себя по лицу, прихожу в чувство. Одеваюсь и выхожу в коридор. Пусто. Абсолютно. Пальцы левой руки сжала чья-то мягкая кожа. Резко выдернув руку, обернулся. Рядом стояла молодая медсестра с черными кругами в глазах и треснутой кожей в губах. Внимательно всмотрелся в ее лицо и предположил, что это пациентка переодетая в медицинскую форму и подосланная мне, кем-то опасным и неизвестным. Она открыла рот, я учуял сладкий, запах клубники. Медсестра кивнула в сторону высокой двойной двери в конце коридора. Взялась за кончики моих пальцев. Я пошел за ней. Мы у двери. Она открыла ее пригласила во внутрь. Сделал шаг в помещение. Со скрипом, двери наглухо закрылись за спиной. Перед моими глазами большая, высокая комната. Сопоставима по масштабам со спортзалом. Темно. В центре потолка включена только одна лампа. Ее свет падает на цепь стульев, что стоят в круг. На стульях сидят пять спин. Одновременно они поворачиваю ко мне лица и молчат. Тихо. Очень тихо. Я делаю шаг в сторону. Скрип доски раздается эхом, вызывая мурашки на теле. Спина, что по центру назвало мое имя. Я сглотнул. Спина рукой указало на стула напротив, предлагая присоединится. Машинально оглянулся на закрытую дверь у меня за спиной. Пару раз дернул за ручку. Закрыто. Деваться не куда. В двадцать шагов был в кругу. Сел напротив людей. С этого ракурса все иначе. Я громко вздохнул и даже расслабился. В центре сидела женщина лет пятидесяти, без косметики с плохо ухоженными волосами до плеч. К ее груди справа прикреплено имя. На коленях папка с документами. Она явно здесь главная. В ее улыбке, я заметил контроль. По обе стороны от нее сидело по паре людей. Справа - толстый мужчина с залысинами, желтой футболку, с пятнами пота на груди и в подмышках. Тощая молодая женщина. Глаза в черной туше. Нижняя губа прикушена. Колени сомкнуты, пальцы рук дрожат. Слева - парень, на вид школьник, что-то рассматривает у себя в ногтях. Всех этих людей я вижу впервые, кроме той, что крайняя слева. Это девушка которую я видел ранее. На ней черная водолазка, кончики рукавов она сжимает ладонями. Синяя юбка покрывает колени. Ноги скрещены. Рукой она проводит по своим коротким рыжим волосам.

– Сегодня мы будем знакомится.
– Сказала главная.
– Но, это совсем не означает, что ты обязан говорить. Обычно в первый день новенькие просто слушают. Для начало этого достаточно. Но если захочешь высказать мнение. Пожалуйста. Не кто тебя не остановит. Ну, что покажем как все работает?

В ответ тишина.

– Хорошо.
– Продолжила главная.
– Тогда кто хочет начать? И главное не забывайте представится и кратко рассказать о себе. Ну, что?

Ни какой реакции.

– Тогда может, ты?
– Главная указала на тощею женщину.

Она прокашлялась и стала говорить.

– Всем кто меня не знает, здравствуйте.
– Голос высокий, а ужимки тела прям, как у ребенка.
– Меня зовут Света. Последние полгода все было хорошо. Вроде. Я закончила курсы. Нашла работу. Трудно конечно было адаптироваться. К людям. Я имею ввиду трудно было приспособится к общению и контактам. Разговорам и все такое. Начальник, по привычке мне казался смертельно опасным. Но со временем. Кстати благодаря этой группе, мне удалось выработать ритм или попросту график жизни с правилами. Я их...

– Света, извини.
– Ее перебила главная.
– Могла бы ты для новеньких, рассказать свою историю. Так сказать первопричину всего, что с тобой сейчас происходит. Хорошо?
– И добавила.
– Пожалуйста, это важно.

Пальцы Светы задрожали еще сильнее. Глаза быстро заморгали, а губу укусила так сильно, что мне показалось, что она прогрызет в ней дыру. Она прокашлялась, сглотнула и глядя в пол продолжила.

– Я помню песок и дети рядом. Такие как я. Маленькие. Я вроде с лопаткой играла или что-то с таким. Потом было темно. Я ехала в машине. С мешком на голове. Плакала. Мне тогда четыре годика было. Неизвестный мужчина похитил меня средь бела дня. Куда-то привез и запер в крохотном повешении с заколоченным толстыми досками окном. Так, что свет пробивался только сквозь щели, а по этому в этой так сказать, комнате было два состояния, сумерки и тьма. Больше ни какого света. Вместо туалета было ведро. Кормил он меня только черствым, черным хлебом и водой. На ночь закрывал в клетке, что стояла в углу, цеплял на шею цепь. По размерам комната была слишком низка, чтобы встать в полный рост. По этому, я всегда сидела или ползала на четвереньках. В клетке спала сидя. Что еще? Вроде все. Ах, ну да. Самое главное. В этой комнате он продержал меня 24 года.
– Света потрогала себя за ключицу.
– За все это время я не разу не покинула помещение и он не разу со мной не заговорил. Вышла я оттуда пять лет назад.
– Она замолчала. Мне как-то стало не по себе.
– Когда меня нашли было много проблем. По развитию я так и осталась на уровне пяти лет. Ходила я с трудом. Говорить толком не умела. Словарный запас слов 20 не более. Но реабилитация и добрые люди помогли. Сейчас как видите все в порядке. Короче, это долгая история. Теперь я социальная единица. Не много своеобразная, но единица. Друзей у меня нет, но я много читаю. Еще я много думаю. Обо всем этом. Ну вы поняли. И мне становится страшно. Мои ладони.
– Она вытянула дрожащие руки перед собой.
– Покрываются потом. Мое сердце сжимают, чьи-то пальцы. Я не могу дышать. Мне больно. Понимаете? Мне очень больно, тут внутри.
– Света указала на свою грудь.
– Ночами, я забиваюсь в угол, к стене и сижу так, как сидела в той комнате все эти 24 года. Только так я могу спать. Я больше так...
– В ее глазах собралась влага.
– Не могу. За что?
– Слезы хлынули по щекам.
– Я хочу умереть. Хочу убить себя.
– Она закрыла лицо руками.
– И рано или поздно я это сделаю.
– Всхлипывая она добавила.
– Я боюсь. Я очень сильно боюсь.

В этот момент подросток, что сидел слева от главной, сорвался с места и побежал к двери. Света продолжает плакать, закрыв ладонями лицо. Ее маленькие, дрожащие плечи заботливо сжимал, мужчина, что сидел рядом. Подросток начал дергать ручку двери, но ничего не вышло.

– Артур, сядь на место.
– Обратилась к нему главная.
– Пожалуйста.

Опустив голову и волоча за собой ноги Артур сел обратно.

– И так. Кто-то хочет, что-то добавить или высказать свое мнение по этому вопросу?
– Поинтересовалась главная.

– Я скажу.
– Это был мужчина в желтой футболке.
– Хочу обратится к Свете. Света.
– Он наклонился к ней.
– Все самое худшее позади. Оставь все, что было. Сейчас главное настоящие. Понимаешь? Просто разреши быть себе счастливой и радуйся мелочам. Хорошо?
– Света промолчала.
– Меня зовут Антон. Мне 56. Я работаю водителем грузовика. В общем... У меня все проще. Я раньше много пил. Почему, я толком не знаю. Но специалисты говорят, что это из-за одиночества. Говорят, что... Как же это? Забыл.
– Он почесал лоб.
– А, вот. Говорят, что все алкоголики это одинокие люди. Они всегда и везде чувствуют себя одни. Может по этому, я и выбрал себе эту работу. Днями на пролет за рулем. Один. Каждая моя пьянка заканчивалась суицидом. Но серьезных намерень у меня не было. Так вошло в привычку, просто. Я бросил пить. Уже как восемь лет я трезв. Но год назад у меня началась сильная депрессия. Причины? Не знаю. Закончилось это тем, что я бросился под поезд. Стоял, я на перроне и вдруг решил, что все. Больше не могу и прыгнул.
– Он подымает штанины, показывая два металлических протеза.
– После ампутации, я подумал ну теперь точно все. У меня появился повод. Понимаете? Но врачи и в особенности Вы.
– Он обратился к главной.
– И эта группа мне очень помогли. Спасибо вам всем огромное. Жизнь прекрасна.
– Посмотрел на меня.
– И я очень рад знакомству.

Я кивнул ему в ответ и повернулся к рыжей девушке. Жду ее историю. Антон закончил на позитивной ноте, но воздух стал тяжелее на тон десять. Главная посмотрела на Артура, тот дернулся, задрожал и начал плакать, мотая головой. К плачу Артура присоединилась Света. Ее стал успокаивать Антон. Рыжая была в каком-то ступоре. Взгляд уходит в некуда. Положение тела - статично. Она как восковая фигура. Не вижу даже движение грудной клетки. Может она и вовсе не дышит. Смотрю на ее голень. Кожа гладко выбрита. Это странно. Мне ясно дали понять, что здесь строго запрещено пользоваться всем, что может тебя убить. Бритвы, ручки, зеркала, карандаши и прочее. Все это протащить сюда не возможно. Даже посуда и та из метала. Главная уставилась в папку, бормотала, что-то себе под нос, перебирая страницы. Значит перед тем как попасть сюда она успела побрить ноги. То что я не вижу щетину на коже, означает, что она здесь недавно. Странно, ни когда не думал, что буду это делать. Всматриваться в эпиляцию девичьих ног со столь серьезными мыслями. Безусловно с ней что-то не так. Но, что? Стоп. Эти двое точно суицидально настроены. Я, так же. Артур скорее всего. Что тогда с рыжей? Уверен, тоже самое. Ну давай малыш, расскажи свою историю. Я не свожу с нее глаз. За это время она только моргнула пару раз.

– Может теперь ты?
– Спросила главная.

Удобно откинулся в спинку стула, скрестил руки и приготовился слушать. Когда услышал свое имя. Повернул шею на голос.

– Это я тебе.
– Главная смотрит в мою сторону.
– Может теперь ты расскажешь нам о себе? Мы как ты уже наверное заметил, совсем не дураки послушать.
– Она приятно улыбнулась. Все перестали плакать и направили взор в меня.

Озадаченно кинул взгляд на рыжую. Не чего не изменилось. Вернулся к присутствующим. Тишина. Глотнул слюну.

– Что?
– Все, что я выдавил из себя.

– "Что?" - это хороший вопрос.
– Сказала главная.
– Вот тебе пример.
– Посмотрела вверх, потом снова на меня.
– Что произошло вчера? К примеру. Начнем с этого. Хорошо?

– Давай приятель, здесь нет ничего страшного.
– Улыбаясь произнес Антон.

– Мы ждем.
– В дружеской улыбке добавила главная.

– И с чего мне начать?

– Начни с конца.
– Она почесала у себя за ухом.
– Расскажи для начало о том, что было до того как ты проснулся сегодня. Потом перейти к тому как ты сюда попал, дальше...

– А если я не хочу говорить.- Оборвал ее я.
– Вот как она.
– Указал в сторону рыжей.
– Почему она молчит, а я должен говорить?

Главная озадачено посмотрела по сторонам. Вернулась ко мне и вопросе подняла брови.

– Ты просто начни. Что ты теряешь?
– Сказала она.

Я закрыл глаза. Сжал зубы. Пальцами обхватил свою шею и сделал себе больно. Вспомнил хвост незнакомой мне твари, что душила меня ночью. Откинув голову назад, отпустил себя. Уставился в потолок, где лампа. В этой тишине слышал треск электричества в ее стекле. Не могу отделаться от чувства кошмара. Господи когда же это все закончится? Где конец? К лампе прилипли мухи. Три штуки. Две из них трахаются. Почему мне не весело? В чем причина? Чувство, что что-то давит. Словно я под стеклянным колпаком с которого высосали весь воздух. Думаете, что со мной, что-то не так. Да. Согласен. Когда я улыбался? Может когда петлю на шею одевал? Может. Вот бы увидеть себя со стороны. Страшная, тяжелая, отвратительная, не кому не нужная история. История неудачника. Человека способного не на что. Поднялся с места и стал бесцельно бродить по комнате. Или это лучше назвать залом? То исчезая в темноте, то появляясь в свете лампы. В некоторых, а это в большинстве случаях я злоупотребляю алкоголем и психотропными веществами. Зачем? Это просто логика. Связь между пространством и временем. Остановился и схватился за голову. Кому, я на хрен, нужен? Прав я был вчера или когда это было. Прав во всем, что тогда сказал психиатру. Подписываюсь под каждым словом. Дважды. Кровью. Отвратительный, грязный мир, с которым я не знаю, что делать. Черт возьми, как же здесь не хватает воздуха. Вот бы заткнуть этот поток бессмысленных слов внутри головы. Я ушел во тьму. Дошел до стены и сел на пол, прижав к себе ноги. Мда, самоубийство явно не выход. Толку в этом мало. Да и смысл какой? К тому же я теперь почти уверен, что там еще хуже. Что же мне делать? Пальцами я стал массировать лицо. Как быть? Может притворятся? Быть собой уже нет сил. Нет сил говорить правду. Нет сил не врать. От этого только проблемы у всего окружения. От этого проблемы и у меня. Я слышу голос главной, спрашивает как я. Говорю, что феерично. Нужно выживать. Пускай живут другие. Я в эту чушь не верю. Мне же точно нужно просто выжить. Принять правила и играть. Надеть бронежилет. Спрятаться в танке и кричать в рупор, что все хорошо. Какая все-таки отвратительная история. Теперь я буду интересоваться всей этой бессмысленной чушью. Которая нравится людям. Буду поддерживать и радоваться за других. Только не лести ко мне. Не заходите во внутрь. Оставьте мой череп в покое. Буду, как сказала Света, отличной единичкой общества. Примерная ячейка. Все будут говорить, смотрите какой он славный малый. Вот у него все в порядке. Всегда поддержит и выслушает. Он в теме. Он молодец. Говорите, что хотите. Я ведь знаю правду о себе. Знаю кто я. Я всех вас обману спрячусь внутри и закрою дверь. Думаете, что знаете меня, пожалуйста. Вы услышите от меня, то что хотите услышать. Но, запомните, я не с вами. Я один.