Чтение онлайн

– Да как же я ее доставлю, Демьян Федорыч? В мешке, что ли, притащу?

Хозяин Кладбища сердито засопел. Он еще немного поплавал вокруг надгробия, раздумчиво бормоча:

– Можно, конечно, Никишку с Ираклием отправить за ней, да только больно уж они…

– Не надо, Демьян Федорыч, не надо!
– взмолился Прокоп.

Никифор Усачев и Ираклий Гудков, о которых говорил Григорьев, также жили на Городском кладбище. Хотя слово «жили» тут не совсем уместно - померли они оба давным-давно. Усачев - еще в Гражданскую, а Гудков так вовсе при Александре Третьем. Есть на этом кладбище одно проклятое местечко - всяк, кого там закопают, потом сам выкапывается.

Вот их обоих в свое время там и похоронили - но пролежали они недолго.

А отправлять их за девочкой Григорьев на самом деле, конечно, не собирался. Страшные они дюже - у Усачева кожи нету, все нутро как на ладони, а Гудков вообще скелет ходячий. Такие как в гости заявятся - так все, сердечный приступ обеспечен.

Недавно как раз было дело - бомжик какой-то решил переночевать на кладбище, только прикорнул… а тут эти двое случайно на него набрели. И ведь плохого ничего не сделали - просто спокойной ночи пожелали. Вежливо. А только мужика того с тех пор не то что на кладбище - вообще поблизости не видели. Ленинский, Железнодорожный, да Октябрьский районы отныне за версту обходит - калачом не заманишь!

– А шкажи-ка, Прокоп, нет ли у тебя в доме какого-никакого колдунишки?
– задумчиво спросил Григорьев.
– Ну хоть шамого паршивенького? А то я б тебе кое-чем подсобил…

– Ну-у-у-у… - напряг память старый домовой.
– Ну как тебе сказать, Демьян Федорыч… Есть одна… вроде бы как… ну, что-то вроде того… что-то наподобие… да…

…Ирина Прохорова не любила свою настоящую фамилию. Разве же это фамилия для ведьмы - Прохорова? Нет, клиенты знали ее исключительно как Лялю Звездную. Это ей казалось более звучным.

Хотя некоторые клиенты втихаря хихикали.

Всем желающим ее слушать Звездная представлялась цыганкой. И не просто какой-то там, а самой настоящей цыганской принцессой! На самом деле, конечно, с этим народом ее ничего не связывало. И все это прекрасно понимали - очень трудно выдавать себя за цыганку, имея светлые волосы и типичное «рязанское» лицо.

Ляля зарабатывала на жизнь ведьмовством. Гадала на картах Таро, чертила гороскопы, снимала (и наводила) порчу и сглаз, привораживала и отвораживала, чистила ауру и карму, развязывала сакральные узлы, проводила спиритические сеансы… Ну, в общем, занималась всеми магическими фокусами, которые нельзя увидеть глазами - вправду ли колдует, или так, просто бормочет чего-то.

– Жизнь невозможно повернуть назад… - напевала гадалка, одной рукой раскладывая карты, а другой помешивая чай.

Со шкафа за ней наблюдали Прокоп и Венька. Ляля Звездная ни разу не замечала ни домового, ни гремлина. Не заметила и теперь.

– Квартирка готичная, - поковырял в зубах Венька.
– Годиццо. Прикинь, старый, а я сегодня у Доктора Ливси в каментах нагадил!

– Где? Чего? Зачем?
– тупо заморгал на него Прокоп.

– Кисакуку!
– пощелкал сморщенными пальцами гремлин.
– Это оффтопик. Не мог не поделиццо радостью.

– Какой еще радостью?

– Старый, учи албанский. Гадить в каментах - это моя профессия. Больше скажу - призвание. Я же гремлин! Как говорится - погадил, и спи спокойно. А Доктор Ливси - самый тысячный тысячник, ему гадить особенно почетно! Понелнах, старый?!

– Венька, не отвлекайся!
– дернул его за плечо Прокоп.

– Да кто отвлекаеццо?! Ужоснах!

– Ну раз не отвлекаешься, так иди и работай! Помнишь, что делать?

Венька кивнул и спрыгнул со шкафа. Крохотная зеленая фигурка, сплошь покрытая бородавками и рытвинами, метнулась по полу и исчезла в коридоре. Через несколько секунд задребезжал дверной звонок.

Звездная оживилась - в гости к ней захаживали исключительно клиенты, а клиенты обычно означали деньги. Она поднялась со стула, накинула цветастую шаль (по ее мнению - такие носят все цыганки), и отправилась открывать.

Прокоп тут же скользнул вниз, вскарабкался по ножке стола и сыпанул в чай щедрую горсть земли. Самой обыкновенной земли. Торопливо размешав ее собственным пальцем, он помчался обратно к укрытию. И вовремя - хозяйка квартиры уже возвращалась, сердито ворча на проклятых мальчишек, которым делать больше нечего, кроме как хулиганить под дверями.

Вслед за гадалкой вернулся и Венька. Они с Прокопом показали друг другу знак «ОК», и домовой утопал в спальню, а гремлин юркнул под плинтус, ныряя этажом ниже.

Ляля Звездная выпила испорченный чай. Правда, недовольно морщилась, не понимая, что случилось и почему вкус такой отвратный, но все же проглотила почти половину этой гадости, прежде чем решила, что лучше будет заварить свежего.

– Кха! Кха!
– закашлялась бедная женщина, с трудом поднимаясь на ноги.
– Заварка, что ли… кха! Кхе-кх-кха!!! Господи…

Через несколько секунд она упала на пол, корчась от боли. Белки глаз выкатились, из уголка рта сочилась желтоватая слюна, пальцы царапали дорогой ковер. Тем временем в спальне что-то звякало - это Прокоп перебирал заначку Ляли Звездной. Самозваная цыганка скопила довольно много всевозможных ингридиентов на все случаи жизни.

Правда, применять их она не умела совершенно.

– Совиные когти… - бормотал Прокоп, роясь в груде заплесневелой дряни.
– Ага, есть… Ослиное сало… вот оно…

– Еще шарфик нужен, вязаный… - гулко пробасили сзади.

Там стояла Ляля Звездная. Очень неуверенно, пошатываясь, едва не падая. Рот по-прежнему был полуоткрыт, и из него сочилась слюна, руки болтались, словно плети, а глаза едва не вылезали из орбит.

– Здравствуй, Демьян Федорыч, - обернулся Прокоп.
– Ну как обновка? Не жмет?

– Тесновато… - проворчала гадалка, неестественно двигая челюстями.
– Худущая-то какая… Каблуки эти… как они на них ходят?!

Хозяин Кладбища, занявший тело Ляли Звездной, решительно сорвал туфли на шпильках, отбрасывая их прочь. Удалось ему это только со второй попытки - в первый раз он схватил только воздух рядом со ступнями. Чужое тело пока еще не повиновалось в полной мере - со стороны несчастная гадалка напоминала марионетку, управляемую нетрезвым кукловодом.

– Неудобно… - пожаловался Григорьев.
– И дар у этой тетки совсем крохотный… Все равно что нулевой - дубовая колода и то бы лучше колдовала… Ты получше мне никого не нашел?

– Прости, Демьян Федорыч, у нас в доме она одна такая… Ну ты теперь хоть не шепелявишь.

– Конечно… - проворчал Хозяин Кладбища устами Ляли Звездной.
– Попробовал бы сам говорить языком, которого, строго говоря, и нету вовсе… После такого любой… ладно, черт с ним… У меня времени мало - часиков шесть, не более… Пока не растворится…